Перейти к основному содержанию


5419 просмотров

Елена Бахмутова: «Мотивированное суждение не может стать инструментом борьбы с неугодными компаниями»

Глава Ассоциации финансистов Казахстана рассказала в интервью «Къ» об особенностях риск-ориентированного надзора

Фото: Олег Спивак

С 1 января 2019 года в силу вступает риск-ориентированный надзор для участников финансового рынка, вводятся такие понятия, как «мотивированное суждение», «принудительная реструктуризация обязательств». Для Казахстана это новые правила регулирования, и, естественно, у финансовых организаций в связи с этим возникает множество вопросов и мифов относительно применения этой практики. На вопросы «Къ» ответила председатель Совета Ассоциации финансистов Казахстана Елена Бахмутова.

– Елена Леонидовна, могли бы Вы пояснить, что такое риск-ориентированный надзор и почему в нем есть такая необходимость?

– Это очень важно, потому что это признанная международная практика, которая была апробирована в нескольких государствах, в первую очередь в странах Европейского союза. Это, собственно, был ответ регуляторов на кризисные явления 2007–2008 годов, определенные недостатки, в том числе и в надзорной практике, а также в практике корпоративного управления и управления рисками самих финансовых организаций.  

– То есть до 2007 года такой надзор не применялся?

– Были элементы этой практики. Но европейский регулятор представил более целостную систему. В странах европейского союза были национальные регуляторы и не у всех были единые стандарты регулирования даже на уровне нормативных актов, а также практики регулирования, поэтому потребовалась их унификация. Риск-ориентированный надзор – это более продвинутая система, она внедряется не только на финансовом рынке, а вообще на всех рынках, где присутствует регулирование. То есть на рынке выделяются финансовые организации с повышенным риском, которым уделяется более пристальное внимание, они испытывают более интенсивный надзор, поскольку последствия их злоупотреблений или банкротств может оказать существенное воздействие на весь рынок.

– В чем ключевое отличие риск-ориентированного надзора от обычного надзора?

– Любой надзор базируется на правилах и принципах. В Казахстане в основном законодательство базируется на правилах, то есть соблюдении определенных процедур дает гарантию того, что соблюдается законодательство. Зарубежная практика обычно базируется на принципах. То есть нужно обеспечить соблюдение принципов по «духу», и тогда просто формальное соблюдение нормативов еще не гарантирует того, что деятельность действительно безупречна, а именно должно быть соблюдение принципов на практике. Это сложно оценить без применения мотивированного суждения. 

Риск-ориентированный надзор предполагает, во-первых, фокусирование на тех участках, которые представляют наибольшую угрозу, сосредоточение ресурсов надзорных органов именно в этих областях. Также присутствует элемент, без которого не может обойтись ни один регулятор, – элемент профессионального суждения.

В совокупности можно сказать, что новшеством является то, что регулятор в большей степени стал ориентироваться на принципы, то есть не просто на соблюдение формы, но и на соблюдение «духа» закона. И элемент присутствия суждения необходим, потому что иначе все это сведется только к соблюдению формальных требований и процедур.

– Вот мы подошли к этому понятию – «профессиональное суждение» или «мотивированное суждение». Могли бы Вы объяснить, что это такое и в каких случаях оно может применяться?

– В Казахстане мотивированное суждение определено как «обоснованное профессиональное мнение коллегиального органа Национального банка Казахстана, которое является основанием для применения мер надзорного реагирования». То есть мотивированное суждение дает возможность регулятору применить те или иные меры реагирования в отношении того или финансового института даже при условии, что все формальные правила и процедуры им соблюдены и нарушений нет.

На мой взгляд, понятие «суждение» (пусть его и не было в законе) применяется тогда, когда присутствует деятельность какого-либо регулирующего органа. Потому что всегда существуют некие коридоры для принятия конечных решений. Ключевым словом здесь является «аргументированное» суждение, то есть суждение должно базироваться на понятных основаниях и объяснениях, и оно должно быть, естественно, профессиональным.

Законом, принятым в прошлом году в июле, четко описаны случаи, при которых это мотивированное суждение будет применяться. В частности, при назначении руководящих работников, допуска крупного участника в финансовых институтах, в тех случаях, когда требуется согласование надзорного органа. Во-вторых, при определении связанности сторон и признании сделок льготными. Это самый существенный момент.

Кроме того, мотивированное суждение будет присутствовать при определении уровня провизий и для оценки зрелости систем управления рисками. Во всех этих случаях, причем это касается не только банков, но и всех других финансовых организаций, профессиональное суждение со стороны Нацбанка может применяться.

Мотивированное суждение в регулировании было всегда

При подготовке подзаконных нормативных актов, которые в основном были приняты в прошлом году, было много обсуждений со стороны участников рынка и регулятора, и мы достигли консенсуса, что в подзаконных актах содержится исчерпывающий перечень оснований, при которых будет применяться мотивированное суждение.

Однако все согласились с тем, что по мере развития надзорной практики, возможно возникнет необходимость либо в их расширении либо сужении. То есть требуется апробированный опыт для того, чтобы говорить, готов ли рынок и регулятор к этим нововведениям. Потому что, безусловно, для того чтобы жить в условиях мотивированного суждения, нужно обладать соответствующей компетенцией со стороны надзорного органа.

– А кто будет этим заниматься в Нацбанке – это будет отдельный департамент? Кто будет в него входить?

– Это больше вопрос к Национальному банку, не хотела бы это комментировать. Буду опираться на официальные источники – в отчете о финансовой стабильности, который выпустил Нацбанк за 2015–2017  годы, регулятор довольно самокритично говорит о том, что для того, чтобы внедрить риск-ориентированный надзор, необходимо увеличить собственные компетенции, а именно аналитический инструментарий, обеспечить доступность к базовой информации о займах и совершенствовать кредитные модели для того, чтобы уметь оценить перспективы ухудшения конкретного займа.

Если эти базовые аспекты будут обеспечены, то тогда можно будет говорить о фактическом состоянии того, как выглядит риск-ориентированный надзор, основанный на мотивированном суждении.

Как я уже говорила ранее, основные подзаконные акты почти приняты, но есть еще один, очень важный документ, который касается системы управления рисками. Он пока еще в работе. Это наиболее сложный акт, который требует достаточно длительных дискуссий. Сейчас созданы несколько рабочих подгрупп, которые конкретно сосредоточены на обсуждении этого документа.

2_1.png

– Участники рынка, скорее всего, предсказуемо негативно восприняли это законодательное нововведение – риск-ориентированный надзор?

– Я бы не сказала, что в целом была какая-то негативная реакция со стороны участников. Все-таки финансовые организации привержены системному управлению рисками и внутреннего контроля, рыночным принципам и международной практике, а поскольку эта практика присутствует в других странах, не только ЕС, но и наших ближайших соседей, например в России, Беларуси, Грузии, то почему, собственно, Казахстан не может делать то же самое? Очевидно, что отмахиваться нет никакого смысла.

Другой вопрос – нужно не повторить ошибок, которые уже проявились в мире, в частности из практики европейского регулятора, чтобы на основе опыта этих стран как на стороне надзора, так и финансовых организаций избежать их повторений насколько это возможно.

– А нет ли риска, что это мотивированное суждение станет инструментом борьбы с неугодными финансовыми организациями?

– Есть несколько ключевых принципов риск-ориентированного надзора: однородность, пропорциональность, последовательность, прогностический подход к оценке, независимость и подотчетность.

Если следовать им, тогда то, о чем вы говорите, невозможно. Что значит «неугодные»? Регулятор действует не от своего имени, не на основе личных предпочтений – он действует в интересах всего рынка и общества. В этом смысле он должен быть подконтролен обществу.

Второй момент – эта система базируется на количественных и качественных оценках. Количественные оценки для нас достаточно понятны: есть нормативы, которые нужно соблюдать, несоблюдение нормативов означает отклонение от нормы и далее следуют какие-то меры воздействия.

Но кроме количественной предполагается качественная оценка. Она должна базироваться на четких стандартах качественной оценки. А такие методы появляются из практики. Если эти методы оценки известны рынку, обобщаются на какой-то периодической основе, то у рынка появляется уверенность, что по отношению к разным банкам применяются единообразные подходы. Соответственно, сведение каких-то личных счетов в такой среде в принципе невозможно.

Кстати, в принятом законе («О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам валютного регулирования и валютного контроля, риск-ориентированного надзора за деятельностью финансовых организаций, защиты прав потребителей финансовых услуг и совершенствования деятельности Национального банка Республики Казахстан» № 168-VI от 2 июля 2018 года. – «Къ») в обязанности Нацбанка введена такая вот норма – «публиковать с учетом требований по конфиденциальности обобщенную практику применения мер надзорного реагирования с использованием мотивированного суждения».

Понятно, что для того, чтобы такую практику публиковать, нужно этот опыт накопить, а потом делиться с рынком.

Мне кажется, это очень правильная норма, обратная связь, и можно изучить, какая же недобросовестная практика присутствует на рынке, для того чтобы осмотрительные и законопослушные фин.организации приняли меры по ее недопущению.

– То есть при одних и тех же ситуациях применялись одни и те же суждения…

– Совершенно верно. В этом и заключается «принцип однородности». Когда должны быть применены одинаковые стандарты к одинаковым условиям, тогда практически не будет нарушений правил игры, злоупотреблений. Если проявляется определенная решительность и жесткость по отношению к недобросовестным финансовым институтам, то точно такая же решительность и жесткость должна приниматься ко всем без исключения компаниям при схожих обстоятельствах.

При этом есть «принцип пропорциональности». Риск-ориентированный надзор предполагает, что есть институты, которые по определению представляют зону повышенного риска, и к ним интенсивность надзора должна быть выше. Если регулятор убеждается в том, что несмотря на значительность финансовой организации корпоративное управление, система управления рисками, адеррайтинг и мониторинг выстроен надлежащим образом, то интенсивность надзора по отношению к такому фининституту должна быть снижена.

Естественно, базовые проверочные мероприятия соблюдения формальных нормативов все равно будет происходить, но интенсивность может снижаться до тех пор, пока регулятор считает, что деятельность конкретного финансового института находится в зеленой или желтой зоне на карте рисков.

Те, которые смещаются ближе к зеленому сегменту, естественно, не требуют такого пристального надзора, а это со своей стороны будет положительно влиять на расходы финансовой организации, в частности за счет снижения количества предоставляемых отчетов, таким образом с этой точки зрения осмотрительным, благонадежным финансовым институтам должно стать легче в условиях риск-ориентированного надзора.

– Могут ли финансовые организации оспорить решение регулятора?

В соответствии с законом, у финансовой организации есть право оспаривания суждения в течение пяти дней. Компания имеет право высказать свои возражения, регулятор может их принять или не принять, и для этого у него есть соответствующий коллегиальный орган, где он сможет это рассматривать.

Думаю, на практике уже сформируются механизмы, но в конечном итоге решение все равно остается за регулятором. Так было всегда. Аргументация может быть выслушана, однако все-таки будет принято то решение, которое применит регулятор.

– В случае если финансовая организация не согласна с мнением регулятора, имеет ли она право привлечь третью сторону в этом конфликте?

– Есть такой инструментарий как «аудит иной информации». В этом смысле если необходимо мнение третьей профессиональной стороны, то тогда регулятор указывает на те области, где у него есть сомнения и финансовая организация может по этим конкретным вопросам нанять аудиторскую/консалтинговую компанию и провести аудит под контролем Нацбанка. Полученный аудиторский отчет в данном случае отправляется обеим сторонам. Пока эта практика больше на бумаге (в теории). Хотя она раньше существовала, но не нашла большого практического применения.

IMG_1650-01.png

– Так ли сильно рынок нуждается в риск-ориентированном надзоре?

– Я бы опять же отослала вас к отчету о финансовой стабильности –  проанализированы результаты 2014–2016 годов. Там сказано, что в 2012–2014 годах банки продолжали неправильную практику пролонгаций ранее выданных займов и искажали реальную ситуацию по проблемности займов. И уже много раз реструктуризированные займы до сих пор выглядят как работающие, хотя на самом деле они таковыми не являются.

Вопрос: может ли эту ситуацию регулятор исправить сам? Конечно, нет. Потому что регулятор не участвует в выдаче займов, это делают соответствующие структуры самого банка. И если не изменится подход в самих банках, не будут усовершенствованы системы корпоративного управления и управления рисками, то естественно, обнаружение даже в самом раннем периоде того, что займ изначально был выдан заведомо неплатежеспособному заемщику, уже не поможет.

Предупредить это можно только на уровне самой финансовой организации. И, естественно, со стороны регулятора доступность к этим займам позволит иметь свое собственное аналитическое суждение наряду с банком, чтобы понять, действительно ли признаки ухудшения значительны и надо уже предпринимать определенные надзорные действия, например, заставить создать дополнительные резервы или буфер капитала либо прекратить какую-то неосмотрительную политику по выдаче кредитов в определенных сегментах?

Самый основной вопрос – связанность сторон – то, что у нас уже на протяжении 20 лет является самой большой проблемой финансового рынка.

Здесь проблема в большей степени сконцентрирована на стороне экономики, бизнеса. То есть с точки зрения прозрачности собственности финансовых организаций   положительные сдвиги есть, а вот с точки зрения связанности в бизнесе  прозрачности явно не достаточно. И доказать, что бизнес связан между собой, связан с банком и его должностными лицами, довольно сложно – по причине непрозрачности структуры собственности. Поэтому здесь еще предстоит многое сделать. Поскольку это способствует повышению кредитного риска, который потом отражается в целом на здоровье финансового сектора и стоимости займа для бизнеса.

Связанность сторон на протяжении 20 лет является самой большой проблемой финансового рынка

Сейчас у Нацбанка будет больше инструментария, чтобы раньше реагировать на проблемы в финансовых институтах.

– Можете привести конкретный пример применения такого суждения? Например, Банк А хочет выдать кредит компании Б, которая связана с акционером банка А и т. д.?

– Банки ведут перечень лиц, связанных особыми отношениями согласно законодательству. По лицам, связанным особыми отношениями, есть особый порядок принятия решений. Во-первых, с ними запрещено совершать льготные сделки, во-вторых, для принятия таких решений требуется решение совета директоров.

Другой вопрос, что на практике бывают ситуации, что банк и компания между собой формально не аффилированы. Формально они не были в списке лиц, связанных особыми отношениями. Однако сама природа этой сделки говорит о том, что она с большой долей вероятности могла быть принята только по отношению к какому заинтересованному участнику. И в этом случае регулятор может применить мотивированное суждение, несмотря на то, что отсутствуют формальные основания связанности сторон.

Возможно, у регулятора есть свои собственные источники информации, полученные из различных каналов. Вот здесь есть сложность. Может быть, банк сам провел проверку и не обнаружил связанности. А регулятор может иметь свои каналы доступа к информации и эту связанность обнаружить. Здесь, по сути, умысла со стороны банка может и не быть. В данном случае есть недостаток информации.

Но предположим, сделка совершена не на стандартных условиях – тут регулятор тоже может предположить, что, скорее всего, она совершена на льготных условиях, и, вероятно, присутствует какая-то скрытая связанность. Для этого нужно провести расследование, и регулятор должен мотивировать свое суждение, почему он считает, что эта сделка льготная и т. д.

Такая практика будет работать только в том случае, если будет доверие со стороны рынка к регулятору и наоборот. Регулятор должен учитывать, что рынок состоит не из мошенников, а в основном из законопослушных финансовых организаций, которые ответственно подходят к своей деятельности, у которых есть надежные акционеры, компетентный совет директоров. 

Риск-ориентированный надзор будет работать только в том случае, если будет доверие со стороны рынка к регулятору и наоборот

Регулятор должен быть открыт, если он понимает, что все это присутствует и такая финансовая организация должна испытывать сниженное бремя надзора до тех пор, пока она находится в таком благоприятном состоянии.

С другой стороны, сам финансовый институт должен понимать, каково его поведение на рынке, иметь обратную связь от регулятора, по которой ему будут сообщать о том, что нарастают определенные системные риски и их надо исключить.

Такой диалог должен присутствовать. Это профессиональный диалог, его необязательно выносить на публику. Это должны быть какие-то профессиональные обсуждения, естественно, с соблюдением банковской тайны, конфиденциальности и т.д. Все это входит в обязанности Нацбанка.

Требуется повышение доверия со стороны регулятора, демонстрация, во-первых, компетентности, основанной на международной практике. Коммуникация с рынком, коммуникация с обществом, единство подходов и тогда этот риск-ориентированный надзор будет способствовать с одной стороны достаточно жесткому, но разумному и однородному подходу со стороны регулятора, с другой стороны должен способствовать уходу с рынка организаций, которые не соответствуют этой практике.


4996 просмотров

Более 210 тысяч вкладчиков Банка Астаны не обратились за выплатами

КФГД продлил срок выплат на полгода

Казахстанский фонд гарантирования депозитов (КФГД) продлил на полгода срок выплат вкладчикам АО «Банк Астаны». Выплаты осуществляются через банк-агент - АО «Евразийский банк». Об этом сообщает пресс-служба фонда.

«В банк-агент за возмещением обратились 52 тысячи вкладчиков АО «Банк Астаны». Выплачено возмещение на общую сумму 36,9 миллиардов тенге. Таким образом, обязательства КФГД перед вкладчиками АО «Банк Астаны» погашены на 98,4%. Оставшиеся 1,6% — это, в основном, небольшие остатки на счетах, за получением которых люди, как правило, не торопятся. В частности, 64% вкладчиков АО «Банк Астаны» имели депозиты менее одной тысячи тенге, 79% вкладчиков – менее пяти тысяч тенге. Количество пока не обратившихся за выплатой вкладчиков АО «Банк Астаны» составляет 216 тысяч человек», - говорится в сообщении.

В фонде рассказали, что единственный необходимый документ для вкладчика – это удостоверение личности и заявление, бланк которого можно получить и заполнить в отделении банка-агента. Допускается и подача заявления доверенным лицом – в этом случае понадобится нотариально удостоверенная доверенность на получение возмещения.

«Деньги по выбору вкладчика могут быть выплачены наличными или переводом на действующий счет вкладчика в любом банке, также можно открыть депозит в банке-агенте на сумму возмещения. Порядка 90% вкладчиков получают выплату день-в-день; обработка заявлений, поданных по доверенности, может занять больше времени, но, в любом случае, в пределах 5 рабочих дней», - говорится в сообщении.

КФГД выплачивает возмещение по вкладам, текущим счетам и платежным карточкам, открытым в АО «Банк Астаны»: 

  • по депозитам в тенге – на сумму депозита с учетом капитализированного вознаграждения, но не более 10 млн тенге,
  • по депозитам в иностранной валюте – на сумму депозита с учетом капитализированного вознаграждения, но не более 5 млн тенге. Возмещение по депозитам в иностранной валюте выплачивается в тенге (для расчета применяется рыночный курс обмена валют на 9 января 2019 года).

По депозитам одного вкладчика, размещенным в АО «Банк Астаны» одновременно в тенге и в иностранной валюте, выплачивается совокупное возмещение до 15 млн тенге, при этом по депозиту в иностранной валюте – не более эквивалента 5 млн тенге.

Депозиты 267,420 тыс. вкладчиков АО «Банк Астаны» (99,6%) защищены гарантией в полном объеме. Эти вкладчики уже получили или вправе получить возмещение на полную сумму депозита с учетом накопленного (капитализированного) вознаграждения в банке-агенте.

Напомним, 18 сентября 2018 года АО «Банк Астаны» был лишен лицензии на проведение всех банковских операций на основании решения Правления Национального Банка Республики Казахстан. 26 ноября 2018 года Специализированный межрайонный экономический суд города Алматы принял решение о принудительной ликвидации АО «Банк Астаны». После того, как Алматинский городской суд рассмотрел и оставил без удовлетворения девять апелляционных жалоб, 9 января 2019 года решение СМЭС города Алматы от 26 ноября 2018 года вступило в законную силу. 

26 января 2019 года АО «Евразийский банк» начал выплату возмещения вкладчикам – физическим лицам и индивидуальным предпринимателям от имени и за счет средств Казахстанского фонда гарантирования депозитов. За первые два дня, 26 и 27 января, АО «Евразийский банк» выплатил вкладчикам Банка Астаны 23,1 млрд тенге – 62% от общей суммы обязательств. На эти два дня отделения банка-агента были закрыты для его клиентов.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций