3620 просмотров

Кто стал лидером и аутсайдером на KASE за III квартал 2019 года

О рыночных трендах рассказали на бирже

Фото: Kursiv.kz

Подводя итоги работы KASE за III квартал и девять месяцев 2019 года, представители биржи рассказали о лидерах и аутсайдерах на рынке акций и что сегодня происходит на рынке корпоративных облигаций и МФО. Также, по их словам, в числе эмитентов KASE появился новый участник.

По словам предателя правления Казахстанской фондовой биржи (KASE) Алины Алдамберген, совокупный объем торгов на бирже составил 90,3 трлн тенге и снизился относительно аналогичного периода 2018 года на 6,2%, или 5,9 трлн тенге.

«Положительную динамику продемонстрировал рынок ценных бумаг, объем на котором достиг 4,3 трлн тенге, что на 23,6 % больше показателя 2018 года. Процедуру листинга прошли 43 эмитента, при этом ценные бумаги 24 компаний впервые были включены в официальный список KASE. С начала года общее количество эмитентов выросло на 19 компаний до 176 с 157», - отметила Алина Алдамберген.

Безымянный_79.png

«Казатомпром» на бирже

В числе эмитентов KASE появился новый участник – уранодобывающая компания АО «НАК «Казатомпром». Количество размещенных акций компании – 259 356 608 шт. Free float 18,7%. Капитализация компании составляет 1384,6 млрд тенге.   

«Обычно выдерживаем компанию шесть месяцев в качестве кандидата. И вот мы достигли периода, когда происходит пересмотр индекса», – заметил вице-президент KASE Андрей Цалюк. 

По его словам, согласно условиям для включения акций в список Индекса KASE объем торгов акциями должен быть не менее 24 млн тенге. При этом по этим бумагам должна быть заключена хотя бы одна сделка. В то же время сделки с акциями НАК «Казатомпром» должны быть заключены шестью членами биржи. Деятельность эмитента, согласно аудированной финотчетности, должна быть прибыльной за два последних финансовых года, а капитализация должна составлять не менее 23 млрд тенге. 

Рынок акций

«С начала года Индекс KASE снизился на 5,8%. Но мы очень хорошо росли в 2016-17 годах. В 2018 году чуть более скромно. Но теперь пришли другие времена», – отметил Андрей Цалюк. 

Капитализация рынка акций с начала года снизилась на 0,3%, или 51,4 млрд тенге, и составила 15,4 трлн тенге. На конец сентября 2019 года в торговых списках KASE находились акции 142 наименований 126 эмитентов, в том числе в секторе нелистинговых ценных бумаг – акции четырех наименований четырех компаний.

По словам Алины Алдамберген, в официальный список KASE были включены акции 19 наименований 18 новых эмитентов: АО «North Caspian Petroleum», Yandex N.V., Apple Inc., Facebook Inc., FORD, Intel Corporation, The Coca-Cola Company, Microsoft Corporation, NIKE Inc., Pfizer Inc., Starbucks Corporation, Tiffany & Co., Tesla, Inc., Exxon Mobil, ПАО «ГМК «Норильский никель», ПАО «Лукойл», ПАО «Новолипецкий металлургический комбинат» и АО «Товарная Биржа «Каспий». В сектор нелистинговых ценных бумаг допуск к обращению получили акции АО «Народная компания «Алтын Калкан» и АО «Инвестиционный Дом «Астана-Инвест».

При этом с начала года из официального списка KASE исключены акции восьми наименований: привилегированные акции АО «Kaspi.kz» в связи с их обменом на простые акции, простые и привилегированные акции АО «Kaspi Bank», простые акции АО «АЛАТАУ-ҚҰС» и JUPITER ENERGY LIMITED, привилегированные акции АО «Корпорация «Цесна» и АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» по инициативе эмитента, простые акции АО «Scipio» по причине задолженности перед KASE по уплате ежегодного листингового сбора. 

Из сектора нелистинговые ценные бумаги исключены простые акции АО «GLOTUR DS MULTIMEDIA» в связи с отсутствием сделок в течение 90 календарных дней.

Объем торгов акциями за девять месяцев 2019 года составил 118,1 млрд тенге и снизился относительно 2018 года на 75,2%, или на 357,6 млрд тенге. «Данное снижение обусловлено заключением в 2018 году большого количества сделок нерегулярного характера, в том числе сделок по обратному выкупу простых акций АО «Kaspi.kz» и АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз», – отмечают представители KASE. 

В сегменте простых акций в первом квартале 2019 года состоялось размещение ценных бумаг Ferro-Alloy Resources Limited. Объем первичного рынка оценивается в 5,2 млн тенге. Объем торгов на вторичном рынке акций снизился на 75,1% и составил 118,1 млрд тенге. 

Из них 70,5 млрд тенге приходится на сделки, заключенные в третьем квартале.

В разрезе основных категорий инвесторов на вторичном рынке наиболее активными остаются физические лица, на счета которых пришлось 50,9% от брутто-оборота торгов акциями. Участие банков второго уровня оценивается в 0,6%, брокеров-дилеров – в 25,6%, на других институциональных инвесторов пришлось 5,3%, на долю прочих юридических лиц – 17,6%. Участие нерезидентов оценивается в 21,3%.

Тройка лидеров

Лидирующие позиции среди индексных акций стали занимают бумаги АО «Народный сберегательный банк Казахстана».

«В январе – июне 2019 года он получил консолидированную чистую прибыль по МСФО в размере 164,2 млрд тенге, что почти в два раза больше, чем за аналогичный период 2018 года. В дополнение к благоприятным операционным показателям деятельности банка инвесторское сообщество позитивно отреагировало на обновление дивидендной политики. В конце июня стало известно, что совет директоров утвердил изменения и дополнения в дивидендную политику банка, согласно которой не менее 50% и до 100% консолидированного чистого дохода за отчетный год будет направлено на выплату дивидендов. Ранее было от 15 до 50%», – отметил Андрей Цалюк.

Также в числе лидеров оказались компании Kcell и KEGOK. Цена акций АО «KEGOC» за период с начала года практически не изменились. А вот акции АО «Кселл» прибавили в цене 17,3%. Среди основных позитивных факторов, двигающих акции компании вверх, можно назвать потенциал к росту доходов компании из-за усиления стратегического положения на рынке. Свою роль сыграло и вхождение компании в структуру АО «Казахтелеком».

Безымянный_80.png

Аутсайдеры

Наибольшее снижение цены в текущем году зафиксировано по трем акциям: KAZ Minerals PLC (-19,6%), АО «КазТрансОйл» (-25,9%), АО «Казахтелеком» (-30,8%). 

В августе KAZ Minerals PLC опубликовала финансовые результаты за первое полугодие 2019 года, согласно которым компания достигла высоких производственных и финансовых результатов, увеличив производство меди на 6% при сохранении чистой денежной себестоимости на низком уровне. Однако чистая прибыль компании – одного ведущих производителей меди в Казахстане – в январе – июне 2019 года уменьшилась на 18%, до $227 млн. 

В настоящее время группа KAZ Minerals PLC переживает период значительных капиталовложений из-за роста капитальных затрат по месторождениям Актогай и Баимская. Дополнительным негативным фактором для бумаг компании стало намерение руководства компании выплатить промежуточные дивиденды по итогам I полугодия 2019 года в размере $0,04 на акцию. Для сравнения: в прошлом году аналогичный показатель составил $0,06 на акцию.

Что касается снижения стоимости акций «Казахтелекома», то здесь, по словам представителей KASE, сыграли свою роль корпоративные истории. «Инвесторы по-разному оценивают текущее положение компании, учитывая масштабные капитальные расходы, рост объема торгов акциями и привлечение дополнительного внешнего финансирования в виде облигаций. Но компания планирует средства от размещения облигаций направить на развитие мобильного бизнеса», – отмечает г-н Цалюк.

Достаточно позитивно он оценивает и бумаги «КазТрансОйла», несмотря на их некоторое снижение в цене.

«Понятно, что держатели бумаг этой компании привыкли получать хорошие дивиденды. Но сейчас они снизились практически на треть. Дело в том, что начале июня стало известно о наложении штрафов на эту компанию. Тем не менее компания показала достаточно сильные финансовые результаты. Консолидированная чистая прибыль – 22,4%. В принципе, потенциал у компании хороший. То ограничение по прибыльности тарифов, которое они обычно закладывали, будет компенсировано внешними тарифами. Поэтому мы думаем, что в силу устойчивого спроса на услуги компании и отсутствия ограничения по тарифам дивиденды имеют шанс вернуться на уровень 2018 года», – говорит Андрей Цалюк.

Рынок корпоративных облигаций

По итогам девяти месяцев 2019 года объем торгуемого на KASE корпоративного долга вырос на 12,8%, или 1,4 трлн тенге, до 12,2 трлн тенге.

На 1 октября 2019 года в торговых списках KASE находились 258 выпусков корпоративных облигаций 67 эмитентов. За девять месяцев 2019 года в официальный список KASE были включены 33 выпуска облигаций 19 эмитентов, из них в III квартале процедуру листинга прошли 20 выпусков 14 эмитентов.

Совокупный объем рынка корпоративных облигаций на KASE составил 2,1 трлн тенге, увеличившись относительно аналогичного периода 2018 года на 59,9%, или на 801,5 млрд тенге. Увеличение наблюдалось как на первичном, так и на вторичном рынке корпоративных облигаций.

Среднедневной объем торгов составил 11,7 млрд тенге. Среднедневное количество сделок – 11. Средний объем одной сделки  1 млрд тенге. 

Всего на KASE было размещено 30 выпусков облигаций 22 эмитентов. Совокупный объем привлечения достиг 1,4 трлн тенге и вырос на 34,9%, или на 361,2 млрд тенге. Из них в третьем квартале привлечено 458,5 млрд тенге. 

В разрезе основных категорий инвесторов на первичном рынке корпоративных облигаций на долю БВУ приходится 19,6%, на долю брокеров-дилеров – 0,8 %, на долю других институциональных инвесторов – 75,1%, прочие юридические лица занимают 4,4%, физические лица – менее 0,1%. Доля нерезидентов составила 16,6%. 

Объем торгов на вторичном рынке корпоративных облигаций вырос в отчетном периоде до 744,2 млрд тенге в 2,4 раза, или 440,3 млрд тенге. Более 80% объема на вторичном рынке пришлось на сделки по размещению облигаций трех эмитентов. 
В разрезе основных категорий инвесторов на вторичном рынке корпоративных облигаций на счета БВУ пришлось 37,9%, брокеров-дилеров – 1,7%, других институциональных инвесторов – 27,2%, прочих юридических лиц – 32,2%. Доля физических лиц в данном сегменте рынка составила 0,9%. Участие нерезидентов оценивается в 1,5%.

МФО

На конец отчетного периода в торговых списках KASE находилось 26 выпусков облигаций пяти международных финансовых организаций: Азиатский банк развития, Евразийский банк развития, Европейский банк реконструкции и развития, Европейский инвестиционный банк, Международная финансовая корпорация (IFC).

«26 выпусков облигаций. Никогда ранее такого на KASE не было. Причины – высокие рейтинги, высокая надежность и в тенге достаточно высокая доходность. Бумаги прекрасно ложатся по пруденциальным нормативам. Их любят покупать и тут же отдавать в залог, чтобы получать живые деньги», – подчеркнул вице-президент KASE. 

За истекший период объем торгов составил 414,3 млрд тенге, что выше результата аналогичного периода 2018 года в 6,8 раза, или на 353,7 млрд тенге.

На первичном рынке объем торгов составил 408,5 млрд тенге. Из них в третьем квартале было привлечено 75,4 млрд тенге: в разрезе основных категорий инвесторов на первичном рынке на долю БВУ пришлось 4,5%, на брокеров-дилеров – 0,1%, на других институциональных инвесторов – 93,3%, доля прочих юридических лиц составила 2,1 %, доля физических лиц – менее 0,1%.

Объем торгов на вторичном рынке составил 5,8 млрд тенге. Всего в данном секторе на вторичном рыке в разрезе основных категорий инвесторов на счета БВУ пришлось 1,1%, брокеров-дилеров – 3,7 %, других институциональных инвесторов – 48,9 %, доля прочих юридических лиц составила 46,3 %.

banner_wsj.gif

574 просмотра

День, когда коронавирус чуть не обрушил финансовые рынки

Биржевой крах 16 марта стал частью более обширного кризиса ликвидности, поставившего под угрозу будущее компаний и муниципалитетов в США

Фото: WSJ/EPA/Shutterstock

Директор компании State Street Corp. Рональд О’Хэнли, находясь в своем офисе в центре Бостона, услышал настойчивый телефонный звонок. Было 8 утра понедельника, 16 марта. Заместитель сообщил О’Хэнли, что корпоративные казначеи и управляющие пенсионными фондами в панике из-за усиливающихся на фоне пандемии COVID-19 негативных тенденций в экономике, и теперь они выводят из ряда фондов денежного рынка миллиарды долларов. Это вынудило фонды попытаться распродать часть принадлежавших им облигаций.

Но покупателей практически не было. Всем вокруг нужны были наличные деньги.

Еще предыдущим вечером О’Хэнли и его заместитель, исполнительный директор по управлению активами Сайрус Тарапоревала, пытались понять, как инвесторы отреагируют на экстренное снижение ставки ФРС. Теперь они знали точный ответ. За 34 года работы в финансовой сфере О’Хэнли повидал множество кризисов, но этот был особенным.

«Рынок опасается худшего», – сказал он тогда своему заместителю.

16 марта стал днем, когда из-за микроскопического вируса вся финансовая система США оказалась на грани краха. Мало кто тогда понимал, насколько ситуация была к этому близка.

В этот день промышленный индекс Доу-Джонса упал почти на 13% – это второе по величине однодневное падение за всю историю индекса. Волатильность фондового рынка достигла рекордного уровня. Изо всех сил инвесторы пытались избавиться даже от таких надежных инструментов, как казначейские облигации США. Компании и правительственные чиновники теряли доступ к рынкам кредитования, на которые они всегда могли рассчитывать, когда нужно было выплачивать зарплату или строить школы.

WSJ-07.jpg

По оценкам аналитической компании Refinitiv, за неделю (с 12 по 18 марта) ведущие фонды денежного рынка, принадлежащие крупным институциональным инвесторам и скупающие краткосрочный корпоративный долг (дело, как правило, безопасное и даже скучное), получили отток средств в объеме до $60 млрд – это один из худших показателей за все время их работы. Около $56 млрд средств клиентов также были выведены из фондов облигаций.

WSJ-08.jpg

Процентные ставки по краткосрочным корпоративным долгам выросли, достигнув 25 марта максимума на 2,43 процентных пункта выше ставки по федеральным фондам. Это наибольший показатель с октября 2008 года, по данным Федерального резервного банка Сент-Луиса.
Финансовая система США пережила многочисленные кризисы и обвалы рынка, а воспоминания о кризисах 1987 и 2008 годов установили высокую планку для дисфункции рынка. Однако опытные инвесторы и те, кто зарабатывает себе на жизнь на Уолл-стрит, утверждают, что в краткосрочном периоде кризис середины марта этого года по своей интенсивности оказался намного серьезнее. Более того, нагрузка на финансовую систему была даже масштабнее, чем многие видели раньше.

«Финансовый кризис 2008 года напоминал замедленную съемку автомобильной аварии. Этот же кризис был молниеносным. Бум, и все!» – говорит Адам Лоллос, глава отдела краткосрочных кредитов Citigroup Inc.

Коллапс финансовой системы помогла предотвратить серия правительственных программ. 

Вот обзор того, что произошло в день, оказавшийся наихудшим в истории финансовых рынков, со стороны руководителей инвестиционных компаний, управляющих фондами и ветеранов Уолл-стрит, переживших этот кризис. Эта общая картина наглядно показывает, почему усилия по спасению ситуации были столь важными.

Условия для кризиса в воскресенье, 15 марта, создал сам ФРС. Большинство инвесторов ожидали, что центральный банк объявит о новых антикризисных мерах лишь в следующую среду. Однако в пять часов вечера ФРС объявил о том, что снизил процентные ставки и планирует выкупить облигации на сумму в $700 млрд с целью помочь рынкам возобновить свою работу.

WSJ-09.jpg

Действия ФРС не только не развеяли сомнений различных компаний, правительств, банкиров и инвесторов, но, наоборот, натолкнули их на мысль, что необходимо готовиться к наихудшему варианту развития ситуации с пандемией коронавируса. 

Отток средств, вложенных в облигации, обернулся настоящей катастрофой.

О’Хэнли находился в том положении, откуда ему было отлично видно, как разворачиваются кризисные события. Его банк предоставляет жизненно важные административные и бухгалтерские услуги большинству крупнейших инвесторов в мире, управляя при этом собственным инвестиционным фондом с портфелем на триллион долларов.

Компании и пенсионные инвестиционные фонды уже давно пользовались услугами фондов денежного рынка, инвестирующих средства в краткосрочные корпоративные и муниципальные долговые обязательства, которые считались безопасными и ликвидными настолько, что рассматривались как «эквивалент денежных средств». По сути, они заменяли чековые счета, помогая фирмам решать вопросы, касающиеся выплаты заработной платы, оплаты аренды офисов, и обеспечивали операционное движение денег для повседневных задач.

Однако в тот понедельник вера инвесторов в фонды денежных рынков попросту исчезла. Когда они вывели все свои деньги, менеджеры фондов столкнулись с необходимостью продать облигации, чтобы погасить образовавшийся долг.

Теоретически в этой системе должен был присутствовать определенный люфт. После финансового кризиса 2008 года правила регулирования деятельности фондов денежных рынков в США были изменены. Так, фиксированная цена в $1 была заменена плавающей ставкой, которая менялась вместе со стоимостью активов. Именно эти изменения предотвратили панику, которая могла возникнуть в случае, когда цена фонда опускается ниже $1, как это случилось с одним известным фондом в 2008 году.

Однако они не смогли остановить последовавшую тревожность. Возникли слухи, что некоторые из конкурентов State Street будут вынуждены поддержать свои фонды. Уже через несколько дней в ситуацию вмешались Goldman Sachs Group Inc. и Bank of New York Mellon Corp.
с целью выкупить активы у своих денежных фондов. Обе фирмы отказались от комментариев.

Это стало плохой новостью не только для самих этих фондов и их инвесторов, но и для тысяч компаний и сообществ, которые нуждаются в рынках краткосрочных кредитов, чтобы выплачивать зарплату своим сотрудникам.

«Когда в цене восстанавливаются мусорные облигации, люди всегда могут найти для это разумное объяснение, но объяснить проблемы с наличными намного сложнее», – говорит О’Хэнли.

Подразделение по работе с долговыми инструментами одной из крупнейших в мире страховых компаний Prudential Financial Inc. также столкнулось с проблемами, хотя в обычное время эти ценные бумаги всегда были безопасными.

Когда трейдеры компании PGIM Fixed Income в этот день попытались продать пакет крат­косрочных облигаций, выпущенных компаниями с высоким рейтингом, покупателей было совсем немного. Кроме того, банки крайне неохотно выступали в качестве посредников.

«Сообщество брокеров-дилеров в это время просто прекратило свою деятельность. Это было так же плохо, как и во время великого финансового кризиса», – рассказывает Майкл Коллинз, старший менеджер PGIM по работе с ценными бумагами с фиксированным доходом.

На другом конце страны, в Южной Калифорнии, Викрам Рао, глава департамента по торговым операциям с долговыми обязательствами инвестиционной фирмы Capital Group Cos., пытался понять причину сбоя.

В тот понедельник Рао работал дистанционно и, спустившись в 4:30 утра в свой домашний офис, он обнаружил, что на долговых рынках уже началась неразбериха. Он бросился обзванивать первых руководителей крупнейших банков Уолл-стрит, с которыми был знаком.

Руководители банков сообщили ему, что случившееся в воскресенье экстренное снижение ставки ФРС привело к росту числа контрактов по процентным свопам в пользу банков. В прошлом году компании зафиксировали сверхнизкие процентные ставки по будущим продажам долгов.

Но когда ставки упали еще ниже, компании неожиданно получили дополнительное обеспечение.

В тот понедельник банки внесли это новое обеспечение в качестве активов на свой баланс.

Поэтому, когда Рао позвонил руководителям банков с целью получить объяснение, почему они не участвуют в торгах, у них была лишь одна отговорка: у банков нет возможности для приобретения облигаций и других активов, не нарушая ужесточившиеся правила, установленные регуляторами после предыдущего финансового кризиса. Другими словами, правила регулирования капитала, призванные обезопасить финансовую систему, по крайней мере в этом конкретном случае, способствовали дефициту ликвидности на рынках.

Один из банковских руководителей был откровенен настолько, что сообщил Рао:

«Мы сейчас не можем участвовать в каких-либо сделках, которые приведут к увеличению нашего баланса».

В то же время рост волатильности на фондовом рынке наряду с падением цен на ипотечные облигации стал причиной маржинальных требований к большинству инвестиционных фондов. Дополнительное обеспечение, которое они были должны банкам, также было внесено на баланс в качестве активов, что увеличило его на миллиарды долларов.

Резкое падение стоимости ипотечных облигаций было настолько масштабным, что это нанесло мощный удар по целой группе инвесторов, которые занимали у банков деньги, чтобы заработать, – в первую очередь, речь идет об инвестиционных фондах, работающих с недвижимостью. 

Программа ФРС по выкупу облигаций, объявленная ранее в воскресенье, предусматривала выделение $200 млрд на выкуп ипотечных облигаций. Однако к понедельнику для менеджеров по работе с облигациями было очевидно, что при всей важности программы ФРС выделенных денег явно недостаточно.

«В тот первый день ФРС безнадежно отставала от ситуации на рынке. Тогда же REIT (Real Estate Investment Trust, инвестфонды недвижимости – «Курсив») и другие ипотечные продукты столкнулись с серьезными проблемами», – говорит Дэн Айваскин, управляющий одним из крупнейших в мире фондов облигаций и являющийся главой инвестиционного отдела в Pacific Investment Management Co.

Уже во вторник UBS Group AG закрыла две биржевые ноты, связанные с инвестиционными трастами, работающими с залоговой недвижимостью.

К пятнице ипотечный траст под управлением хедж-фонда Angelo Gordon & Co. предупредил своих кредиторов, что не сможет выполнить свои обязательства по будущим маржинальным требованиям.

Десятилетиями месяц за месяцем, неделя за неделей инвесторы охотно скупали облигации штатов и местных муниципалитетов, однако в середине марта вся эта активность замерла.

Напуганные инвесторы продавали муниципальные долговые обязательства по бросовым ценам, андеррайтеры отменяли сделки на миллиарды долларов, и процесс заимствования остановился. Согласно данным Refinitiv с поправкой на инфляцию, на неделе 16 марта облигаций было выпущено даже меньше, чем во время финансового кризиса 2008 года, террористических атак 2001 года или в течение недели после «черного понедельника» 1987 года.

За эти несколько дней в марте инвесторы потеряли веру в общественную инфраструктуру. По мере того, как закрывались школы и университеты, а также пустели аэропорты и транзитные центры, рынок начал сомневаться в том, что ранее считалось беспроигрышной ставкой на ключевые общественные институты, обеспечивающие сам ход жизни в целой стране.

Серьезные проблемы, с которыми столкнулся рынок, стали очевидными уже утром 16 марта.

Очень часто города и штаты рассчитывают на краткосрочные долговые обязательства, выпущенные через дилеров, которые те затем перепродают инвесторам. Бумаги стоимостью миллиарды долларов перепродавались уже на следующий день. Ставки, которые составляли около 1,28%, выглядели так, будто они могли достичь 6%.

В то же время сделки с долгосрочными муниципальными бондами были отменены. В течение всей этой недели Citigroup Inc., второй по величине андеррайтер на муниципальном рынке, не выпустит ни одной новой облигации.

WSJ-10.jpg

Сотрудники подразделения Citigroup по муниципальным рынкам в этот день работали в разных местах, некоторые из дома, другие из головного банка на Манхэттене либо из вспомогательного офиса в Резерфорде, штат Нью-Джерси. В течение всего дня представители Citi обзванивали финансовых специалистов в правительствах штатов и местных муниципалитетов, чтобы сообщить им плохие новости: стоимость краткосрочных кредитов может резко подскочить, и длинные сделки поставлены на паузу.

Патрик Бретт, глава подразделения фирмы по работе с муниципальными рынками долгового капитала, совершал звонки из сельского домика в лесистых горах Катскилл. Он забронировал этот дом в марте через сервис Airbnb буквально через пару дней после того, как глава портового управления Нью-Йорка и Нью-Джерси, которое является крупнейшим муниципальным заемщиком банка, публично подтвердил, что его тест на коронавирус оказался положительным.

В эти же выходные Бретт с семьей выехал из Бруклина на сером Chevrolet Suburban, настолько плотно забитым всякими хозтоварами, что тестю Бретта пришлось держать на своих коленях упаковку туалетной бумаги.

Уже сидя в своем импровизированном офисе, Бретт провел весь понедельник в постоянных телефонных переговорах. Этой ночью он напишет первую из целой череды кризисных сводок для финансовых специалистов в правительстве штатов и местных муниципалитетов по всей стране. По его мнению, ситуация оказалась даже хуже, чем в 2008 году.

«Не думаю, что кто-то из ныне живущих сталкивался с чем-то хуже этого», – написал он в письме в редакцию The Wall Street Journal.

Еще на предыдущей неделе банкиры Citi связались с Ларри Хаммелем, финансовым директором школьного округа Форсайт, поскольку на рынке муниципальных облигаций начались проблемы. Округ планировал продать 17 марта облигаций примерно на $150 млн, чтобы продолжить строительство четырех крайне необходимых новых школ.

Когда Citi порекомендовал повременить со сделкой, Хаммел вместе с главным специалистом по объектам проделали ряд математических расчетов. Без вливания денег, которые округ ожидал выручить от продажи облигаций, строительство могло остановиться уже в июле.

«Это один их тех дней, когда вы просто приходите домой и думаете: «А не пропустить ли мне кружку пива или бокал вина?», – говорит Хаммел.

Он даже начал переговоры с местным банком о получении округом промежуточного кредита, чтобы продолжить строительство школ. Впрочем, 30 марта облигации все же были проданы, в значительной степени благодаря правительственным программам, которые не позволили рынкам перейти за опасную грань.

Паника по поводу ликвидности быстро просочилась на фондовый рынок. Томас Петерффи, председатель Interactive Brokers Group, электронной торговой платформы, популярной среди дневных трейдеров, вечером того воскресенья все никак не мог заснуть. Периодически он вставал, брал свой iPhone и узнавал очередные ужасные новости о том, как проходят фьючерсные сделки с акциями. Объем торгов упал на 5%, что является максимально допустимой величиной за одну торговую сессию.

К тому времени, когда мистер Петерффи начал работу в понедельник утром из своего дома в Палм-Бич, штат Флорида, многие инвесторы были вынуждены продать свои позиции, потому что у них не было достаточно наличных средств для их обслуживания. 

Петерффи неоднократно спрашивал членов своей команды, насколько велики потери на счетах клиентов, какие ставки не сыграли, и сколько денег может оказаться, должна компания Interactive Brokers, если ситуация не исправится.

«С течением дня все больше [позиций] ликвидировалось», – рассказывает он.

По словам Петерффи, всеобщую сумятицу усиливали ставки на то, что волатильность уменьшится.

WSJ-12.jpg

Более десяти лет ситуация на рынках была в целом спокойной. И среди малых и крупных трейдеров была популярной идея, что все так и останется. Однако волатильность нарастала уже с конца февраля и к 16 марта она просто ревела.

Cboe Volatility Index, также известный как «индикатор страха» Уолл-стрит, в течение одного дня подскочил вверх и закрылся на рекордно высоком уровне в 82,69 пункта.

Усугубило ситуацию и то, что в то утро из-за коронавируса закрылась торговая площадка в Чикаго, где проходили торги многими ценными бумагами. Традиционная практика торгов при помощи криков и сигналов руками на многих биржах в стране практически сошла на нет, за исключением открытых торгов Cboe Global Markets, которые обычно проходили с участием трейдеров.

WSJ-11.jpg

В качестве меры предосторожности Cboe приняла решение закрыть площадку в четверг, и всю субботу руководство компании посвятило тестированию вместе с брокерами работы полностью электронной торговой платформы, прежде чем та дебютировала в понедельник. Тест прошел успешно, однако массовая распродажа фондовых фьючерсов в воскресенье добавила новых трудностей, говорит Крис Айзексон, глава операционного подразделения Cboe. После того как фьючерсы S&P 500 упали до максимальной отметки, Cboe предпочла отложить начало продаж до открытия торгов.

Хотя Cboe уже отправила всех своих сотрудников на дистанционную работу, в тот понедельник Айзексон поехал в офис компании в Канзас Сити, чтобы мониторить рынок вместе с техническим и операционным персоналом.

Фьючерсные сделки с акциями не прекращались, поэтому опционы, привязанные к тем же самым бенчмаркам, утром понедельника оказались заблокированы до самого открытия биржи в 9:30 утра. К этому моменту Айзексон и его команда уже знали, что последует за этим:

«Рынок был готов к бурному открытию», – отметил он.

Некоторые сделки по опционам начинались только для того, чтобы закончиться секундой позже, поскольку активная распродажа финансовых инструментов приводила к срабатыванию защитной системы.

«Это было едва ли не самое напряженное утро в моей карьере», – говорит Айзексон.

Последовавший вторник не пережила нью-йоркская брокерская фирма Malachite Capital Management. 17 марта фирма сообщила, что закрывается ввиду «крайне неблагоприятных рыночных условий последних недель». Значительные потери понесли и другие компании, торговавшие на волатильности.

В компании JD Capital Management LLC, основанной ветераном из Goldman Sachs Дэвидом Роджерсом, фонд фирмы Tempo Volatility Fund потерял в марте 75% или даже более.

В тот понедельник трейдеры Allianz Global Investors, инвестиционного подразделения немецкого страхового гиганта, пытались реструктуризировать собственные сделки с опционами.

Фонды Allianz Structured Alpha всегда были крупным продавцом страховки против слишком быстрой распродажи бумаг в краткосрочной перспективе и ее покупателем в долгосрочной. Стратегия приносила стабильный доход, поскольку фонд собирал премию с инвесторов, хеджировавшихся против спада на рынке. Еще в мае 2016 года в промо-ролике фонда Грег Турнант, портфельный управляющий, рассказывал, что фонд может терять деньги в течение месяца во время распродажи акций, поскольку он реструктуризирует краткосрочные заявки, однако со временем он на этом, наоборот, зарабатывает.

«Мы действуем как страховая компания, собирающая премии. Когда случается катастрофа, мы должны делать выплаты – точно так же как это делает страховая компания. Позиции, которые мы покупаем, чтобы защититься от шоков – их вполне можно назвать перестрахованием», – говорил Турнант. 

Однако, когда в марте разыгралась буря, эта стратегия не сработала.

Как только опционные контракты обрушились, менеджеры Allianz попытались реструктуризировать свои позиции. Они хотели успеть за динамикой рынка, однако тот падал настолько быстро, что менеджеры попросту этого не ожидали.

25 марта Allianz проинформировал инвесторов о том, что два его хедж-фонда Structured Alpha, под управлением которых находилось почти $2,3 млрд, будут ликвидированы.

Как сообщил информированный источник, руководство Allianz проинформировало инвесторов, что один из фондов с начала года потерял 97%. Даже после конференц-звонка с Allianz 25 марта некоторые говорили о том, что до сих пор не знают, что именно пошло не так.

Allianz не предоставил инвесторам никакой информации о том, сколько денег они смогут вернуть и когда это может произойти. Как признался один из инвесторов, он все еще ждет новостей. 

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg