10465 просмотров
10465 просмотров

Эксперты: «Ключевой месседж послания заключается в том, что не было озвучено»

Какие месседжи усмотрели эксперты в текстовом обращении президента, выяснял «Къ»

Эксперты: «Ключевой месседж послания заключается в том, что не было озвучено»

Эксперты: «Ключевой месседж послания заключается в том, что не было озвучено»

Под занавес января текущего года президент Нурсултан Назарбаев обратился к народу с письменным посланием, где затронул перспективы развития финансового сектора. Главный посыл главы государства в этой части – обеспечение макроэкономической стабильности государства. Для достижения данного приоритета были поставлены две ключевые задачи: восстановление стимулирующей роли денежно-кредитной политики и привлечение частного капитала к финансированию экономики, а также приведение налогово-бюджетной политики к новым экономическим реалиям.

Нацфонд трещит по швам

Главным несоответствием реалиям сегодняшнего дня в госфинансах по-прежнему остается превалирующая доля нефтегазовых доходов в структуре бюджета. Доходы республиканской казны на 2017 год обеспечены налоговыми поступлениями лишь на 53%, формируя весомый первичный дефицит бюджета.

Брешь традиционно заполняют трансферты, где превалирующую часть занимают перечисления средств из Национального фонда в бюджет. В текущем году они запланированы на уровне 3,56 трлн тенге (с учетом изъятий из регионов-доноров на уровне 236,8 млрд тенге), что равно 45% всех доходов и 43,4% всех республиканских расходов.

Бюджет страны этого года сверстан из целевых показателей стоимости нефти сорта Brent в $40 за баррель и обменного курса тенге в 360 за доллар США. Согласно индикаторам Минфина в этом году в нефтяную кубышку должно поступить чуть более 1,2 трлн тенге.

Не трудно посчитать, что нетто-отток средств из фонда запланирован на уровне 2,12 трлн тенге, что эквивалентно $6,8 млрд (исходя из биржевого курса тенге на 21 февраля – 319,19 KZT/USD). На начало 2017 года внешние активы Нацфонда под управлением Нацбанка оценивались на уровне $61,02 млрд.

В случае незначительного отклонения от заложенных в бюджет показателей активы Нацфонда к началу 2018 года рискуют просесть до $54,4 млрд. Более позитивный взгляд на ситуацию с активами фонда имеют в Halyk Finance.

По расчетам аналитиков инвестбанка, чистый отток средств из Нацфонда в 2017 и 2018 годах составит $4 млрд и 2 млрд. Прогнозы исходят из цен на нефть Brent на уровне $55 и 56,5 за баррель в 2017–2018 годах соответственно. Объем добычи, заложенный в данный расчет, составляет 81 и 83 млн тонн в текущем и следующем годах.

«Относительно ВВП активы Нацфонда составят 42% в 2017 году и 37% - в 2018-м, что будет выше неснижаемого остатка в 30% от ВВП страны», – подчеркивают представители Halyk Finance.

В этой связи объяснимо выглядит наказ президента более рационально относиться к использованию средств Нацфонда. Ведь нынешний размах гострат, финансируемых из него, рискует сделать его дефицитным в обозримом будущем.

В частности, размер гарантированного трансферта должен быть поэтапно сокращен до 2 трлн тенге к 2020 году, говорится в послании. К слову, это на треть (30,5%) меньше уровня 2017 года.

Если верить трехлетнему бюджету, с 2018 года отсутствуют целевые трансферты, а секвестр гарантированных произойдет не раньше 2020 года. Объем гарантированного трансферта (по 2,88 трлн тенге) в 2018–2019 годах рискует вызвать нетто-отток активов Нацфонда на уровне $9–10 млрд, примерно до $45–50 млрд. Отметим, что этот сценарий имеет право на жизнь в случае сохранения средних цен на энергоносители на уровне, заложенном в бюджет.

Ранее экс-глава Нацбанка Кайрат Келимбетов отмечал, что при ценах на нефть на уровне $55–60 за баррель приток иностранной валюты в Нацфонд будет превышать отток из него. Впрочем, девальвация тенге явно внесла свои коррективы в этот макроэкономический расчет, индикаторы которого пока остаются неясными.

Единство противоположностей

В части обеспечения макроэкономической стабильности президент расширил мандат Нацбанка, вменив ему «отвечать не только за инфляцию, но и совместно с правительством за рост экономики».

«Сегодня перед Национальным банком стоит важная задача по развитию режима инфляционного таргетирования. Необходимо добиться поэтапного снижения уровня инфляции до 3–4% в среднесрочном периоде», – не забыл подчеркнуть президент.

Та обертка, в которую президент завернул расширение мандата, носит лишь рекомендацию улучшить коммуникацию между финрегулятором и правительством, делится с «Къ» своим мнением директор консалтинговой компании Almagest Айдархан Кусаинов.

«Я не думаю, что это знаковый момент, который существенно изменит мандат Национального банка, - говорит собеседник. – Это никак не повлияет на режим инфляционного таргетирования. Перед Нацбанком стоит четкая задача сохранять инфляционное таргетирование, подавить инфляцию до уровня 3–4%. И в этом контексте работать над экономическим развитием – это больше пожелание и призыв работать дружно, а не разговор об изменении мандата».

Председатель правления АО «Сентрас Секьюритиз» Талгат Камаров, напротив, считает, что поручение Нацбанку следить за экономическим ростом не просто пожелание. Однако де-факто регулятор косвенно уже выполняет эту задачу, используя инструменты денежно-кредитной политики, признает финансист.

Инфляционное таргетирование и экономический рост посредством монетарных факторов – палка о двух концах, и в части применения к Казахстану их увязка теоретически не представляется возможной в силу противоречивости друг другу, отметил со своей стороны финансовый аналитик, генеральный директор BRB INVEST Галим Хусаинов.

«С теоретической точки зрения это нормально, когда Национальный банк, используя денежно-кредитную политику, влияет на экономическую ситуацию в стране. Но, с другой стороны, у нас есть четкие противоречия в плане того, что Нацбанку вменяется приоритетная задача – инфляционное таргетирование в размере 3–4%. В нашей ситуации, в условиях низкой базы и отсутствия платежного спроса, для того чтобы разогнать экономический рост, нужно повышать платежеспособный спрос населения и номинальные доходы населения и предприятий. А для этого нужно, чтобы у нас росли номинально цены, для чего необходима инфляция. Теоретически экономический рост у нас может быть обеспечен при инфляции 10–15%, а это не укладывается в таргет, потому что при таргете в 3–4% Нацбанку надо зажимать денежную массу и повышать процентные ставки, чтобы денежная масса в стране не росла. Тем самым у нас не стимулируется платежеспособный спрос, и, естественно, это влияет на экономический рост. Нацбанку поставили две задачи, которые находятся в отрицательной корреляционной зависимости», – поясняет собеседник в разговоре с «Къ».

Денег нет, но вы держитесь

Финансовая повестка послания президента заключается в декларируемой не первый год «перезагрузке» отрасли, что связано с выработкой ряда комплексных мер.

«Необходимо ускорить работу по расчистке балансов банков от «плохих кредитов» и, при необходимости, обеспечить их докапитализацию со стороны акционеров. Национальному банку нужно дать больше прав для оперативного контроля за состоянием банков. Он должен перейти от формализованного подхода к риск-ориентированному, чтобы принимать меры воздействия к банкам, не дожидаясь формального нарушения с их стороны», – написал президент.

Ключевой месседж послания в целом заключается в том, что не было озвучено. А именно, речь идет о новых госрасходах, считает Айдархан Кусаинов. В том числе и на поддержку банков.

«Если перечитать послание, то можно увидеть, что красной нитью обращения стало то, что денег больше не дадут. Например, очень четко было сказано, что есть проблемы в банковском секторе, которые необходимо решить, но за счет средств акционеров. Второй момент – ревизия госрасходов на образование, здравоохранение и соцподдержку, составляющих 40% всех гострат. Другой момент - это институты развития, которые должны стать компактными операторами господдержки. И при этом они должны привлекать средства из негосударственных источников. Хотя роль оператора и «привлекателя» денег принципиально разная», – поясняет экономист.

В части расширения полномочий Нацбанка за оперативным контролем над банками ни о какой чистке рынка речи не идет, уверен глава Almagest.

«Сейчас банки находятся под серьезным давлением, и слабые будут самостоятельно падать. Чистку здесь устраивать бессмысленно. Вопрос лишь в том, что у регулятора появится больше возможностей, которые позволят заранее выявлять институты, идущие к падению и акционеры которых не принимают мер поддержки. Тут нужно действовать на опережение», – сетует г-н Кусаинов.

Значимость борьбы с неработающими займами, необходимость чистки балансов и докапитализации подчеркиваются президентом как минимум в двух последних посланиях, заметил финансист Галим Хусаинов. По сути, нерешенная проблема просто перекочевала из 2016 года в 2017-й.

«В послании 2016 года говорилось о том, что банки, которые не соответствуют требованиям, должны уйти с рынка. Но 2016 год показал, что никакой расчистки балансов не произошло. Обанкротился лишь один банк. И, в принципе, никакой докапитализации не осуществлялось в достаточном объеме. Были, конечно, отдельные истории, но они не настолько существенны», – приводит он факты.

Главные проблемы казахстанских БВУ, продолжает глава BRB INVEST, заключаются не в экономической ситуации и плохих кредитах, а в корпоративном управлении, зачастую связанном с менеджментом и собственниками банка, и в отсутствии нормальной финансовой отчетности и ответственности.

«Когда появится ответственность за принимаемые решения и когда появится нормальное корпоративное управление, тогда в банковских структурах не будет приниматься большинство сомнительных сделок, которые, в принципе, и привели ко всем сегодняшним проблемам банковского сектора», – подчеркивает Галим Хусаинов.

Добавим, что прямое указание улучшить корпоративное управление в БВУ с закреплением этого требования на законодательном уровне также прозвучало в послании Нурсултана Назарбаева. Параллельно с этим президент поручил усилить ответственность аудиторских компаний.

«На сегодняшний день все банки обязаны проходить аудит, причем делать это ежеквартально. Естественно, если аудиторские компании нагрузить достаточно высокой ответственностью за предоставление недостоверной отчетности, это заставит их более критично подойти к оценке активов банков. Особенно это касается компаний Big Four, поскольку только они обслуживают казахстанские банки», – отмечает финансист.

По его словам, такие меры наказания за подтверждение недостоверной отчетности, как, например, привлечение к административной ответственности или лишение лицензии, послужат для аудиторских компаний хорошим стимулом избегать репутационных рисков.

«У финансовых институтов есть акционеры, которые являются главными адресатами и получателями аудиторских отчетов. Если аудитор не до конца раскрывает проблемы, акционер становится ущемленным. Необходима прозрачность в отношениях менеджмента и аудиторской компании, где были бы прописаны все риски. А у нас исторически (аудитор) приходил и подтверждал отчетность, ставя галочку: соответствует или нет», – обратил внимание предправления «Сентрас Секьюритиз».

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook и Telegram


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер