Перейти к основному содержанию

87 просмотров

Серых импортеров учат платить налоги

Чтобы исключить пересечение границы груженых фур под видом порожних, фискальные органы внедрили ноу-хау

Фото: Shutterstock

1 млрд тенге НДС пришлось заплатить серым импортерам за время проведения экспортного контроля на погранпостах Западно-Казахстанской области. Но попыток нелегально импортировать в область сезонные овощи, сахар, а также экспортировать запрещенные товары меньше не становится.

На запрос «Курсива» департамент государственных доходов ЗКО сообщил: с начала мониторинга на границе с Российской Федерацией список налогоплательщиков-импортеров увеличился на 116 субъектов бизнеса. Всего за восемь месяцев 2019 года зарегистрировано 1238 субъектов, тогда как в аналогичном периоде 2018 года – 1122. Вновь прибывшие в список внесли в местную казну около 1 млрд тенге.

«В основном это тот бизнес, который пытается ввезти товар нелегально или под видом транзитного груза. Та самая категория, которая, не платя налоги, становится причиной проблем местных предпринимателей – серые импортеры сбивают цены дешевыми товарами, делая местную продукцию неконкурентной», – сказали в комментариях «Курсиву» в пресс-службе ДГД ЗКО.

Всего, по данным налоговой службы области, собранный НДС на товары, импортированные из государств – членов ЕАЭС, сегодня составляет 14,8 млрд. тенге (14,1 млрд тенге за восемь месяцев 2018 года). 

«Дополнительно в рамках налогового администрирования в бюджет НДС на импорт собран в сумме 68,3 млн. тенге», – уточнили в ДГД.

Их ловят – они не сдаются

При этом налоговики отмечают: серые импортеры не сдаются. Несмотря на то, что мониторинг ведется с 16 января 2019 года, факты перемещения коммерческого груза без товарно-транспортных накладных (ТТН) регистрируются регулярно. Так, в июле мобильная группа ДГД отправила на штрафстоянку не одну фуру.  

Один из показательных примеров – водитель большегруза пытался провезти без ТТН 8 т картофеля на сумму 76,5 тыс. рублей. История закончилась административным штрафом в 50 тыс. тенге и уплатой в местную казну НДС в размере 55,7 тыс. тенге. 

Хозяину другой машины, также груженной импортным картофелем фуры стоимостью 140 тыс. рублей, по тем же причинам пришлось заплатить НДС на импортируемые товары с территории ЕАЭС в размере 105 тыс. тенге. НДС на сумму 400 тыс. тенге и 50 тыс. тенге административного штрафа пришлось заплатить в бюджет предпринимателю, пытавшемуся нелегально импортировать в ЗКО 30 т сахара стоимостью 500 тыс. рублей.

«Ловим серых экспортеров даже на рынках города. Например, в целях профилактики отслеживаем транспорт, который идет по категории «транзитный», и находим его на оптовых рынках Уральска. Троих таких «транзитников» недавно застали за оптовой продажей картофеля и помидоров», – сообщили в ДГД.

Ноу-хау против серых импортеров

Прокомментировали «Курсиву» и недавний спор между антикоррупционной службой ЗКО и налоговиками. 

Напомним, с целью выяснения причин огромных пробок на пограничном посту «Сырым» антикоррупционная служба провела свой анализ проблемы, задействовав при этом группу общественного мониторинга. К удивлению проверяющих, анализ показал расхождения в статотчетности погранслужбы КНБ и ДГД ЗКО. 

По сведениям пограничной службы, в апреле, мае и июне 2019 года через погранпункт «Сырым» проехало 55, 6 тыс. грузовых автомашин, а по сведениям ДГД – 23 тыс., на 32,6 тыс. меньше.

Комментируя этот казус, ДГД сослались на восьмой пункт совместного приказа Комитета госдоходов Минфина и погранслужбы КНБ РК «Об утверждении порядка взаимодействия при осуществлении контроля на государственной границе РК, не совпадающей с таможенной границей ЕАЭС» – он обязывает содействие территориальным органам Комитета госдоходов в получении товаросопроводительных документов на транспортные средства, грузы и товары. 

«Поэтому все перевозчики и лица, перемещающие товары и прошедшие погранконтроль, перенаправляются к сотрудникам экспортного контроля. При этом в отчетных данных наши сотрудники не должны учитывать грузовой транспорт, следующий из третьих стран, а также порожних и осуществляющих междугородний квартирный переезд», – объяснили в департаменте. 

Чтобы исключить возможные случаи расхождения в статданных, налоговики разработали «программу УЭК» – электронной базы перемещаемых грузовых. Пока ее запустили в пилотном режиме. Например, специалисты экспортного контроля вносят данные по перемещаемому грузу в базу, она идентифицирует налогоплательщика, но если указанные данные неверны, отказывает в их обработке.

Еще ноу-хау от налоговиков. Чтобы исключить пересечение границы груженых фур под видом порожних, внутри пустого контейнера производят видеосъемку. В разработке находится и проект автоматизированной фиксации госномеров грузового транспорта, пересекающего границу. Правда, пока только на пункте «Сырым». 

И самое интересно: фискальные органы могут в любое время в режиме онлайн видеть, где находится транзитный груз. Теперь движение фур с коммерческим товаром, следующих транзитом через Казахстан, могут отслеживать при помощи электронной пломбы, которую крепят на большегруз.

«Использование электронной пломбы регламентируется программой таможенной информационной системы «Астана-1». Сейчас пломба-маяк применяется только для транзитных грузов, следующих из третьих стран. Но в ближайшем будущем такие пломбы будут устанавливаться и на коммерческом транспорте, следующем из стран ЕАЭС. Пока в пилотном режиме», – сообщили «Курсиву» в ДГД ЗКО.

362 просмотра

Почему в Казахстане почти невозможна реабилитация «банкротов»

Знает исполнительный директор ТОО «Агентство финансовой безопасности» Роман Конев

Фото: Billion Photos

Новые поправки в закон о банкротстве действительно создают дополнительные плюсы и упорядочивают правоприменение в той части, что касается процедуры банкротства. А вот в отношении процедуры реабилитации внесенные изменения хотя и улучшают документ частично, но не решают основные проблемы. 

По моему мнению, в этой части закон сырой и недоработанный. Скажу честно: в моей практике – а я много лет защищаю в судах интересы предпринимателей – мне ни разу не удалось провести реабилитацию ни одного предприятия до конца. Главная причина – это сложившаяся судебная практика.

Всякий раз, когда я получаю отказ в применении процедуры реабилитации к тому или иному предприятию, понимаю, что можно быть семи пядей во лбу, иметь контракты, иметь любую доказательную базу, но суд все равно откажет, а если и удовлетворит, то апелляционная инстанция отменит это решение или в крайнем случае направит на новое рассмотрение. 

Мотивировка всегда одинаковая: «Заявитель не доказал свою неплатежеспособность и/или не доказал реальную возможность восстановления платежеспособности». При этом суды не принимают во внимание ничего, в том числе и заключение временного администратора, который считает, что предприятие имеет возможность восстановиться, хотя это главное основание.

Кредиторы, а это в основном банки, против реабилитации, так как эта процедура лишает их доступа к залогам, то есть они не могут получить деньги здесь и сейчас. А то, что предприятие обанкротится, исчезнут рабочие места, перестанут поступать налоговые платежи, им все равно. При этом аргумент один: нормативное постановление Верховного суда от 2 октября 2015 года № 5, согласно которому надо доказать суду свою неплатежеспособность или угрозу ее наступления.

Неплатежеспособность – это неспособность платить, то есть единовременно погасить обязательства, иными словами, выплатить деньги в полном объеме и сразу. Это понятно кому угодно, но только не судейскому корпусу. В законе написано: процедура реабилитации применяется, если обязательства перед иными кредиторами не исполнены в течение трех месяцев с момента наступления срока их исполнения и в совокупности составляют сумму не менее 300 МРП для индивидуальных предпринимателей и не менее 1000 МРП для юрлиц. 

Казалось бы, все понятно: три месяца не исполняется договор банковского займа, кредитор выставляет требование погасить всю задолженность сразу, предприятие этого сделать не в состоянии и обращается за применением процедуры реабилитации. Временный администратор на основании имеющихся данных дает заключение: предприятие неплатежеспособно, но есть возможность восстановления. Суд удовлетворяет заявление. 

В течение трех месяцев предприятие и кредиторы совместно разрабатывают план реабилитации, план утверждается судом, и компания выходит из кризиса, начиная исполнять свои обязательства и восстанавливая свою платежеспособность. Объект работает, гасятся долги, платятся налоги. Это то, как должен работать закон, на практике – все наоборот. 

Предприятие обращается в суд, временный администратор дает заключение, судья, кивая головой, выслушивает, и тут выходит представитель банка и заявляет, что финансовая организация против процедуры, ссылается на постановление Верховного суда, даже без конкретики – и суд отказывает предпринимателям.

Отдельный момент при рассмотрении дел о реабилитации – позиция уполномоченного органа, то есть департамента государственных доходов (ДГД, территориальные подразделения Комитета госдоходов Минфина. – «Курсив»). Представители ДГД почти всегда выступают против восстановления производства. Доводы разные и в большинстве своем юридически необоснованные, и все направлены в защиту кредиторов.

Вернемся к закону и постановлению. В них сказано, что предприятию нужно доказать неплатежеспособность и показать реальную возможность восстановления платежеспособности. О неплатежеспособности я уже говорил. Теперь вопрос: как может быть доказана реальная возможность? «Реальная» и «возможная» – несовместимые термины. Мало того, подобное определение противоречит сути закона. Меры могут сработать, а могут и нет. В первом случае предприятие восстанавливается, во втором – банкротится. Но как можно доказать реальную возможность восстановления!

Всякий раз, когда я получаю немотивированные и нелогичные отказы в судах, у меня создается впечатление, что это игра в одни ворота. Очень часто судьи задают вопрос: «Хорошо, допустим, я удовлетворю заявление, но как вы будете согласовывать план реабилитации, если основные кредиторы против?» То есть судьи подтверждают элементарное злоупотребление кредиторами правом. Почти всегда кредиторы откровенно саботируют реабилитацию и не согласовывают план действий. Никто не видит в этом прямое неисполнение судебного решения, и никто ни разу не привлек к ответственности какой-либо банк за это нарушение.

Что касается банкротства: к данной части закона есть претензии, но они незначительны, за исключением одной – закон не предусматривает ответственности за доведение до банкротства третьими лицами. В моей практике несколько раз были факты, когда банк по разным причинам недодавал заемщику денег, причем малую часть из большой суммы, но последнюю. Одно из таких предприятий, вложив в объект строительства все заемные средства и значительную часть собственных, так и не смогло запустить в коммерческую эксплуатацию построенный объект рыночной стоимостью около 6 млрд тенге: просто банк не провел последний транш в 84 млн. На строительство объекта было потрачено около 2 млрд заемных средств и столько же своих, но предприятие так и не начало работать. Банку при этом писались письма, давались пояснения, что без этих денег сорвется вся планируемая деятельность, но денег финансисты не дали.

В итоге просрочка, требование о досрочном погашении суммы займа целиком, судебное решение о взыскании, арест всех счетов. Предприниматель настаивал на реабилитации. Нам отказали, так как, по мнению суда, компания не доказала свою неплатежеспособность. Почему банкиры недодали денег на последнем этапе? Все просто: сумма зай­ма – 2 млрд тенге, рыночная стоимость объекта – 6 млрд, но банк оценивает его в 4 млрд. Неизвестно, по какой цене уйдет это предприятие с торгов, но здесь можно предположить и рейдерский захват, и теневой доход сотрудников финансовой организации.

Резюмируя вышесказанное, считаю, что нашей стране нужны два совершенно новых раздельных закона: один – о реабилитации, а второй – о банкротстве. Они будут пересекаться между собой, но не должны существовать как единое целое. А пока есть существующий, это идеальная площадка для рейдерства и коррупции.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance