Перейти к основному содержанию

1 просмотр

Брокеры в Казахстане не могут стать полноценными участниками валютного рынка

Почему так происходит

Фото: Shutterstock.com

Позитивные ожидания брокеров, связанные с их допуском к валютным торгам на бирже, не оправдались. Установленные на практике рамки не позволяют им стать полноценными участниками валютного рынка.

Осуществлять конверсионные операции на KASE брокеры начали в марте этого года, предварительно оформив соответствующую лицензию. Для брокеров этот рынок привлекателен как возможностью проводить сделки по распоряжению своих клиентов (например, желающих купить валюту для приобретения долларовых ценных бумаг), так и возможностью менять валютную позицию в собственных интересах. Раньше посредниками в таких операциях выступали банки, и это приводило к удорожанию сделок. 

«Банки продают своим клиентам валюту с маржой от 1 до 2 тенге – это огромный спред и легкие деньги. Представьте: если мой клиент покупает $100 тыс., чтобы приобрести акции, то он фактически садит себе в убыток сразу от 100 тыс. до 200 тыс. тенге. И еще столько же, если затем решит выйти из акций и вновь купить тенге. То есть на двух сделках клиент теряет 200–400 тыс. тенге. А теперь представьте, сколько теряют юрлица, чей бизнес связан с экспортом или импортом. В масштабе страны это огромные потери для экономики», – констатирует глава трейдинга CAIFC INVESTMENT GROUP Даурен Бадаев.

…да забыли про овраги

Предполагалось, что прямой выход на валютные торги существенно сократит расходы брокеров и их клиентов, что придаст дополнительный импульс развитию фондового рынка. Кроме того, допуск к торгам новых игроков должен был усилить конкуренцию, отчего конечный покупатель валюты (или ее продавец) всегда выигрывает. «Монополия банков на этом рынке исчезнет. Спред будет сокращаться, потому что у клиентов появится альтернатива обратиться или в банк, или к брокеру, если он даст лучшие условия. А для брокеров участие в валютных торгах станет дополнительным источником доходов. Так же как и банки, они смогут зарабатывать на спреде или на комиссиях», – делился ранее ожиданиями с «Курсивом» один из трейдеров.

Однако на практике надежды брокеров не оправдались: установленные для них правила игры не позволяют им конкурировать с банками. Побеседовав с инвестбанкирами, «Курсив» определил наиболее болезненные ограничения, из-за которых конвертация валют через брокеров теряет смысл. Большинство участников рынка от официальных комментариев воздержались, но некоторые бизнесмены согласились поделиться мнением инкогнито.

Самая главная проблема – брокерам разрешено совершать валютообменные сделки только в интересах физлиц, для юридических лиц эта услуга недоступна. То есть от подавляющей части клиентов (если подразумевать именно объем операций) брокеры сегодня просто отрезаны. Более того, у них нет права конвертировать валюту для себя. Второй по важности барьер – отсутствие доступа к операциям валютного свопа. Третий – ограничение по сумме: не более $100 тыс. на одного клиента в день (нетто-покупка). Четвертый – расчеты по торгам производятся на условиях предварительной поставки продаваемой и оплаты покупаемой валюты.

Время – деньги

Отдельно брокеры говорят о неприемлемо длинном сроке конвертации для клиента, который составляет 4–5 рабочих дней. Такой режим расчетов складывается в результате других ограничений и особенностей регулирования брокерского бизнеса. В отличие от брокера банк осуществляет конвертацию практически мгновенно: он передает клиенту валюту из собственных средств, получает от клиента валюту продажи, покупает валюту на бирже в режиме Т+1 для собственной позиции, при этом перекрывает свои риски на рынке валютного свопа. В итоге банк зарабатывает комиссию и спред между ценой покупки валюты на бирже и ценой продажи клиенту, при этом захеджировав свои риски.

«У брокеров из всего перечисленного есть только возможность купить для клиента валюту в режиме Т+1, которую клиент получит лишь на четвертый или пятый день после заключения сделки. Понятно, что за такой срок может быть упущено много торговых возможностей. При этом чаще всего курс для клиента получается выгоднее банковского: брокер зарабатывает только комиссию, так как является лишь посредником между клиентом и валютным рынком, в то время как банк в данном случае является дилером валюты», – рассказал «Курсиву» один из брокеров.

По мнению другого проф­участника, предлагаемый брокерами более выгодный курс не перевешивает те риски, которые берет на себя клиент: «Людям неудобны расчеты в режиме Т+4. В обменнике или банке мне обменяют сразу. Брокер даст мне курс лучше на текущий момент, но искомую валюту я получу через четыре рабочих дня. За это время курс может значительно измениться, и выгода, которую я надеялся получить, становится вовсе не очевидной».

Неравноценные условия работы на валютном рынке для БВУ и брокерских компаний выстроены с тем, чтобы защитить прибыльные валютные операции банков, считает Даурен Бадаев.

«По сути, доступ к валютным торгам получается номинальным. Существующие ограничения делают брокерские операции на этом рынке совершенно неудобными и нерентабельными», – отмечает директор департамента казначейства АО «Фридом Финанс» Асхат Ержанов.

«Наша компания не получала данную лицензию (на организацию обменных операций с безналичной иностранной валютой. – «Курсив»), так как посчитала нерентабельным этот сегмент при существующих требованиях организатора торгов», – сообщили в BCC Invest.

«Регулятор боится давать полноценный допуск брокерам. Легче контролировать 25 игроков, чем 50. Дали доступ для вида – показать, что есть рынок», – сетует брокер, пожелавший остаться неназванным.

Как у них 

В соседней России этот рынок работает по-настоящему. Как сообщили «Курсиву» в пресс-службе Московской биржи, возможность подключать клиентов (физических и юридических лиц) к валютным торгам российские брокеры получили еще в 2011 году. На текущий момент физлицам доступны конверсионные сделки (спот) с частичным обеспечением и расчетами «сегодня» или «завтра» с минимальным лотом в 1 тыс. единиц валюты. Юрлицам на тех же условиях доступны и валютные свопы. Лимитов по объему операций нет.

«Количество зарегистрированных счетов на валютном рынке сегодня превышает 3,4 млн, из них 96% – физлица. Их доля в обороте спот-рынка валюты с начала года составила 6,6%, или свыше 2,5 трлн рублей. Что касается юрлиц, то в одном только августе они совершили сделки на валютном рынке почти на $1,2 млрд», – проинформировала Московская биржа.

Казахстанским властям ничто не мешает создать для бизнеса и граждан похожие условия, считают местные профучастники.

«Скорее всего, это вопрос к регулятору, – говорит Бадаев. – Биржа лишь проводник между покупателем и продавцом, все законы издает Нацбанк. С другой стороны, биржа, чьей ключевой задачей является обеспечение правильного функционирования организованного рынка для всех его участников (и где брокеры выступают такими же клиентами биржи, что и банки), могла бы активнее предлагать регулятору равнозначные условия работы для всех своих клиентов. Но учитывая, что главным акционером биржи является Нацбанк, образуется своего рода замкнутый круг».

«Многие ограничения исходят из норм валютного регулирования, а также нормативных правовых актов (НПА) Нацбанка в отношении брокерско-дилерской деятельности. Биржа в данном случае регулирует только доступ к рынку свопов, а также принимает решение по размеру депонирования счета для совершения сделки. Поэтому вопрос о смягчении регулирования стоит задать скорее правительству и Нацбанку», – рассуждает Ержанов.

Подвижки возможны

При принятии в 2018 году поправок в законодательство, позволяющих брокерам стать участниками валютного рынка, Нацбанк говорил о поэтапном расширении услуг и возможностей брокеров, напоминает управляющий директор Ассоциа­ции финансистов Казахстана (АФК) Ерлан Бурабаев. На первом этапе, по его словам, речь шла именно о подключении клиентов-физлиц с ограничением суммы до $100 тыс. На эти ограничения наложились требования биржи, такие как преддепонирование и другие.

«Конечно, в этих условиях брокеры не могут быть конкурентоспособными. Им проще обращаться в банки за разовыми операциями по конвертации для своих клиентов», – констатирует собеседник, добавляя, что, помимо упомянутых ограничений брокер не может осуществлять валютные операции на международных рынках, на внебиржевом валютном рынке, операции для юрлиц, на собственные средства и активы, находящиеся под управлением. 

Впрочем, обнадежил Бурабаев, на площадке АФК с самого начала ведется диалог по поводу смягчения условий для брокеров и приближения их к банковским. По его информации, в ходе проведенных обсуждений Нацбанк согласился с предложениями рынка. Соответствующий пакет поправок в НПА, расширяющих возможности брокеров на валютном рынке, сейчас находится на согласовании в Минюсте.

«Биржа также выразила готовность пойти навстречу брокерам. Положительное решение данного вопроса зависит от скорости рассмотрения в Минюсте. Мы ожидаем, что поправки будут приняты до конца сентября или в начале октября», – сообщил управляющий директор АФК. 

Полноценный доступ брокеров к валютным торгам сделает этот рынок более конкурентным и ликвидным, процесс курсообразования станет более транспарентным и понятным, отчего выиграют конечные потребители и финансовая система в целом, убежден Асхат Ержанов.

«В мире уже нет таких диких спредов в курсах валют (как в Казахстане. – «Курсив»). Дайте брокерам равные условия работы, и мы сократим этот спред, выведем заявки от клиентов прямо на биржу, не будет сделок OTC (вне биржи), клиент будет платить только минимальную комиссию», – заверил Даурен Бадаев.

158056 просмотров

Решение для проблемных кредитов

Интервью председателя правления АО «Фонд проблемных кредитов» Ержана Елшибаева

В сентябре 2019 года Фонд проблемных кредитов заявлял, что выставит на торги более 220 объектов имущества – активы БТА и Цеснабанка. Сколько из них удалось реализовать, куда и в каком объеме поступают вырученные от продажи средства и из каких объектов сейчас состоит портфель ФПК – в интервью председателя правления АО «Фонд проблемных кредитов» Ержана Елшибаева.

– Ержан Иманкулович, для чего был создан Фонд проблемных кредитов? 

– Первоочередной целью создания Фонда являлась очистка кредитного портфеля отечественных банков от неработающих займов, это займы с просрочкой платежей более 90 дней. Начиная с 2012 года, который пришелся на посткризисный период, уровень проблемных кредитов в банковском секторе достиг максимальных значений – до 33% от общего объема ссудного портфеля! А это уже грозило устойчивости всей финансовой системы страны. Если посмотреть на историю развития банковской системы Казахстана за период независимости, до 2007 года система функционировала в условиях устойчивого экономического роста страны: увеличение ВВП, низкие темпы инфляции, дешевые внешние займы, способствовавшие бурному росту финансовых институтов. В этот период банки второго уровня Казахстана выдвигались на передовые позиции среди стран СНГ не только по абсолютным показателям, но и по уровню реформирования, отвечающего международным стандартам.

Начало влияния мирового финансового кризиса банки Казахстана ощутили в конце 2008 года, когда возникли трудности по выполнению обязательств перед внешними кредиторами. Тогда правительству пришлось вмешаться, чтобы уберечь банки от банкротства и провести в некоторых из них реструктуризацию. Это решило два важных вопроса: проблемы плохих банков не отразились на финансовых институтах страны, было простимулировано участие частного капитала и минимизировано использование денег государства, а через него – налогоплательщиков. Таким образом, реструктуризация банков в условиях финансового кризиса имела важное значение для развития страны, так как банки являются кровеносной системой экономики. Благодаря принятым государством превентивным мерам экономика Казахстана не испытала тех серьезных последствий мирового финансового кризиса, от которого пострадали многие страны мира. Одной из мер программы посткризисного восстановления и было создание АО «Фонд проблемных кредитов» – организации, специализирующейся на улучшении качества кредитных портфелей банков второго уровня. Таковы были предпосылки создания фонда. 

С момента своего создания фонд осуществил ряд крупных сделок по выкупу активов системообразующих банков – БТА и Цеснабанка. В результате сделки с БТА в 2017 году были сохранены депозиты населения на сумму более 4,5 трлн тенге. Впоследствии Казком был реорганизован путем присоединения к Народному банку. По Цеснабанку: фонд выкупил активы в рамках оздоровления агропромышленного комплекса страны.

– Какие задачи сегодня стоят перед фондом? 

– Сегодня помимо оздоровления банковского сектора перед фондом стоит еще одна стратегическая задача – оздоровление выкупленных проблемных активов и вовлечение их в экономический оборот. 

Наиболее приоритетным для нас является оздоровление должников. Поэтому после выкупа активов мы в первую очередь рассматриваем возможность проведения реструктуризации займов. Она может быть представлена в виде пересмотра графика платежей, снижения процентных ставок, конвертации валютных кредитов и так далее. Сейчас в портфеле фонда от БТА находится 17 проектов, которые проходят процесс реструктуризации. А это уже действующий бизнес, который выплачивает налоги и обеспечивает рабочими местами. По Цеснабанку это крупные холдинги агропромышленного комплекса «КазЭкспортАстык» и «Атамекен-Агро». После реструктуризации они продолжают производственную деятельность. 

С каждым заемщиком мы проводим индивидуальную работу с целью ускорения процесса оздоровления. Если реструктуризация не приводит к стабильному погашению задолженности, то принимается решение о проведении процедур взыскания.

Не менее важной задачей является реализация активов. Все имущество, выкупленное фондом и взысканное по безнадежным проектам, мы реализуем на электронной торговой площадке АО «Информационно-учетный центр» Министерства финансов РК. Это коммерческая и жилая недвижимость, движимое имущество. Приобрести имущество могут как юридические лица, так и граждане страны. 

– Фонд – получающая госфинансирование подведомственная организация Минфина. Насколько оправданна помощь частным банкам за счет бюджетных средств?

– Я уже говорил, что банки – это кровеносная система экономики. И чем лучше функционирует эта система, тем лучше ситуация в экономике. И если неработающие займы накапливаются, то банки уменьшают объем кредитования реального сектора экономики, предприятия не получают достаточного финансирования, сокращаются объем производства и рабочие места. Компании уже не могут обслуживать займы из-за снижения объемов производства, сбыта, сокращения рабочих мест. Высокая доля проблемных активов вынуждает банк нести дополнительные операционные расходы. Для населения подобная ситуация отражается прежде всего в снижении покупательной способности, доходов и качества жизни в целом. Турбулентная ситуация в банковском секторе снижает доверие населения к банкам и приводит к оттоку вкладов.

Именно поэтому государство вынуждено идти на такие непопулярные меры, как оказание финансовой поддержки банкам, это делается для решения накопленных в результате экономических кризисов проблем – как правило, глобальных.

Накопленный опыт как развитых, так и развивающихся стран показывает, что без участия государства и финансовой поддержки банковского сектора высокий уровень NPL может привести к стагнации в экономике. Власти ведущих стран мира были вынуждены национализировать некогда крупнейшие банки, а также обратиться за финансовой помощью к международным банкам развития. Это мировая практика, и Казахстан в этом не пионер. Хочу подчеркнуть, что госфинансирование посредством нашего фонда было предоставлено лишь в рамках первого выкупа БТА. А вот по Цеснабанку средства из государственного бюджета уже не привлекались, это исключительно заимствования фонда. 

– Если говорить о мировой практике, расскажите, как в других странах решается воп­рос проблемных банков. Есть ли компании, подобные Фонду проблемных кредитов? Каковы их показатели? 

– В США, Испании, Ирландии, Корее, Индонезии, Малайзии и других странах существуют компании по управлению активами (КУА). Перед ними стоит задача уменьшить государственные расходы на устранение последствий финансовых кризисов, а не извлекать прибыль. Среди инструментов КУА – приобретение и управление проблемными активами банков и других финансовых учреждений, взыскание проблемной задолженности, реструктуризация активов, осуществление дальнейших инвестиций в управляемые активы. 

При реализации активов многое зависит от конъюнктуры рынка. Например, ирландская компания по управлению проблемными активами NAMA при осуществлении сделки переоценила ряд выкупаемых активов, полагая, что для них временно отсутствуют рыночные условия и их цена в будущем возрастет. Однако ее ожидания по восстановлению цен на рынке не оправдались, и компания признала убытки на сумму порядка 5,6 млрд евро. Следует отметить, что и в целом по миру уровень возвратности вложенных средств организациями – аналогами фонда остается невысоким. Например, возвратность средств Корейской корпорации по управлению активами, чей опыт в решении проблемы с NPL считается одним из наиболее успешных, составила 46,8%, индонезийского агентства IBRA – 22%, а турецкой SDIF – 16%.

– Какими видами активов представлен портфель фонда? 

– Активы, выкупленные у БТА в 2017 году, представлены в виде прав требования по займам юридических и физических лиц, объектов недвижимого и движимого имущества, а также акций и долей участия в организациях. 

У Цеснабанка мы приобрели права требования к сельхозпроизводителям в рамках мер по оздоровлению агропромышленного комплекса страны. Земельные участки, являвшиеся залоговым обеспечением по данным правам требования, составляли десятую часть посевных площадей страны. 

– Вы говорите об имуществе и о правах требования. О каких правах требования идет речь?

– Взыскание по правам требования – это огромная работа, которая включает множество этапов, начиная от претензионно-исковой работы, судебных процессов, исполнительного производства, процесса банкротства и заканчивая постановкой актива на баланс фонда. 

По БТА картина выглядит таким образом: 71% составляют права требования и 29% – имущество. По 40 искам к неплатежеспособным должникам судами приняты решения о взыскании 447,7 млрд тенге. При этом взыскание данной суммы в полном объеме не представляется возможным ввиду недостаточности покрытия залоговым обеспечением. 

По активам, выкупленным у Цеснабанка, это стопроцентные права требования, которые все обеспечены залогом. 

– А какие активы представлены фондом к реализации? Какую долю занимают жилая и коммерческая недвижимость, движимое имущество, земельные участки?

– Задача фонда – организовать открытые, прозрачные торги для всех участников рынка. После проведения оценки все активы выставляются на торги. 

На сегодняшний день большую часть в портфеле активов к реализации занимает коммерческая недвижимость – 48%. Далее идут земельные участки – 35%, движимое имущество – 12% и жилая недвижимость – 5%.

111111.png
 
– Сколько фонду уже удалось реализовать в каждой из категорий – и в процентном соотношении, и в денежном выражении?

– На сегодняшний день фонд реализовал 146 земельных участков, 81 объект коммерческой недвижимости, 34 объекта жилого фонда и 24 объекта движимого имущества на общую сумму порядка 4,7 млрд тенге.

Фондом было реализовано 78 объектов недвижимого имущества на общую сумму 9,75 млрд тенге.

Если смотреть в процентном соотношении, то больше всего реализовано объектов жилой недвижимости – 64%. Далее идут земельные участки – 51%, объекты движимого имущества – 34% и коммерческая недвижимость – 30%. 

– Как фонд планирует осуществить возврат вложенных средств в госбюджет?

– Возврат средств осуществляется за счет трех направлений: реструктуризации, судебного взыскания и реализации активов через торги. По первому направлению – реструктуризации – возврат средств осуществляется через выплату налогов, погашение задолженности действующего бизнеса. Судебное взыскание осуществляется через претензионно-исковую работу, когда возвращается взысканная сумма или имущество. И третье направление – реализация имущества, которая была начата фондом только в прошлом году. До того как начать этот процесс, фонд провел колоссальную работу.

Расскажу по порядку. В первую очередь фонд осуществляет выкуп активов у банков. По каждому объекту проводятся визуальный осмотр, инвентаризация, прием всей документации, подписание актов приема. Следующий этап – управление этими активами путем реструктуризации, судебного взыскания и реализации. То есть если актив перспективный, по нему проводится реструктуризация, а если нет такой возможности, начинается процесс судебного взыскания. В результате фонд принимает имущество на баланс и может начать реализацию активов на торгах. Только по направлению реализации фонд осуществил добровольное перечисление порядка 10,8 млрд тенге в Национальный фонд, в ближайшее время готовится к перечислению еще 3 млрд тенге. 

По Цеснабанку обязательств по перечислению средств в НФ РК нет, так как государственные средства не привлекались. 

– Есть мнение, что у выставленного на реализацию имущества нередко очень высокие цены, явно не соответствующие рыночным. Насколько в среднем падает цена при голландском методе и насколько растет при английском методе торгов?

– Сначала фонд проводит обязательную независимую оценку имущества. Надо отметить, что отбор оценочной компании проходит через закупки фонда, способом открытого конкурса, где указаны квалификационные требования к потенциальному поставщику. По результатам закупа фонд отбирает оценочную компанию.

Вообще, хочу сказать, что оценка активов – это вопрос, который стоит перед всеми компаниями по управлению активами во всем мире. Мы ориентируемся на оценку активов от независимых компаний, прошедших процедуру открытого конкурса. После получения результатов оценки объекты, планируемые к реализации, выставляются на электронную торговую площадку АО «Информационно-учетный центр» Министерства финансов РК. Предусмотрено пять этапов торгов. На первом этапе торги проводятся на повышение цены, на втором этапе – на понижение цены до минус 20% от оценочной стоимости, третий этап проводится снова на повышение, но с возможностью приобретения объекта в рассрочку сроком до трех лет. Если на этом этапе объект не реализуется, то  четвертые торги проводятся на понижение цены до 50% от оценочной. Ну и на пятом, последнем этапе торги опять проводятся на понижение цены до 50% от оценочной, но с возможностью приобретения объекта в рассрочку сроком до трех лет. 

Что касается мнения о высоких ценах, не соответствующих рыночным, поясню, чтобы было понятно. Например, независимая компания оценила объект в 1 млн тенге, но он не продается ни на первом, ни на втором, ни на третьем этапе торгов. Тогда к объекту применяется коэффициент 3, то есть объект выставляется уже за 3 млн тенге с возможностью понижения стоимости до 50% от оценочной, то есть до 500 тыс. тенге. 

На сегодня реализовано 135 объектов имущества, из них 54 объекта, или 40%, были проданы на четвертом этапе торгов, то есть при понижении стоимости до 50% от оценочной. 32% объектов было реализовано на пятом этапе торгов, а именно при возможности приобретения объекта в рассрочку при снижении стоимости до 50% от оценочной. По итогам всех проведенных торгов фонд реализовал имущество на 1,1% выше балансовой стоимости объектов.

– Кто гарантирует прозрачность и открытость сделок?

– В Казахстане есть прозрачная платформа реализации имущества, это сайт реестра госимущества Информационно-учетного центра при Министерстве финансов РК. Сама система организации электронных торгов на портале реестра госимущества основана на принципе конфиденциальности участия. То есть мы до подведения итогов торгов не знаем, кто участвовал в торгах. Соответственно, как продавец, так и участники торгов не имеют возможности влиять на итоги торгов. 

Что касается открытости сделок, перед выставлением тех или иных активов на торги мы публикуем соответствующие объявления на нашем сайте и в СМИ. Кроме того, работает call-центр по поддержке лиц, заинтересованных в приобретении имущества.

– Какие крупные сделки с активами ФПК состоялись в 2019 году? 

– В 2019 году мы осуществили второй этап сделки с Цеснабанком и выкупили сельскохозяйственные активы. Этой сделкой мы спасли очень серьезный актив – земли, технику и другое имущество агропромышленного комплекса. Чтобы вам было понятно, это порядка миллиона гектаров земель сельскохозяйственного назначения, включающих пашни, пастбища, элеваторы, хлебоприемные пункты. Причем большая поддержка со стороны фонда была оказана в тот момент, когда началась посевная. Если бы этой поддержки не было, Казахстан бы недополучил значительную часть урожая зерна. Это колоссальная сумма для Казахстана, который, как известно, является одним из мировых производителей зерна. Эта работа была проведена совместно с акиматами и правительством. 

Эффект от сделки по выкупу активов можно определить как поддержание уровня продовольственной безопасности путем обеспечения своевременного проведения весенне-полевых работ на 9% посевных площадей Республики Казахстан и сохранение более 83 тыс. рабочих мест. Путем реструктуризации задолженности 25 компаний была спасена значительная часть агропромышленного комплекса страны, которая охватывает 141 населенный пункт с населением более 105 тыс. человек. Конечно, формально наша основная задача – вернуть деньги бюджету.

Но в первую очередь перед нами стоит задача, чтобы проблемное предприятие в итоге продолжило работать, чтобы бизнес был восстановлен, чтобы рабочие места сохранились.

В прошлом году фонд также выступил финансовым оператором в реализации указа главы государства о снижении долговой нагрузки граждан. В рамках данного указа мы подписали соглашения с 24 банками и 92 микрофинансовыми организациями. Также мы осуществили перечисление в размере примерно 115 млрд тенге для погашения задолженности по основному долгу и вознаграждению граждан определенных категорий.

Кроме того, мы возместили 30%, а именно 10 млрд тенге, прощенной банками и микрофинансовыми организациями неустойки по беззалоговым потребительским кредитам.

В целом благодаря указу президента средняя долговая нагрузка казахстанцев снижена более чем на 40%. А задолженность ряда граждан с учетом общего размера их займов была полностью погашена.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif