Ответы Банка Развития Казахстана редакции газеты «Время»

Как отмечается в материале, эти ответы редакции издания пришлось ждать около 2 лет

Ответы Банка Развития Казахстана редакции газеты «Время»

Ответы Банка Развития Казахстана редакции газеты «Время»
Как отмечается в материале, ответы на эти вопросы редакции издания пришлось ждать более 2 лет

- Первым же вопросом хотелось бы прояснить ситуацию вокруг одного из самых проблемных проектов БРК - Илийского картонно-бумажного комбината. Нам до сих пор неясно, как БРК не только оценил данного заемщика как "благонадежного", но и в придачу выдал ИКБК многомиллионный кредит?

- Да, надо признать, что данный проект действительно стал лакмусовой бумажкой, показавшей слабые стороны некоторых бизнес-процессов в банке, которые сейчас претерпевают изменения. Изначально идея проекта была весьма перспективной - организация производства гофрокартона и бумажно-картонных изделий для предприятий легкой, пищевой и химической промышленности. Документы, необходимые для получения кредита, были тщательно подготовлены и не вызывали сомнений. Мы и сейчас уверены, что если бы собственник ИКБК действовал по тому бизнес-плану, который был представлен в банк, то в Казахстане сегодня работало бы хорошее и полезное предприятие, которое обеспечило бы стабильный доход сотням семей. Это как раз тот случай, когда получателем займа оказался недобросовестный заемщик. Мы не знаем, что побудило данного заемщика отклонится от бизнес-плана и взятых на себя обязательств. Поскольку в таких случаях банк в своих действиях ограничен требованиями законодательства, вопрос возврата вложенных средств в проект на сегодня находится в компетенции судебных органов и финансовой полиции.

- Почему банк выдает кредиты ненадежным заемщикам?
- Каждая заявка на финансирование оценивается по ряду ключевых параметров, и только при строгом соответствии им предприятие становится заемщиком банка. То есть априори все получившие финансирование предприятия имеют статус надежных финансовых партнеров. Другое дело, что изначально практически невозможно предусмотреть и предупредить абсолютно все риски, особенно при реализации проектов по запуску совершенно новых для страны производств в условиях нестабильной экономической ситуации на мировых рынках.
В целом следует учитывать, что в портфеле банка 70 процентов составляют так называемые проекты greenfield (проекты "с нуля"), отсюда и все сложности, с которыми сталкивается банк. Все мы понимаем: чтобы построить завод приблизительной стоимостью тридцать миллионов долларов США, необходимо затратить очень много сил, энергии и времени. К примеру, даже когда дольщики оплачивали вперед 100% средств, ключи им выдавали совсем не тогда, когда планировалось, - а это относительно простые жилые помещения. В нашем же случае речь идет о заводах с технологиями, пуско-наладкой, выходом на проектную мощность. То есть до сдачи объекта в эксплуатацию нужно благополучно преодолеть десятки крупных и мелких производственных рисков, получить более сотни разрешений и согласований. По сути, мы взращиваем эти проекты вместе с заемщиком. Как правило, такие технологически сложные, высокорисковые проекты не всегда гарантируют быстрый и положительный результат, но их реализация критична для дальнейшего развития экономики страны.
Вместе с тем, следует признать, что переход части проектов в разряд проблемных действительно происходит вследствие некачественного менеджмента инициаторов проектов и нарушений условий договоров. Нужно признать, что уровень компетенции кадров в несырьевых отраслях в Казахстане все еще достаточно слабый.

- БРК является государственным банком. Значит ли это, что в итоге за проблемные проекты БРК расплачиваются налогоплательщики?
- У нас на сегодняшний день есть ограничения, согласно которым мы не имеем права инвестировать уставный капитал банка в проекты. Таким образом, деньги, поступившие в банк из бюджета, до сих пор не шли на кредитование - для этих целей используется лишь привлеченный капитал. Благодаря такой схеме финансирования за весь период деятельности банка ни тенге налогоплательщиков потеряно не было, даже принимая во внимание то, что банк в некоторые годы терпел убытки. Таким образом, уставный капитал банка служит "подушкой безопасности" и можно смело говорить, что все государственные деньги, в том числе деньги налогоплательщиков, вложенные в уставный капитал банка, полностью сохранены, и если встанет вопрос об их возврате, то банк сможет вернуть эти деньги в самые короткие сроки по первому требованию.

- Сколько проектов на данный момент реализуется Банком развития Казахстана? Какие из них успешные, а какие провальные?
- Действительно, ряд инвестиций банка оказались под угрозой. Часть заемщиков так и не вышли на плановые мощности. Тем не менее не стоит забывать, что, к примеру, успешно проведена реконструкция инфраструктуры Актауского морского порта, работает Казахстанский электролизный завод, позволивший перейти к более высокому уровню передела в металлургии. Также в числе особо значимых для экономики страны проектов, реализованных при поддержке госбанка развития, - АО "Каустик" в Павлодаре, газотурбинная станция в Уральске, АО "Агромашхолдинг" в Костанае. Всего на сегодняшний день на разных стадиях реализации находится 98 инвестиционных проектов. Скоро ожидается ввод в эксплуатацию ряда новых проектов, крупнейшими из которых являются вторая фаза модернизации Атырауского нефтеперерабатывающего завода, Мойнакская гидроэлектростанция.
Что касается проблемных проектов, то их доля в активах банка на сегодня составляет 10 процентов.
Работа с проблемными проектами является одной из приоритетных задач банка. Мы до последнего пытаемся дать нашему клиенту шанс реструктуризироваться. Для БРК более приоритетно помочь нашему клиенту привлечь стратегического инвестора, чем банкротить его и реализовывать залоги. Более того, как известно, правительство реализует программу оздоровления экономики, где мы также активно участвуем.
В целом в мировой практике вряд ли найдется финансовый институт, финансирующий проекты и при этом не имеющий ни одного проблемного проекта в своем портфеле.

- Ваши заемщики часто жалуются, что рассмотрение заявки на финансирование проектов в БРК - это очень долгая бюрократическая история. С чем связаны такие проволочки?
- БРК оперирует государственными деньгами, поэтому степень контроля за менеджментом со стороны курирующих органов очень высока. Соблюдение массы необходимых процедур, разумеется, влияет на сроки. Еще один важный момент - ни один коммерческий банк не вникает настолько в проект, как кредитные аналитики Банка развития. В институте развития прорабатывают проект всесторонне, улучшая его и указывая на слабые места, поскольку создание нового производства априори предполагает высокие проектные и финансовые риски.
Надо сказать, что коммерческие банки сегодня охотно рефинансируют проекты, профинансированные БРК на начальной стадии, что свидетельствует о качественной предварительной проработке проектов.

- Действительно ли, чтобы получить заем в БРК, нужно отдать немалую долю на откат за лояльность и старание сотрудников?
- Этот достаточно "популярный" тезис на деле не имеет под собой реальных оснований. Каждая заявка проходит предварительную банковскую экспертизу, затем передается на рассмотрение кредитного комитета, который является постоянно действующим уполномоченным коллегиальным органом банка. Его задача - отбор проектов и принятие промежуточных решений, возникающих в ходе работы над ними. Инвестиционные проекты стоимостью выше 50 миллионов долларов США проходят одобрение в совете директоров банка. Таким образом, в принятии любого как положительного, так и отрицательного решения задействовано достаточно большое количество сотрудников, независимых экспертов и аналитиков. То есть возможность принятия решения по какому-либо проекту в одиночку или лишь несколькими сотрудниками исключена в принципе.
Кроме того, впервые за 10 лет в банке начинает работу круглосуточный Call-центр, который будет предоставлять общую информацию о деятельности и услугах банка, а также выполнять функцию телефона доверия.

- В народе БРК считают элитным "клубом для избранных", которые набираются в основном по "позвоночному" принципу и при этом получают непомерно высокие оклады и премии…
- Что касается "позвоночников", то подобные заявления во многом беспочвенны. На сегодняшний день на многие позиции, в том числе управляющие, принимаются люди с рынка на конкурсной основе. Многие из наших вакансий размещены на специализированных интернет-сайтах. Распространенное мнение о высоких зарплатах сотрудников банка также является заблуждением. Уровень зарплат можно назвать среднерыночным в финансовом секторе, а по некоторым позициям, особенно для руководящего состава, существенно ниже, чем в большинстве коммерческих и инвестиционных банков, оперирующих на территории Казахстана.

- Около года назад Счетный комитет РК выявил, что институты развития держат миллиардные средства на банковских депозитах и засчитывают дивиденды от них как доход. Как распоряжается государственными деньгами БРК?
Чтобы ответить на ваш вопрос о том, работают ли деньги, выделенные банку, позвольте привести лишь несколько цифр. Всего акционером в уставный капитал Банка развития было предоставлено порядка $1,7 млрд. В то время как для финансирования проектов за 10 лет работы банком было привлечено более $10 млрд. в том числе большая часть из них из-за рубежа. Таким образом, можно констатировать, что на каждый выданный в капитал доллар банк смог привлечь почти 3 доллара заемных.
Поскольку банку запретили использовать уставный капитал для финансирования проектов, эти средства были размещены в высоколиквидные финансовые инструменты, такие как государственные ценные бумаги и ценные бумаги государственных компаний Казахстана. То есть деньги работают на экономику страны.

- Недавно в своем блоге Карим Масимов отметил банк в числе "достижений независимости". Считаете ли вы данную оценку заслуженной?
- На протяжении 10-летней деятельности банк пользовался постоянной поддержкой со стороны главы государства. БРК выступает основным инструментом государственной программы ФИИР, что позволило улучшить взаимодействие с регионами, другими институтами развития и начать реализацию особенно значимых индустриальных и инфраструктурных проектов. Что касается положительной оценки премьер-министром результатов работы банка, нужно отметить, что во многом достижения БРК за последние несколько лет стали возможными благодаря эффективной работе Кабинета министров под его руководством.
Если говорить об объективности такой оценки работы банка, то можно привести в пример некоторые цифры: за 10 лет банком было профинансировано более 85 инвестиционных проектов в несырьевых отраслях. Из них 62 проекта было введено в эксплуатацию, большинство из которых успешно работают в текущих рыночных условиях. Речь идет именно о высокотехнологичных производствах, на которых создано более 17 тысяч рабочих мест. БРК работает, позволяя осуществляться проектам, за которые коммерческие банки не берутся.
Еще одним свидетельством эффективности работы банка можно назвать недавнее повышение рейтинга БРК агентством Standard&Poor\'s. На фоне того, что в условиях экономической нестабильности снижаются рейтинги десятков стран по всему миру, повышение суверенного рейтинга Казахстана и вслед за ним БРК говорит об эффективной работе правительства РК и банка как института развития.

Руслан Бахтигареев

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Какие цифровые тренды есть в банковской системе Казахстана

Мнение первого заместителя председателя правления Halyk Bank Антона Мусина

Фото: Shutterstock.com

Когда мы говорим о цифровизации, надо понимать, что банковский сектор Казахстана находится в более выгодном положении, чем финансовый рынок развитых стран. У нас нет старых IT-систем, устоявшихся привычек и поставщиков, от которых сложно избавиться. Цифровым финансовым технологиям страны не больше 20 лет, и нам это на руку. 

Очевидный цифровой тренд банковской системы, который нельзя не замечать, – это движение в направлении Open Banking. Уточню, Open Banking – это комплекс решений и процессов, позволяющих банкам надежно обмениваться финансовой информацией и услугами в электронном виде и с разрешения клиентов. Открывая доступ к своим данным и продуктам через прикладной программный интерфейс (API), банк позволяет сторонним разработчикам эффективно интегрировать банковские услуги с финансовыми и нефинансовыми приложениями и сервисами. А уже при взаимодействии потребителей появляются дополнительные возможности, при этом открытая экономика Open Banking позволяет получить новое качество финансовых услуг.

В Европе Open Banking внед­ряется в соответствии с требованиями регулятора (в частности, европейская директива PSD2), в нашей стране вопрос об открытом банкинге пока носит лишь рекомендательный характер. Отдельно стоит отметить, что и в мире, и в Казахстане ключевая сложность с внедрением тренда Open Banking связана с монетизацией. 

Например, в последнем отчете консалтинговой компании McKinsey «Next Generation Technology transformation in Financial Services» говорится, что в среднем в мире 2% API являются полноценно публичными интерфейсами и 7% – парт­нерскими. Все остальные API используются только для задач внутренней интеграции, и, я полагаю, Казахстан в этом смысле повторяет эту тенденцию.

Грубо говоря, мы пытаемся играть на новом цифровом поле, но пока не очень понимаем, как на этом зарабатывать. В любом случае в ближайшее время мы увидим реализацию очень интересных проектов в этой сфере как в Казахстане, так и во всем мире.

Еще одно поле, которое наша страна продолжает осваивать, – это создание собственных развитых платежных систем. Например, в государствах ЕС локальные карточные системы работают на рынке уже более 10 лет, в соседней России несколько лет назад создали как национальную систему платежных карт – «МИР», так и систему быстрых платежей – «СБП». Это достаточно успешные проекты, имеющие существенное положительное влияние на финансовый рынок.

По этому же пути движется Казахстан. Так, Нацбанк, например, выстроил собственную инфраструктуру и пытается развивать мгновенные платежи, другие локальные игроки также создают собственные системы. С рыночной точки зрения такие проекты в первую очередь сильно влияют на повышение конкуренции игроков в этой сфере и давят еще больше на их классические комиссионные доходы, снижая их до минимума. При этом банки пытаются искать другие способы компенсации потерь, стараясь сохранить обороты классического платежного бизнеса.

Кстати, данный тренд становится особенно актуальным в условиях пандемии. В последнем отчете компании Accenture «10 ways COVID-19 impacting payments» отмечается, что объемы платежных транзакций существенно снизились на всех рынках. Например, в Великобритании более чем на 50% упал объем транзакций в розничной торговле, на 78% – в туризме. Происходит смещение объема платежей в электронную торговлю, но даже там аналитики ждут замедления по разным причинам, например из-за ограничений физических цепочек поставок товаров, пострадавших в кризис. 

Платежные системы и банки реагируют изменением своей тарифной политики и предложением новых платежных сервисов на рынке, направленных на поддержку электронной торговли или, например, на разработку сервисов по распределению помощи государства населению. Казахстан во многом повторяет глобальные тенденции. В области развития собственных платежных систем, несмотря на возможные риски для существующих бизнес-моделей, победят игроки с продуманным планом действий, не боящиеся происходящих изменений и пытающиеся реализовать новые возможности. 

Готовы ли банки к цифровой революции

Если честно, я в слово «революция» не сильно верю. Финансовые институты развиваются эволюционно. До сих пор розничные банки сильно завязаны на клиентское поведение, так как очень большое количество людей все равно предпочтет физический контакт: им важно приходить в отделение. Поэтому я не верю в концепцию чисто цифрового банка как работающую бизнес-модель для всех, хотя такие банки существуют и многие из них – достаточно успешно (здесь лидирует Юго-Восточная Азия, есть как минимум один прекрасный пример в России и несколько успешных стартап-проектов в Европе). Тем не менее банки большинства стран мира не отказываются от собственных сетей, поэтому я не думаю, что в Казахстане ситуация развернется иным образом. 

Подчеркну, цифровизация не съест традиционный банкинг, скорее будет какая-то коллаборация продуктов: банки еще больше пойдут в отрасли высоких технологий, а технологичные компании зайдут глубже в финансовые сервисы. При этом мы и наши коллеги готовы эволю­ционировать, ведь по сравнению с другими отраслями в цифровые технологии банкиры вкладывают куда больше средств, энергии и человеческих ресурсов.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg