Перейти к основному содержанию

1 просмотр

Японские банки в тисках эксперимента с нулевой доходностью

Низкие ставки могут способствовать экономическому росту, поскольку стоимость заимствований для компаний тоже становится ниже

Фото: Shutterstock

Глобальная тенденция к снижению процентных ставок угрожает ходу одного из самых необычных экспериментов в мире, осуществляемого силами Центрального банка Японии. Рыночный спрос на 10-летние гособлигации способствовал падению их доходности много ниже нулевой цели. 

Почти три года прошло с тех пор, как Банк Японии заявил о намерении установить доходность 10-летних государственных облигаций на нулевой отметке. Это был весьма необычный шаг, поскольку, как правило, центробанки используют свои полномочия, чтобы контролировать краткосрочные процентные ставки.

Сейчас же рыночный спрос на 10-летние облигации привел к падению их доходности много ниже целевого нулевого уровня, до минус 0,195% по состоянию на 14 июня. Затем ситуация немного выровнялась – до минус 0,15% по состоянию на 19 июня. 

21345849648.jpg

Такие низкие ставки могут способствовать экономическому росту, поскольку стоимость заимствований для компаний тоже становится ниже. Однако это ведет к дальнейшему снижению прибыльности коммерческих банков и ставит под угрозу авторитет самого Банка Японии, чья репутация уже оказалась подорванной из-за его неспособности достичь целевого уровня инфляции в 2%.

Изначально обещание японского ЦБ ввести нулевую ставку «было эффективным и напугало рынок», говорит Нана Оцуки, аналитик онлайн-брокерской компании Monex. «Однако для удержания рынка под контролем одного эффекта от этого заявления было недостаточно, поскольку обычно долгосрочная ставка определяется темпами экономического роста и инфляции», – добавляет она.

Впрочем, сейчас правильность этого вывода под вопросом, учитывая риск торговой войны между США и Китаем. Участники рынка стремятся заполучить безрисковые японские облигации, даже если через 10 лет они принесут денег меньше, чем стоили изначально.

Центральный банк Японии может попытаться повысить ставки, прекратив cкупать гособлигации, или даже продать часть своего портфеля объемом $5 трлн. Но это будет означать ужесточение денежно-кредитной политики, то есть нечто противоположное тому, что обычно предпринимают центробанки, когда ситуация в экономике начинает вызывать беспокойство. По данным осведомленных источников, маловероятно, что Банк Японии станет продавать гособлигации, даже если это будет означать падение доходности ниже целевого диапазона.

Другой надежный источник, знакомый со стратегией японского ЦБ, утверждает, что банк должен быть готов созвать экстренное совещание, чтобы обсудить снижение целевых показателей в случае быстрого падения доходности. Однако если Банк Японии просто изменит целевой показатель доходности и официально зафиксирует уровень, уже определенный рынком, это может подорвать первоначальные и радикальные усилия, которые Харухико Курода, управляющий Банка Японии, описывает как «контроль кривой доходности». 

Курода поставил целью зафиксировать доходность на желательном для центрального банка уровне вне зависимости от того, как это видит рынок. Еще весной он говорил о том, что ЦБ примет необходимые меры, если доходность 10-летних облигаций превысит 0,2% или, наоборот, упадет ниже минус 0,2%. Однако на пресс-конференции 20 июня он заявил, что в этом вопросе стоит проявить «большую гибкость».

вниз.jpg

Впрочем, в Японии существует мощная сила, призывающая Центробанк не допускать слишком низких ставок. Коммерческие банки уже пострадали от ультранизких процентных ставок, продолжают они страдать и из-за отрицательной доходности 10-летних гособлигаций.

Одна из причин, по которой Банк Японии в сентябре 2016-го установил нулевую доходность, заключалась в стремлении отыграть назад последствия предпринятого в январе того же года шага по установлению краткосрочной процентной ставки на уровне минус 0,1%. В итоге это привело к снижению ставок по всем направлениям, затруднив для банков, страховщиков и пенсионных фондов получение инвестиционного дохода.

Региональные банки наиболее подвержены влиянию низких ставок, поскольку, как и прежде, в значительной степени зависят от кредитования – в отличие от расположенных в Токио международных банков, зарабатывающих в основном за счет профессиональных услуг и бизнеса за рубежом. Совокупная чистая прибыль региональных банков за финансовый год, закончившийся в марте 2019-го, упала на 21%. По данным Ассоциации региональных банков Японии, падение наблюдается уже третий год подряд. Более того, вслед за ставками в мае резко упали в цене и акции банков.

Большинство коммерческих банков страны говорят о том, что не готовы вводить комиссии за ежегодное обслуживание или отрицательные процентные ставки для вкладчиков. В период роста обеспокоенности по поводу пенсий это большой политический риск, поясняет Нана Оцуки из Monex. В Японии существует мнение, что банковские счета – это своего рода государственная услуга, и это означает, что по своим депозитам среднестатистический вкладчик получает больше среднерыночной нулевой ставки.

Сами банки сейчас делают все, чтобы снизить свои расходы, закрывая убыточные отделения и поощряя клиентов совершать банковские операции дистанционно, чтобы пусть немного, но сэкономить. Kansai Mirai Bank в Осаке, продукт завершившегося в апреле слияния нескольких банков, призывает своих клиентов открывать счета онлайн – тогда банку не придется выдавать сберкнижки, каждая из которых облагается ежегодным гербовым сбором в размере 200 иен ($1,87). 

«Мы можем сэкономить на налогах, а также на расходах на бумагу, – говорит представитель Kansai Mirai. – Каждый банк в Японии сокращает расходы так, как если попытаться выжать воду из уже практически сухой тряпки».

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

647 просмотров

Как вели себя в прошлом году курсы валют ряда постсоветских стран

И насколько поведение тенге совпало с теми или иными прогнозами годичной давности

Фото: Shutterstock

На санкции США в отношении России и Китая, политическую напряженность, скачущие цены на нефть национальные валюты Казахстана, России, Узбекистана, Азербайджана, Грузии и Украины реагировали по-разному. 

Из рассматриваемых валют укрепились в прошлом году только три – тенге, рубль и гривна. 

«На курс казахстанской валюты влияли нефть, российский рубль и Нацбанк, – говорит независимый финансовый аналитик Сергей Полыгалов. – Несомненно одно: относительно стабильная нефть стала причиной, которая не позволила тенге ослабеть выше 390 тенге за доллар и благодаря которой сформировался достаточно узкий и стабильный коридор по отношению к доллару».

За 2019 год рубль укрепился к тенге на 11,5%, с 5,52 до 6,16 тенге за рубль. «Российская валюта у себя дома в течение года показывала чудеса роста по отношению к доллару, что не смогло не отразиться и на курсе рубля к тенге. Этот рост дал возможность стабилизировать курс тенге к доллару», – считает Полыгалов.

Также, по его словам, погода на валютном рынке зависит от параметров бюджета страны, хотя регулятор постоянно заявляет о самостоятельном формировании курса тенге. «Есть определенная закономерность свободного плавания. Заключается она в том, что курс тенге достаточно свободно плавает в сторону ослабления, но сопротивляется укреплению по отношению и к доллару, и к рублю», – говорит собеседник.

Стоимость тенге формировалась на фоне роста ВВП в 4% второй год подряд и инфляции в районе 5,4%. «Все это должно было привести к большему укреплению тенге. Но бюджет страны на 2019 год рассчитывался из курса 370 тенге за доллар. Причем дефицит бюджета при этом значении должен был составить 1,6 трлн тенге. Значит, ниже этого порога курс доллара никак не может опуститься, а если его удерживать около 380 и выше, то появляется возможность немного залатать бюджетные дыры», – рассуждает Полыгалов. 

Рубль и гривна 

Российская валюта в 2019 году укрепилась почти на 6%. Этому способствовали рост цен на нефть и улучшающиеся макро­экономические показатели, такие как профицит федерального бюджета (в пределах 1,8% ВВП), стабильная ситуация со счетом текущих операций, замедление инфляции до 3,8%, снижение уровня безработицы с 5 до 4,6%, рост экономики по итогам года на 1,3–1,5%, объясняют аналитики Ассоциации финансистов Казахстана (АФК). 

«В то же время отметим и возросший интерес инвесторов к российским активам ввиду значительного снижения санкционных рисков. Российский фондовый рынок обновлял исторический максимум, а долговой – многолетний», – говорят в АФК.

В пользу рубля была и внешнеполитическая обстановка: 2019 год ознаменовался для России относительным спокойствием в санкционном вопросе. Основной поставщик запретов – США – так и не решился ввести жесткие меры в отношении госдолга РФ, что привело к резкому росту спроса на российские бумаги со стороны нерезидентов. «А это в свою очередь резко повысило спрос на рубль. Еще одна неудача США – у ЕС появилась своя точка зрения в вопросах построения отношений с Россией. Высокие котировки нефти также дали возможность рублю укрепиться по отношению к доллару», – считает Полыгалов.

Украинская валюта росла против доллара с января 2019 года, прерываясь лишь на неглубокие и краткосрочные коррекции. Стабилизацию курса обеспечили притоком иностранного капитала, а также интервенциями местного Центробанка.

Поддержку тенге, рублю и гривне оказывал и сам доллар. По мнению Полыгалова, в минувшем году американская валюта испытывала значительные трудности роста. 

«Масла в огонь подливала и ФРС, которая в 2019 году придерживалась мягкой денежно-кредитной политики, что выразилось в снижении базовой процентной ставки после двухгодичного ее повышения. В этих условиях крупные инвесторы предпочли вкладываться в валюты развивающихся стран», – говорит он. 

0001_15.jpg

Сум, манат, лари 

Другим был год для сума: национальная валюта Узбекистана приблизилась к своему справедливому значению. «Там было два курса – Нацбанка и рыночный (черный). Либерализация валютного режима позволила банкам работать с валютой, что снизило объем черного рынка. Ранее местный Нацбанк устанавливал жесткий курс для импорта и экспорта, не соответствующий рыночным ожиданиям», – отметили в АФК.

Стабильность азербайджанского маната эксперты объясняют политикой Центробанка и правительства. Хотя год назад агентство S&P Global Ratings заявляло, что в 2019–2021 годах стоит ожидать удешевления маната к доллару. По прогнозам S&P, в 2019 году средний курс маната должен был составить 1,79 маната за доллар, в 2020-м – 1,87 маната, в 2021-м – 1,97 маната.

25 июня 2019 года официальный курс национальной валюты Грузии достиг рекордного на тот момент минимума – 2,83 лари за доллар. За день «американец» вырос на 1,4%. Снижение курса произошло на фоне потери российских туристов. Однако министр экономики Грузии Натия Турнава тогда заявила, что падение лари не связано с запретом Россией авиасообщения: «Думаю, речь идет о кратковременном колебании. Что касается вызовов туризма, то это новый вызов, который пока не может повлиять на курс лари. Мы работаем над нейтрализацией кризиса». 

Прогнозы годичной давности

Halyk Finance: «Мы полагаем, что Нацбанк РК и в 2019 году будет следовать своей негласной политике «слабого» тенге к российской валюте, которая, в свою очередь, будет очень чутко реагировать на дальнейшее расширение антироссийских санкций, а также на целенаправленное ослабление рубля со стороны денежных властей РФ в рамках бюджетного правила. Мы полагаем, что при среднегодовой стоимости нефти Brent на уровне $68 за баррель и среднегодовом курсе рубля на уровне 67 рублей за доллар курс тенге сложится на уровне 375 тенге за доллар в среднем за год. Так же как и в 2018 году, в 2019 году котировки на углеводороды будут определять долгосрочный тренд по паре, а изменения по паре USD/RUB будут определять текущие значения национальной валюты».

Аналитический центр АФК: «Профессиональные участники финансового рынка в целом сохраняют умеренные девальвационные ожидания – доллар США в 2019 году подорожает еще на 3% против нацвалюты по отношению к текущему уровню и закрепится на уровне 380,4 тенге. В то же время формирование обменного курса тенге будет по-прежнему происходить под балансом спроса и предложения на валютном рынке. При этом, как показали последние годы, зачастую настроения участников валютного рынка сильно зависят от внешних изменений, в особенности от российского рубля и цен на нефть. В подтверждение этому и ожидания казахстанских экспертов о том, что сонаправленное движение тенге и рубля сохранится в 2019 году». 

Экономист Олжас Худайбергенов (на пресс-конференции 7 ноября 2018 года): «Внешний долг Казахстана превысит 200% от ВВП к 2022 году. Нестабильная внешняя конъюнктура приведет к серии девальваций, вследствие чего номинальный ВВП в долларовом выражении упадет ниже $100 млрд. Ухудшение ситуации в банковском секторе приведет к росту внешних заимствований, в том числе госсектором, из-за чего внешний долг вырастет с $164 млрд до 200 млрд. Казахстан вернется в начало 2000-х годов в части экономических реформ: от Нацбанка снова будет отделено Агентство по финнадзору, а также воссоздано Агентство по стратегическому планированию или его аналог. Будет возвращено частное управление пенсионными активами».

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance