Перейти к основному содержанию

1 просмотр

Сколько банков останется в Казахстане?

Эксперты финансового рынка уверены, что сужение неизбежно

Фото: shutterstock.com

Долгое время ряд казахстанских банков «рисовали» отчеты, жаловались на кризис и решали только текущие проблемы. Финансисты надеялись на поддержку государства, и оно не отказывало. Неожиданно Национальный банк занял принципиальную позицию и отказался помогать утопающим.

Банковский мир не терпит суеты, скандалов и банкротств. Пока банк играет по правилам регулятора, способен платить по обязательствам и честен с партнерами любого уровня, он на плаву. Но если нарушает писаные и неписанные законы рынка, он уходит с рынка, причем уходить желательно без потрясений для вкладчиков. «Если банк не может обеспечивать свою деятельность (это не только банковского сектора касается, но и, в принципе, любой компании), он должен покинуть рынок. Это происходит во всем мире, постоянный процесс. Какие-то компании выживают, какие-то – нет. Почему общество говорит о банкротстве именно банков? Банковский сектор более прозрачен, публичен, нас проверяют независимые аудиторы, регулятор – очень много внимания», – поделился председатель правления Kaspi Bank Михаил Ломтадзе.

Отзыв лицензий у маленьких банков, которые не имеют ликвидности и нарушают пруденциальные нормативы регулятора, стал объективной реальностью ряда стран постсоветского пространства. Так, за последние четыре года Центробанк России закрыл более 350 кредитных учреждений. Глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина недавно заявила, что отзывы лицензий у банков продолжатся еще два-три года. В Украине до недавнего времени работало 183 банка. Сейчас функционирует меньше сотни. За последние три года НБУ ликвидировал половину небольших и несколько ключевых финансовых организаций.

«В Казахстане идет планомерная очистка сектора, и активное участие государства неизбежно. Надо понимать, что сейчас регулятор решает проблемы, которые начали копиться примерно с 2003 года и впервые были вскрыты кризисом 2008 года. Отмечу, наиболее крупные проблемы до конца не решены, но Нацбанк с ними работает», – подчеркнул член совета директоров Bank RBK Анвар Сайденов.

Груз безнадежных кредитов

Экс-глава регулятора в интервью «Къ» намекнул на токсичный портфель БВУ. Мол, в свое время БВУ Казахстана активно кредитовали предприятия реального сектора, строительство и даже компании в оффшорах, не учитывая долгосрочные риски. В результате токсичный портфель в некоторых банках увеличился настолько, что теперь камнем тянет вниз. Однако сами финансисты упорно отказываются говорить о своих проблемах. Заместитель директора направления «Финансовые институты» S&P Global Ratings Аннет Эсс подчеркивает: «Несмотря на то, что произошла расчистка балансов крупнейших банков с помощью государства, кредитный риск системы все еще остается на высоком уровне. Для того чтобы изменить тренд с негативного на стабильный, большинство банков должны признать проблемные кредиты и сформировать достаточные резервы».

Судя по отчетам БВУ, которые публикует Нацбанк, займы с просроченной задолженностью более 90 дней составляют в банках 1 179,9 млрд тенге, или 8,75% от ссудного портфеля. У международных аналитиков другая информация. «По нашим оценкам, пул проблемных ссуд в банковской системе Казахстана все еще находится на уровне 25–30%, несмотря на значительную расчистку баланса крупных банков в прошлом году», – констатировала Аннет Эсс.

Одновременно с увеличением проблемной задолженности растет доля государства в банковской системе. Костыли, которые предоставляют правительство и Национальный банк, в итоге могут сыграть злую шутку, уверена глава АФК Елена Бахмутова.

«Основная проблема банковского сектора – это высокий кредитный риск заемщиков, и, на мой взгляд, за последние годы накопилась зависимость от реализации государственных программ. Эти госпрограммы, с одной стороны, развивают рынок, появляется много малых предприятий, что хорошо для экономики, но, с другой стороны, появляются две параллельные реальности, когда заемщики имеют возможность получить удешевленное финансирование и когда существует коммерческое кредитование. Это стало и поддержкой рынка, и угрозой», – высказала свою точку зрения Бахмутова.

Эксперты уверены, что государственные проекты не смогут решить всех проблем БВУ. Акционеры банков должны сами позаботиться о своих организациях. Например, создать независимые компании по работе с проблемными заемщиками по примеру Bank RBK. Так, компания DSFK была создана в прошлом году, и кредитная организация владеет в этой структуре совсем небольшой долей. Зато RBK передал сюда сомнительных активов на 603 млрд тенге. DSFK занимается возвратом ссуд, судами и досрочным обратным выкупом облигаций у квазигосударственных компаний.

Сужение рынка

Нерешенные проблемы имеют свойство расти, как снежный ком. Причем, ком отечественного банковского сектора настолько велик, что не заметить его просто невозможно. И вот уже иностранные и местные эксперты открыто говорят: банковский сектор ждет сужение. «Здесь все будет зависеть от регулятора, от общего направления государственной политики. Мы видим определенные сигналы на самом высоком уровне и понимаем, что есть пожелание консолидации банковского сектора», – поделился мнением аналитик S&P Global Ratings Сурен Асатуров.

В условиях жестких требований НБ, снижения прибыли, ухудшения качества кредитных портфелей и необходимости докапитализации собственники и менеджмент отдельных банков будут вынуждены искать возможность для частичной или полной продажи активов, говорят эксперты.

Елена Бахмутова считает, что отечественный финансовый рынок узок и мелким финансовым структурам трудно найти эксклюзивную нишу для бизнеса. «Поэтому каждый БВУ должен определиться: или это сделает регулятор, или это делают сами акционеры. Конечно, хотелось бы, чтобы это сделали сами акционеры. Так, наверное, было бы менее болезненно для их клиентов. Но, скорее всего, регулятор будет проводить селекцию», – предположила спикер.

Эту точку зрения поддерживают и иностранные аналитики.

«Поле для консолидации банковского сектора существует. Консолидация банковского сектора, скорее всего, будет происходить за счет отзыва лицензий, слияния БВУ или выкупа слабых кредитных организаций стратегическими инвесторами с большим дисконтом», – прогнозирует Аннет Эсс.

Останется ли конкуренция?

После слияния Казкома и Народного доля «мегабанка» на отечественном рынке, по разным оценкам, достигла 30–37%, но эксперты говорят, что масштаб – это не всегда конкурентное преимущество. «Мы наблюдали перетоки депозитов из мелких банков в крупные, но по сектору объем и количество вкладов растет. Отмечу, мы оцениваем динамику конкуренции на стабильном уровне, несмотря на слияние Народного и Казкома», – заявила Аннета Эсс. В свою очередь глава БЦК уверен, что конкуренция поддерживается специфичностью отечественного рынка. «У крупного банка, конечно, много операций, но здесь все зависит от бизнес-модели и того, как мы оцениваем риски заемщиков. Я думаю, Народный будет доминировать в крупном бизнесе, но желающих получить ссуду очень много. Прибыльность зависит от риск-менеджмента, а не от размера банка. Мы сосредоточены на малом и среднем бизнесе – конкуренции не боимся», – заверил председатель правления АО «Банк ЦентрКредит» Галим Хусаинов.

Представитель Народного банка сообщил, что не везде Halyk Bank занимает доминирующее положение. «Если мы говорим о регионах, зачастую видим, что позиции банка зависят от директоров филиалов, насколько они хорошо знают свой регион. На общем рынке МСБ у нас большая доля, но есть регионы, где мы занимаем всего 15% и ниже. Если мы говорим о крупном бизнесе, то здесь надо учитывать международных игроков и институциональных инвесторов, и поверьте, там очень сильная конкуренция», – поделился заместитель председателя правления АО «Народный банк Казахстана» Мурат Кошенов.

Директор аналитического центра Ассоциации финансистов Казахстана Павел Афанасьев, оценивая рынок со стороны, уверен: несмотря на то, что государство поддержало ряд банков, у регулятора нет «льготников». «Банковский сектор сильно сжался, есть банки с внятной стратегией развития бизнеса, а некоторые БВУ занимают индифферентную позицию и фактически занимаются решением каких-то текущих задач с точки зрения регулирования, нежели перспективой развития. Для успешной работы участники рынка должны определить конкретные стратегии, которые как минимум помогут сохранить устойчивость бизнеса, скажем, на пять лет. Как максимум – определить более долгосрочные точки роста в условиях нашей экономики», – порекомендовал г-н Афанасьев.

Профессионалы говорят, что банковских сектор не существует отдельно от экономики – он только ее отражение. Все взлеты и падения, ошибки и перекосы отражаются на банках. И если экономике требуется селекция, то это не минует и финансовый рынок.

1172 просмотра

Как ERM автоматизирует работу с банковскими рисками

Мнение СЕО Prime Source Евгений Щербинин

Фото: Shutterstock

Начало года в любой отрасли сопровождается оценкой влияния рисков, которые ожидают бизнес, на запланированные показатели ближайших 12 месяцев.

Например, инвестиционный банк Morgan Stanley в своем отчете о глобальных рисках 2020 года отмечает, что за последние 12 месяцев 20 мировых ЦБ смягчили монетарную политику. «Средневзвешенная процентная ставка может достигнуть семилетнего минимума уже в марте 2020 года. Ослабление торговой напряженности и успешный ход переговоров между США и Китаем – эти два фактора в совокупности станут мощными драйверами роста», – говорится в отчете инвестбанкиров.

То есть риски – это не только предполагаемые провалы, но и возможности роста. И чем больше становится бизнес, тем чаще топ-менеджменту приходится сталкиваться с рисками – они усиливаются вместе с ростом компании. Особенно актуальны риски для банкиров, к которым со стороны регуляторов выдвигается все больше требований по условиям ведения бизнеса.

Глобальный фон банковского рынка Казахстана сегодня определяется рядом крупных событий, в которые втянуты все игроки финансовой отрасли страны.

Во-первых, в Казахстане идет внедрение международных стандартов финансовой отчетности (МСФО 9), которые регламентируют бухгалтерский учет финансовых инструментов и расчет провизий в соответствии с прогнозными рыночными показателями. Во-вторых, в Казахстане заканчивается оценка качества активов банков (AQR), включая адекватность оценки активов и залогового обеспечения и связанных с ними резервов, для повышения прозрачности банковских рисков. В-третьих, в Казахстане формируется спрос на новый подход к рассмотрению рисков компании –  интегрированную систему управления рисками ERM (Enterprise Risk Management). Причем последнее вытекает из двух предыдущих событий.

ERM – это комплексная интегрированная система управления рисками для достижения бизнес-целей: снижения непредвиденной волатильности прибыли и увеличения стоимости предприятия.

Современная структура банковской ERM состоит из семи компонентов, каждый из которых должен быть разработан и связан друг с другом, чтобы работать как единое целое.

Первый компонент. Корпоративное управление – это выстраивание определенных обязанностей совета директоров и высшего руководства с точки зрения организационных процессов и эффективного управления рисками компании.

Второй. Линейное управление – согласование бизнес-стратегий с корпоративной политикой риска при поиске новых возможностей для бизнеса и роста. Риски бизнес-операций должны быть полностью оценены и включены в ценообразование и показатели прибыльности при реализации бизнес-стратегии. В частности, ожидаемые убытки и стоимость капитала риска должны быть включены в цену продукта или требуемой доходности инвестиционного проекта.

Третий. Активное управление портфелем. Эта концепция применяется ко всем рискам внутри организации для их агрегации, учета их эффектов и мониторинга концентрации.

Четвертый. Передача риска – снижение нежелательных или концентрированных рисков, а также хеджирование рисков внутри портфеля. Чтобы снизить нежелательные риски, руководство должно на постоянной основе оценивать производные, страховые и гибридные продукты и выбирать из них наиболее эффективную альтернативу.

Пятый. Аналитика рисков – количественная оценка риска для дальнейшего анализа и отчетности. Например, если руководство хочет снизить риски, можно использовать аналитику риска для определения наиболее эффективного способа достижения той или иной цели.

Шестой. Технологические и информационные ресурсы улучшают качество данных для поддержки процессов анализа и отчетности.

Седьмой. Управление отношениями с заинтересованными сторонами повышает прозрачность рисков в отношениях компании с основными заинтересованными сторонами, что имеет важное значение для составления кредитных рейтингов, а также для внешнего анализа деятельности компании и принятия кредитных решений.

Все эти компоненты, собранные в одну систему, позволяют руководству банка адекватно оценить свои риски перед принятием того или иного бизнес-решения. Однако названные компоненты лишь структура, которая заполняется данными.

И на этом этапе могут возникнуть дополнительные проблемы типа неактуальности или неточности данных, децентрализации источников информации и подобного. Все эти вопросы снимаются благодаря технологиям.

Тем не менее в целом ERM решает проблему фрагментарного восприятия разных видов рисков на уровне отдельных структурных подразделений. При новом подходе риск-менеджеры и все заинтересованные подразделения компании могут оценивать риски в масштабах всего предприятия.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif