Налоговые поступления в Нацфонд в 2019-м году увеличились на 55%

С начала года средства фонда сократились на 70,3 млрд до 25 316,2 млрд тенге

Фото: Shutterstock

Относительно высокие цены на нефть, поддерживаемые снижением уровня добычи в рамках договорённостей ОПЕК+ и санкциями США против Венесуэлы и Ирана, приводят к увеличению поступлений в Нацфонд РК, сообщает Ассоциация финансистов Казахстана.

Так, за первый квартал 2019 года прямые налоги от организаций нефтяного сектора, поступившие в фонд составили 720,4 млрд тенге, что на 55,0% больше в сравнении с первым кварталом 2018 года. Между тем, объем налоговых поступлений в марте составил 135,2 млрд тенге, из которых 125,3 млрд тенге - КПН.

Налоговые поступления в феврале были значительно выше на фоне уплаты основных налогов недропользователей за четвёртый квартал 2018 года и составили 453,3 млрд тенге. С учётом прочих поступлений в 16,0 млрд тенге, средства Нацфонда за три месяца 2019 года пополнились на 720,4 млрд тенге (брутто).

1_32.png

При сохранении текущих темпов, итоговые поступления в Нацфонд по налогам в 2019 году могут составить 2 817 млрд тенге, что на 12,0% ниже фактических поступлений за 2018 год. Между тем в бюджете РК на 2019 год был заложен курс доллара США на уровне 370 тенге за доллар, тогда как предполагаемая стоимость нефти была снижена до 55 долларов за баррель. При указанной ценовой конъюнктуре налоговые поступления в Нацфонд прогнозируются правительством на уровне 2 587,2 млрд тенге. Однако, курс доллара находится вблизи уровня в 380 тенге, баррель нефти Brent торгуется за 71 доллар США, а объем экспорта нефти растёт. Данные обстоятельства говорят в пользу того, что поступления в Нацфонд в текущем году могут оказаться выше прогнозных уровней.  Тем временем в январе-марте текущего года Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) экспортировал 16,2 млн тонн нефти, что на 8,2% больше, чем в аналогичном периоде 2018 года (14,9 млн тонн). 

Тем временем за три месяца было использовано 790,7 млрд тенге средств Нацфонда – 790,0 млрд тенге в виде гарантированного трансферта и 0,7 млрд тенге на покрытие расходов, связанных с управлением фондом.

Таким образом средства Нацфонда сократились с начала года на 70,3 млрд тенге до 25 316,2 млрд тенге. 

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Какие цифровые тренды есть в банковской системе Казахстана

Мнение первого заместителя председателя правления Halyk Bank Антона Мусина

Фото: Shutterstock.com

Когда мы говорим о цифровизации, надо понимать, что банковский сектор Казахстана находится в более выгодном положении, чем финансовый рынок развитых стран. У нас нет старых IT-систем, устоявшихся привычек и поставщиков, от которых сложно избавиться. Цифровым финансовым технологиям страны не больше 20 лет, и нам это на руку. 

Очевидный цифровой тренд банковской системы, который нельзя не замечать, – это движение в направлении Open Banking. Уточню, Open Banking – это комплекс решений и процессов, позволяющих банкам надежно обмениваться финансовой информацией и услугами в электронном виде и с разрешения клиентов. Открывая доступ к своим данным и продуктам через прикладной программный интерфейс (API), банк позволяет сторонним разработчикам эффективно интегрировать банковские услуги с финансовыми и нефинансовыми приложениями и сервисами. А уже при взаимодействии потребителей появляются дополнительные возможности, при этом открытая экономика Open Banking позволяет получить новое качество финансовых услуг.

В Европе Open Banking внед­ряется в соответствии с требованиями регулятора (в частности, европейская директива PSD2), в нашей стране вопрос об открытом банкинге пока носит лишь рекомендательный характер. Отдельно стоит отметить, что и в мире, и в Казахстане ключевая сложность с внедрением тренда Open Banking связана с монетизацией. 

Например, в последнем отчете консалтинговой компании McKinsey «Next Generation Technology transformation in Financial Services» говорится, что в среднем в мире 2% API являются полноценно публичными интерфейсами и 7% – парт­нерскими. Все остальные API используются только для задач внутренней интеграции, и, я полагаю, Казахстан в этом смысле повторяет эту тенденцию.

Грубо говоря, мы пытаемся играть на новом цифровом поле, но пока не очень понимаем, как на этом зарабатывать. В любом случае в ближайшее время мы увидим реализацию очень интересных проектов в этой сфере как в Казахстане, так и во всем мире.

Еще одно поле, которое наша страна продолжает осваивать, – это создание собственных развитых платежных систем. Например, в государствах ЕС локальные карточные системы работают на рынке уже более 10 лет, в соседней России несколько лет назад создали как национальную систему платежных карт – «МИР», так и систему быстрых платежей – «СБП». Это достаточно успешные проекты, имеющие существенное положительное влияние на финансовый рынок.

По этому же пути движется Казахстан. Так, Нацбанк, например, выстроил собственную инфраструктуру и пытается развивать мгновенные платежи, другие локальные игроки также создают собственные системы. С рыночной точки зрения такие проекты в первую очередь сильно влияют на повышение конкуренции игроков в этой сфере и давят еще больше на их классические комиссионные доходы, снижая их до минимума. При этом банки пытаются искать другие способы компенсации потерь, стараясь сохранить обороты классического платежного бизнеса.

Кстати, данный тренд становится особенно актуальным в условиях пандемии. В последнем отчете компании Accenture «10 ways COVID-19 impacting payments» отмечается, что объемы платежных транзакций существенно снизились на всех рынках. Например, в Великобритании более чем на 50% упал объем транзакций в розничной торговле, на 78% – в туризме. Происходит смещение объема платежей в электронную торговлю, но даже там аналитики ждут замедления по разным причинам, например из-за ограничений физических цепочек поставок товаров, пострадавших в кризис. 

Платежные системы и банки реагируют изменением своей тарифной политики и предложением новых платежных сервисов на рынке, направленных на поддержку электронной торговли или, например, на разработку сервисов по распределению помощи государства населению. Казахстан во многом повторяет глобальные тенденции. В области развития собственных платежных систем, несмотря на возможные риски для существующих бизнес-моделей, победят игроки с продуманным планом действий, не боящиеся происходящих изменений и пытающиеся реализовать новые возможности. 

Готовы ли банки к цифровой революции

Если честно, я в слово «революция» не сильно верю. Финансовые институты развиваются эволюционно. До сих пор розничные банки сильно завязаны на клиентское поведение, так как очень большое количество людей все равно предпочтет физический контакт: им важно приходить в отделение. Поэтому я не верю в концепцию чисто цифрового банка как работающую бизнес-модель для всех, хотя такие банки существуют и многие из них – достаточно успешно (здесь лидирует Юго-Восточная Азия, есть как минимум один прекрасный пример в России и несколько успешных стартап-проектов в Европе). Тем не менее банки большинства стран мира не отказываются от собственных сетей, поэтому я не думаю, что в Казахстане ситуация развернется иным образом. 

Подчеркну, цифровизация не съест традиционный банкинг, скорее будет какая-то коллаборация продуктов: банки еще больше пойдут в отрасли высоких технологий, а технологичные компании зайдут глубже в финансовые сервисы. При этом мы и наши коллеги готовы эволю­ционировать, ведь по сравнению с другими отраслями в цифровые технологии банкиры вкладывают куда больше средств, энергии и человеческих ресурсов.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg