nedvijimost-v-krizis.png

12887 просмотров

Руслан Погорелов: "Позитивным трендом страхового рынка становится акцент на сервис"

Председатель правления АО «Страховая компания «Сентрас Иншуранс» Руслан Погорелов рассказал о новых трендах на рынке страхования

Руслан Погорелов: "Позитивным трендом страхового рынка становится акцент на сервис"

Руслан Погорелов: "Позитивным трендом страхового рынка становится акцент на сервис"

Страховая отрасль, несмотря на некоторые негативные прогнозы, связанные с последствиями девальвации тенге и законодательными изменениями, имеет и ряд позитивных трендов. В интервью «Къ» председатель правления АО «Страховая компания «Сентрас Иншуранс» Руслан Погорелов рассказал, что в кризисный период рынок становится клиентоориентированным, а введение электронного страхового полиса сделает рынок более эффективным.

– Подводя итоги 2015 года, по каким классам можно отметить существенный рост по сбору премий?

Если говорить об общем страховании, то в 2015 году рост премий в целом по рынку составил 6% по сравнению с 2014 годом, всего страховые компании собрали 208 млрд тенге, в 2014 году 197 млрд. Если говорить по основным классам, то по ГПО ВТС (это основной обязательный класс) рост оказался существенным и составил 14%. Поскольку премии страховые компании собирают в тенге, девальвация не повлияла на эти цифры. Стоит отметить, что рынок добровольного автострахования снизился на 1%, показав практически нулевой результат. В целом, у нас достаточно непопулярно КАСКО. Для примера: рынок обязательного страхования составил 38, 5 млрд тенге по обязательному страхованию ГПО ВТС автовладельцев, а по добровольному около 16 млрд тенге, то есть в 2 раза меньше. В то время как в других странах, к примеру, в соседней России рынок добровольного страхования, наоборот, в 2 раза больше, чем рынок обязательного страхования.

– Какие классы на сегодняшний день отмечаются наибольшей убыточностью, а какие стали самыми прибыльными?

Традиционно самые убыточные классы страхования на рынке это медицинское страхование и ГПО ВТС, в прошлом году самым убыточным стало страхование ГПО туроператора и турагента. По ГПО ВТС было собрано 38,5 млрд тенге, из которых на выплаты пришлось 18 млрд тенге, коэффициент выплат составил 47%. По медстрахованию было собрано 21 млрд тенге премий, из которых 18 млрд тенге были выплачены, коэффициент выплат на уровне 85%.

– А какими способами можно исправить ситуацию, какие инструменты могут позволить развить рынок в ближайшей перспективе?

Существуют планы в рамках «Дорожной карты бизнеса-2020». В частности, это внедрение электронного полиса - вопрос очень активно обсуждается уже больше года. Сейчас мы видим, что Национальный банк РК активизировался, уже внесены изменения в Гражданский кодекс РК, которые, по сути, позволяют уже сейчас выпускать полисы по добровольным видам страхования посредством обмена электронных сообщений. Согласно этим изменениям добровольные виды страхования уже можно реализовывать посредством электронных полисов. Однако могут возникнуть сложности, например, в том случае, если страховщик поменяет условия программы. К примеру, страхователь приобрел страховку в электронном виде, а страховщик поменял какую-то программу, хотя это достаточно надуманная проблема и очень просто решается.

– А когда станет возможным внедрять электронные страховые полисы (ЭСП) в обязательные виды страхования?

Насколько мы понимаем, у регулятора имеются планы внедрить электронный полис во второй половине текущего года по обязательному страхованию ГПО ВТС. Для введения ЭСП по обязательным видам страхования необходимы изменения в Закон «Об обязательном страховании гражданско-правовой ответственности владельцев транспортных средств», а также необходимы поправки в Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях, то есть то, чем руководствуется дорожная полиция. Основная загвоздка состоит в технических сложностях, ведь пока нет инструментов для работы с электронным полисом. Если полис будет в бездокументарном виде, дорожный полицейский просто не сможет узнать имеется ли у водителя электронный полис, а за его отсутствие предусмотрен штраф. Этот вопрос сейчас активно обсуждается, страховщики понимают, что страховой полис необходимо внедрять как можно быстрее, поскольку мы достаточно сильно отстаем с этой реформой, в России электронный полис введен уже год назад.

– Есть ли объективные причины, почему подобные новшества так долго приходят на казахстанский рынок?

По большому счету нет. Основная причина это, скажем так, желание регулятора и его способность быстро произвести необходимые реформы в этой части.

– Предполагается ли, что все страховые компании будут внедрять ЭСП по единой системе?

Скорее всего, условия для всех компаний будут одинаковыми, мы исходим из законодательных и технологических условий, а как каждая компания построит свой процесс это уже другой вопрос. На мой взгляд, страховым компаниям необходимо просто объединить электронные базы.

– Сделает ли внедрение ЭСП рынок более эффективным?

Да, безусловно, введение электронного полиса сделает рынок более эффективным, поскольку снизятся издержки по страхованию, что отразится на операционной деятельности. Однако мы не прогнозируем, что это спровоцирует сокращение штата сотрудников.

– Одной из самых острых проблем страховщиков является конфликт с туристическим рынком. Для разрешения этого конфликта выдвигались предложения сделать данный вид страхования полностью добровольным. Как вы оцениваете это предложение?

Для начала важно понять, нужен ли этот вид страхования как страховщикам, так и туркомпаниям. Сделать его добровольным не сложно, нужно только поменять законодательство. Однако мы должны отталкиваться от другого: почему этот класс вообще был обязательным, и почему он изначально не был добровольным? Государство заботилось о людях, которые потеряли деньги, или понесли ущерб из-за недобросовестной работы турагентов и туроператоров. Если сейчас его сделать добровольным, то в случае, когда турагент или туроператор обанкротится, некому будет возмещать ущерб клиенту, и он просто останется без защиты. Наша компания стала лидером по выплатам пострадавшим за прошлый год, мы выплатили около 100 млн тенге клиентам недобросовестных туроператоров, и продолжаем это делать. В совокупности за прошлый год все страховые компании выплатили 380 млн тенге, а собрали 82 млн премий. В связи с этим возникает вопрос а если бы уже в прошлом году данный класс страхования был добровольным, то кто бы возместил эту сумму, если ни одна из сторон не заинтересована страховать? Если бы этого не произошло, то 380 миллионов платило бы или государство, или сами граждане. Таким образом, с позиции страховщика этот класс выгодно сделать добровольным, с точки зрения клиентов вряд ли. Хотя, если он будет добровольным, возможно, люди будут сами заинтересованы покупать страховку самостоятельно.

– Как компании планируют возмещать выплаченные средства?

За счет премий по более выгодным классам страхования, а также за счет инвестиционной деятельности. В прошлом году страховые компании получили очень хороший инвестиционный доход от девальвации за счет курсовой разницы. В том числе за счет этих денег происходят выплаты.

– В прошлом году на рынке было 16 компаний, которые имели лицензию и предлагали услуги на страхование ГПО туроператора и турагента, насколько мне известно, сейчас число компаний, проявляющих активность по данному классу, значительно меньше. Ожидается ли массовый отказ со стороны страховщиков по данному классу?

В прошлом году несколько страховых компаний хотели отказаться от лицензий, но с законодательной позиции это не так просто сделать. Прежде чем отказаться от лицензии, необходимо либо продать имеющийся портфель по этому классу другой страховой компании, либо подождать, пока срок его действия закончится. В нашу компанию поступало несколько предложений от других страховых компаний с просьбой купить портфель, но по понятным причинам мы отказались. Соответственно, теперь все компании просто ждут, что их портфели закончатся, тогда, возможно, они уже будут сдавать лицензии. Хотя есть надежда, что с изменением законодательства, которое вступило в силу в этом году, все-таки ситуация поменяется, и бизнес стабилизируется. Нельзя говорить, что страховщики отказались от этого вида страхования, но к туркомпаниям стали предъявляться дополнительные требования по финансовой устойчивости туроператоров и турагентов, которым соответствуют немногие компании.

– В законодательство также внесены изменения по обязательному медицинскому страхованию. Однако известно, что добровольный вид данного класса страхования является одним из самых непопулярных и убыточных. В нынешних условиях в какую сторону поменяется ситуация по этому классу?

Начнем с того, что обязательное медицинское страхование не имеет никакого отношения к страхованию. На мой взгляд, изменения были внесены по той причине, что государству не хватает средств содержать всю медицинскую инфраструктуру: государственные клиники, больницы, персонал, и таким образом, оно просто эту нагрузку передает людям, то есть работодателям и непосредственно физическим лицам. Государство пытается поделиться расходами на госмедицину, по сути, не меняется ничего. Вопрос только, кто будет платить за государственную, бесплатную медицину, которая гарантирована нам Конституцией? С этой точки зрения добровольное медицинское страхование не должно быть затронуто. Однако корпоративные клиенты покупают эти страховки как часть социального пакета, а с внесением этих изменений нагрузка увеличивается. Я думаю, что в первые пару лет корпоративные клиенты захотят посмотреть, как это будет работать, что отразится на интересе к добровольному медицинскому страхованию, и, как следствие, негативно отразится на объеме рынка.

– Используется ли такая методика страхования в мире?

Во всем мире страховые компании самостоятельно осуществляют медицинское страхование, у нас это работает иначе, и какой из этих путей правильный мы, я думаю, увидим в будущем. Мы будем надеяться, что наш, но практика в развитых странах показывает обратное. Роль страховых компаний заключается в том, что они выступают модераторами, есть существенная разница в качестве медицинских услуг, предоставляемых по страховке частной страховой компании, и по страховке в рамках внесенных изменений. Если страховая компания видит, что какая-то из государственных клиник работает не эффективно, она с ней не работает, и та клиника либо теряет деньги, либо старается работать хорошо в рамках конкуренции. Разница заключается в спектре услуг, сервисе в клиниках, но чтобы это понять потребуется время. На самом деле, это вопрос развития вообще целого сектора, то есть сама система страхования в правильном понимании в целом способствует развитию медицинской отрасли. Именно благодаря вот этому механизму, который должны создавать страховые компании.

– Прошлый год также ознаменовался переходом Казахстана во Всемирную Торговую Организацию. На этом фоне не возникало ожиданий о приходе на рынок сильных иностранных компаний и еще большему усилению конкуренции в секторе?

Тенденции нет, и я не ожидаю, что иностранные компании (некоторые из которых за последние несколько лет уже ушли с казахстанского рынка) вернутся обратно, при стоимости нефти в $40. Возможен приход новых компаний в рамках ЕАЭС, но мы не думаем, что рынок Казахстана будет интересен каким-то серьезным иностранным игрокам.

– А крупные иностранные компании страхуются в Казахстане или они имеют право страховаться в стране резидентства?

Сейчас они обязаны страховаться у местной компании, но большинство рисков компания передает в страну материнской организации. Если здесь какая-то иностранная страховая компания захочет открыть филиал и забирать напрямую этих клиентов, то конечно местные страховщики могут от этого пострадать. Но эффект не будет значительным ввиду того, что все равно здесь они (прим. страховые компании) больше выполняли функцию фронтинга, в том числе и по страховым премиям, поэтому потери могут быть, но небольшие. В то же время могут потерять крупные страховые компании, которые работают с иностранными игроками. Кроме этого, мало только одной страховки, важен сервис, а оказывать его дистанционно достаточно трудно, ведь для оказания полноценного сервиса клиенту должна быть полностью построена инфраструктура, и вряд ли целесообразно создавать ее для обслуживания 20 клиентов. Таким образом, можно еще раз отметить, что рынок сам по себе не очень интересен, гипотетически риск конкуренции с иностранными компаниями есть, но мы его оцениваем как небольшой.

Вся суть страхового бизнеса в том, что никто не держит риски у себя в отличие от банков. Например, если банк выдал кредит, он держит его у себя. Максимум, что он может сделать это перепродать его, но в Казахстане не развита такая практика. Страховщики же оставляют 1015% риска у себя, а все остальное передают на перестрахование. На этом и строится весь мировой страховой бизнес.

– Будет ли развиваться рынок перестрахования в обозримом будущем?

Перестрахованием из-за рубежа в Казахстане занимается только одна компания, и даже она занимается рисками второй или третьей категории. В последнее время мы ощущаем интерес со стороны российских страховых компаний перестраховывать риски в Казахстане, отчасти этот интерес вызван санкциями. Но и здесь нужно понимать, что российские риски отличны от казахстанских, и у местного страхового рынка нет ресурсов достаточной емкости, чтобы обеспечивать их. Чтобы оценить эти риски нужно иметь довольно высокую квалификацию, а большинство андеррайтеров на нашем рынке такую квалификацию просто не имеют.

Кроме того, нужно учитывать, что в России страховые случаи происходят довольно часто. В Казахстане даже по самым убыточным классам страхования относительно невысокий коэффициент выплат. Например, по добровольному страхованию имущества в 2015 году он составил 23%. В разбивке по данному классу страховые компании собрали 60 млрд тенге, а выплатили 14 млрд тенге, из них 12,5 млрд тенге выплатила только одна компания, 1,5 млрд тенге пришлось на все остальные компании. В добровольном страховании гражданско-правовой ответственности ситуация еще показательнее. Соотношение выплат к премиям составляет всего 2%, то есть он практически безубыточный: из 25 млрд собранных страховых премий выплачено всего 500 млн тенге. Большая часть средств из 25 млрд была направлена на перестрахование. В России цифры совершенно другие, в некоторых регионах убыточность по добровольным классам составляет более 100%. У нас пока нет ни по одному добровольному классу страхования 100%-ной убыточности, однако предпосылки для роста убыточности есть. Пока коэффициент выплат по рынку составляет примерно 50%.

– Какие результаты показал страховой рынок с начала года, и как может поменяться ситуация в ближайшие месяцы?

За два месяца рост по рынку составил 26%. В основном, он обеспечен несколькими крупными компаниями, но в целом и по другим компаниям мы видим неплохую ситуацию. Следует ожидать нескольких трендовых вещей: во-первых, роста убыточности по обязательному страхованию ГПО ВТС. Это связано с эффектом девальвации, первый краткосрочный эффект от которой был для страховых компаний позитивным, но среднесрочный эффект будет отрицательным, так как это повлияет на стоимость восстановления машин, стоимость запчастей и так далее. Стоит отметить, что рост убыточности по этому классу наблюдается на протяжении нескольких лет, если несколько лет назад коэффициент выплат был на уровне 2025%, то в прошлом году он составил более 50%, в этом году он имеет шанс быть выше 6065%. Снизить себестоимость по этому классу (расходы на агентскую сеть, офисы продаж и так далее) поможет внедрение ЭПС, поэтому в этом вопросе стоит острая необходимость. Однако переход на электронные полисы не будет массовым и быстрым, тот же опыт России нам показывает, что требуется приблизительно два года на развитие и понимание того, как это работает.

Кроме роста убыточности по основным розничным классам ожидается ужесточение конкуренции по менее убыточным классам, в том числе и добровольным, о которых мы говорили. Может возникнуть опасная ситуация в случае, если возрастет интерес к этим классам, и у многих компаний появится соблазн удешевить тарифы ниже допустимого предела. Продажа по бросовым ценам в итоге может привести к серьезным рискам для таких компаний они просто не смогут по ним отвечать, и для клиента, который не получит страхового возмещения.

Однако не все будет меняться в худшую сторону, позитивным трендом страхового рынка становится акцент на сервис, если раньше компании соревновались между собой в части подарков для клиентов, то сейчас во главе угла стоит повышение качества обслуживания. В результате кризиса к страховщикам пришло понимание, что главный приоритет это клиент. Если раньше приоритетом были, в основном, агентские сети, и до кризиса компании по сути работали на страховых агентов, то сейчас ситуация заметно меняется. И чем раньше весь рынок поймет, на кого он работает, тем больше приобретет лояльных клиентов.

– Планирует ли компания в этой связи внедрять какие-то новые или уникальные продукты?

В ближайшее время мы запускаем продукт «Быстрые выплаты» - это выплата по ГПО ВТС без решения суда. Этот сервис позволит клиенту получить страховую выплату через несколько дней после ДТП, без ожидания решения суда. Также планируется внедрять совместные проекты с авиасервисами. Планируется предлагать такие виды страхования, как страхование от задержки рейса с условным тарифом за задержку более двух часов, а также страхование от потери груза с фиксированной суммой.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG

banner_wsj.gif


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif

kursiv_opros.gif