Перейти к основному содержанию

1 просмотр

Число участников МФЦА достигло 235

Количество компаний планируется довести к концу 2020 года до 500

На площадке Международного финансового центра «Астана» (МФЦА) зарегистрировано 235 компаний из 26 стран, сообщил управляющий МФЦА Кайрат Келимбетов.

«Среди них (зарегистрированных компаний) США, Великобритания, Швейцария, Китай, Россия и другие…», - сказал он на заседании правительства 20 августа.

Келимбетов отметил, что в настоящее время МФЦА сотрудничает с государственными органами, чтобы обеспечить выпуск первых зеленых облигаций.

Также МФЦА подготовлена нормативная база в области управления активами, приняты акты по регулированию специализированных инструментов в области privatebanking и фондов.

«В этой связи МФЦА предлагает рассматривать в качестве основной платформы для привлечения ведущих мировых управляющих активами компаний. Они также выражают интерес к локализации на территории МФЦА. В рамках цифровизации в начале текущего года запущена уникальная для региона онлайн-система разрешения споров e-justice, позволяющая сторонам спора подавать иск в суд МФЦА в электронном виде из любой точки мира», - сказал управляющий МФЦА.

Также запускается программа электронного резидентства и цифровой портал для участников МФЦА, который позволяет пройти процесс регистрации юридического лица в МФЦА удаленно.

С января 2019 года МФЦА разместился в павильонах ЕХРО №3 и №4. На сегодня павильон №3 полностью освоен органами и организациями МФЦА, до конца октября планируется полное освоение площадей павильона №4 участниками и партнерами МФЦА. Среди них Европейский банк реконструкции и развития, Евразийский банк развития, Государственный банк развития Китая, Строительный банк Китая, Сбербанк, а также финансовые и технологичные компании.

«Мы опережаем установленный график и по регистрации участников и по их размещению на ЕХРО, и после того как наши участники займут полностью помещение двух павильонов мы начнем активно работать с другими бизнес-центрами столицы. Соответствующую работу мы уже проводим с управляющими бизнес-центров и акиматом города Нур-Султан. Вышеуказанные результаты деятельности позволили МФЦА за короткий период с момента официального старта центра подняться на 37 позиций и занять 51 место из 100 в престижном глобальном индексе финансовых центров и первое место среди финансовых центров Восточной Европы и Центральной Азии», - сказал Келимбетов.

Нур-Султан должен в полной мере использовать свое географическое преимущество и стать в перспективе транспортным хабом для всего региона, в том числе используя транзитные возможности для масштабных инфраструктурных проектов нового Шелкового пути. В недавнем прошлом были открыты воздушные ворота в Токио, в ближайшем будущем планируется запустить рейсы в крупнейшие финансовые центры мира: Шанхай, Нью-Йорк и Сингапур.

«Как известно, самые крупные финансовые центры мира создавались на базе высокоразвитых транспортных узлов, стимулирующих спрос на капитал. Таким образом, в настоящее время МФЦА является единственной платформой на постсоветском пространстве, предлагающей обширный доступ к капиталу и широкому спектру финансовых услуг и инструментов инвестирования, которая призвана стать ведущим региональным финансовым хабом. Для этого будет использоваться партнерство с ведущими финансовыми институтами мира», - сказал Келимбетов.

В настоящее время проводится активная работа с государственными органами, акиматами областей и городов республиканского значения, холдингами, национальными компаниями в рамках специальных экономических зон, индустриальных зон по вопросам структурирования сделок по инвестированию в казахстанские проекты на базе МФЦА. В рамках новой архитектуры правительства по привлечению инвестиций в построении инвестиционной вертикали необходимо использовать инструменты МФЦА, которые знакомы иностранным инвесторам и которым они доверяют.

«МФЦА предоставляет ту самую инвестиционную безопасность и способствует становлению города Нур-Султан и страны в целом в качестве главного пункта назначения в регионе для инвесторов и участников рынка со всего мира. Со своей стороны МФЦА активно работает с уполномоченными государственными органами по привлечению инвестиций, в том числе в рамках координационного совета по привлечению инвестиций, а также в рамках дорожной карты по дальнейшему привлечению инвестиций, которую утвердили в конце июля этого года. МФЦА взаимодействует с иностранными инвесторами и зарубежными институтами развития», - отметил Келимбетов.

592 просмотра

Почему в Казахстане почти невозможна реабилитация «банкротов»

Знает исполнительный директор ТОО «Агентство финансовой безопасности» Роман Конев

Фото: Billion Photos

Новые поправки в закон о банкротстве действительно создают дополнительные плюсы и упорядочивают правоприменение в той части, что касается процедуры банкротства. А вот в отношении процедуры реабилитации внесенные изменения хотя и улучшают документ частично, но не решают основные проблемы. 

По моему мнению, в этой части закон сырой и недоработанный. Скажу честно: в моей практике – а я много лет защищаю в судах интересы предпринимателей – мне ни разу не удалось провести реабилитацию ни одного предприятия до конца. Главная причина – это сложившаяся судебная практика.

Всякий раз, когда я получаю отказ в применении процедуры реабилитации к тому или иному предприятию, понимаю, что можно быть семи пядей во лбу, иметь контракты, иметь любую доказательную базу, но суд все равно откажет, а если и удовлетворит, то апелляционная инстанция отменит это решение или в крайнем случае направит на новое рассмотрение. 

Мотивировка всегда одинаковая: «Заявитель не доказал свою неплатежеспособность и/или не доказал реальную возможность восстановления платежеспособности». При этом суды не принимают во внимание ничего, в том числе и заключение временного администратора, который считает, что предприятие имеет возможность восстановиться, хотя это главное основание.

Кредиторы, а это в основном банки, против реабилитации, так как эта процедура лишает их доступа к залогам, то есть они не могут получить деньги здесь и сейчас. А то, что предприятие обанкротится, исчезнут рабочие места, перестанут поступать налоговые платежи, им все равно. При этом аргумент один: нормативное постановление Верховного суда от 2 октября 2015 года № 5, согласно которому надо доказать суду свою неплатежеспособность или угрозу ее наступления.

Неплатежеспособность – это неспособность платить, то есть единовременно погасить обязательства, иными словами, выплатить деньги в полном объеме и сразу. Это понятно кому угодно, но только не судейскому корпусу. В законе написано: процедура реабилитации применяется, если обязательства перед иными кредиторами не исполнены в течение трех месяцев с момента наступления срока их исполнения и в совокупности составляют сумму не менее 300 МРП для индивидуальных предпринимателей и не менее 1000 МРП для юрлиц. 

Казалось бы, все понятно: три месяца не исполняется договор банковского займа, кредитор выставляет требование погасить всю задолженность сразу, предприятие этого сделать не в состоянии и обращается за применением процедуры реабилитации. Временный администратор на основании имеющихся данных дает заключение: предприятие неплатежеспособно, но есть возможность восстановления. Суд удовлетворяет заявление. 

В течение трех месяцев предприятие и кредиторы совместно разрабатывают план реабилитации, план утверждается судом, и компания выходит из кризиса, начиная исполнять свои обязательства и восстанавливая свою платежеспособность. Объект работает, гасятся долги, платятся налоги. Это то, как должен работать закон, на практике – все наоборот. 

Предприятие обращается в суд, временный администратор дает заключение, судья, кивая головой, выслушивает, и тут выходит представитель банка и заявляет, что финансовая организация против процедуры, ссылается на постановление Верховного суда, даже без конкретики – и суд отказывает предпринимателям.

Отдельный момент при рассмотрении дел о реабилитации – позиция уполномоченного органа, то есть департамента государственных доходов (ДГД, территориальные подразделения Комитета госдоходов Минфина. – «Курсив»). Представители ДГД почти всегда выступают против восстановления производства. Доводы разные и в большинстве своем юридически необоснованные, и все направлены в защиту кредиторов.

Вернемся к закону и постановлению. В них сказано, что предприятию нужно доказать неплатежеспособность и показать реальную возможность восстановления платежеспособности. О неплатежеспособности я уже говорил. Теперь вопрос: как может быть доказана реальная возможность? «Реальная» и «возможная» – несовместимые термины. Мало того, подобное определение противоречит сути закона. Меры могут сработать, а могут и нет. В первом случае предприятие восстанавливается, во втором – банкротится. Но как можно доказать реальную возможность восстановления!

Всякий раз, когда я получаю немотивированные и нелогичные отказы в судах, у меня создается впечатление, что это игра в одни ворота. Очень часто судьи задают вопрос: «Хорошо, допустим, я удовлетворю заявление, но как вы будете согласовывать план реабилитации, если основные кредиторы против?» То есть судьи подтверждают элементарное злоупотребление кредиторами правом. Почти всегда кредиторы откровенно саботируют реабилитацию и не согласовывают план действий. Никто не видит в этом прямое неисполнение судебного решения, и никто ни разу не привлек к ответственности какой-либо банк за это нарушение.

Что касается банкротства: к данной части закона есть претензии, но они незначительны, за исключением одной – закон не предусматривает ответственности за доведение до банкротства третьими лицами. В моей практике несколько раз были факты, когда банк по разным причинам недодавал заемщику денег, причем малую часть из большой суммы, но последнюю. Одно из таких предприятий, вложив в объект строительства все заемные средства и значительную часть собственных, так и не смогло запустить в коммерческую эксплуатацию построенный объект рыночной стоимостью около 6 млрд тенге: просто банк не провел последний транш в 84 млн. На строительство объекта было потрачено около 2 млрд заемных средств и столько же своих, но предприятие так и не начало работать. Банку при этом писались письма, давались пояснения, что без этих денег сорвется вся планируемая деятельность, но денег финансисты не дали.

В итоге просрочка, требование о досрочном погашении суммы займа целиком, судебное решение о взыскании, арест всех счетов. Предприниматель настаивал на реабилитации. Нам отказали, так как, по мнению суда, компания не доказала свою неплатежеспособность. Почему банкиры недодали денег на последнем этапе? Все просто: сумма зай­ма – 2 млрд тенге, рыночная стоимость объекта – 6 млрд, но банк оценивает его в 4 млрд. Неизвестно, по какой цене уйдет это предприятие с торгов, но здесь можно предположить и рейдерский захват, и теневой доход сотрудников финансовой организации.

Резюмируя вышесказанное, считаю, что нашей стране нужны два совершенно новых раздельных закона: один – о реабилитации, а второй – о банкротстве. Они будут пересекаться между собой, но не должны существовать как единое целое. А пока есть существующий, это идеальная площадка для рейдерства и коррупции.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance