Перейти к основному содержанию
732 просмотра

Снижение цен на газ не станет существенным для внешнеторгового сальдо Узбекистана

Энергоноситель не является основным в структуре экспорта

Фото: Shutterstock

На минувшей неделе Саудовский нефтегазовый гигант Saudi Aramco объявил о снижении контрактной цены на пропан на 46,5% – с $430 за тонну в марте до $230 в апреле. Понижение коснется и бутана, контрактная цена в этом месяце опустится на 50% – с $480 до $240 за тонну. Данные расценки являются эталонными для сжиженных нефтяных газов, реализуемых из региона Ближнего Востока в Азии. Узбекистан является одним из игроков на этом рынке, поэтому снижение цен повышает вероятность последствий для экономики и всего нефтегазового сектора страны.

В 2019 году Узбекистан поставил за рубеж свыше 15 млрд кубометров голубого топлива. Больше половины сырья ушло в Китай (8 млрд). В Россию продали 4,5 млрд, в Казахстан — 2,5 млрд, в другие центральноазиатские страны – до 550 млн кубометров.

Как рассказал «Курсиву» руководитель аналитической группы Центра изучения Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения РАН Станислав Притчин, ценовые изменения на газ не будут иметь глобального влияния на экономику Узбекистана и его баланс во внешней торговле.

«Учитывая номенклатуру экспортных групп Узбекистана, газ, как энергоноситель, не является доминирующим, как, например, для России. В таких условиях сильной зависимости от цены на мировых рынках нет», – подчеркнул эксперт.

Однако Притчин заметил, что ситуация с ценами на нефть, от которых зависят котировки на голубое топливо, внесет коррективы в предполагаемую прибыль от продажи энергоносителей.

«Судя по тому, какой шторм сейчас происходит на нефтяных рынках и то, как цена на газ связана формулами с мировыми ценами на нефть, конечно, можно прогнозировать, что та выручка, которую Узбекистан получает за счет экспорта газа, будет снижаться постепенно в следующем году. Конъюнктура меняется и не совсем понятно, когда цены стабилизируются. Но здесь вопрос в том, какие контрактные условия есть у Узбекистана с Россией и Китаем, и там может быть другая формула, которая менее зависима от мировой конъюнктуры», – заявил «Курсиву» Станислав Притчин.

Напомним, в марте министр экономики и промышленности РУз Джамшид Кучкаров на своей странице в Twitter сообщил, что потери бюджета Узбекистана из-за падения цен на газ будут полностью компенсированы высокой стоимостью золота.

По данным Госкомстата РУз, в 2019 году Узбекистан экспортировал энергоносителей и нефтепродуктов на $2,5 млрд, а золота – на $4,9 млрд. В структуре экспорта республики драгметалл занимает 27,5% от общего объема, а энергоносители и нефтепродукты – 14,1%.

banner_wsj.gif

Во сколько обойдется Узбекистану энергетическая самодостаточность

Страна ищет способы закрыть дефицит электроэнергии

Фото: Pixabay

Республика Узбекистан запустила реализацию крупномасштабной программы модернизации электроэнергетики. Десятилетний план по наращиванию мощностей потребует свыше $70 миллиардов инвестиций. Корреспондент Kursiv.kz узнал, на какие проекты будет сделан акцент, и где официальный Ташкент возьмет средства на перестройку энергосистемы.

Задачи на будущее

В мае этого года Министерство энергетики Узбекистана опубликовало стратегический для отрасли документ – концепцию обеспечения республики электроэнергией на 2020-2030 годы. В нем обозначены ключевые проблемы, с которыми сталкивается страна и долгосрочные цели.

В частности, в программе говорится - несмотря на ежегодный прирост выработки электроэнергии, потребность в киловаттах в Узбекистане на 9% выше производства. В первую очередь, энергии не хватает для развития промышленности, дефицит будет расти каждый год. 

«По данным аналитиков, через десять лет показатель энергопотребления в Узбекистане может вырасти почти в два раза. В связи с этим в ходе текущих проектов минэнерго идет поэтапное наращивание генерирующих мощностей, модернизации действующих ТЭС и строительство новых, а также увеличение доли возобновляемой энергетики», - сообщает в ответ на запрос Kursiv.kz пресс-служба министерства.

В республике работают 11 теплоэлектростанций, которые сжигают газ и уголь, генерируя 85% мощности. Исходя из данных профильного ведомства, КПД этих станций очень низкий – всего 25%. Это связано с тем, что энергоблоки на ТЭС и ТЭЦ эксплуатируются без замены уже более четверти века. Технологическая отсталость является причиной и высоких потерь на магистральных (3%) и распределительных сетях (12%).

По словам заместителя министра энергетики РУ Шерзода Ходжаева, озвученным им в эфире национальной телерадиокомпании O’ZBEKISTON, из-за недопоставки электроэнергии экономика страны ежегодно теряет около $6 млрд. Потери выражаются в замедлении темпов роста промышленности, бизнеса, которым не хватает мощностей.

Для преодоления этих трудностей стратегией впервые за почти 30-летнюю историю независимого Узбекистана разработана специальная программа. Она включает:

  • строительство атомной электростанции,
  • возведение шести новых, реконструкцию шести существующих ТЭС,
  • строительство 25 новых, модернизацию 21 существующей ГЭС,
  • установку 25 солнечных и нескольких ветроэлектростанций,
  • прокладку новых ЛЭП, монтаж дополнительных подстанций, реконструкцию существующих трансформаторов.

По мнению исполнительного директора Международного центра устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО (МЦУЭР) Игоря Матвеева, принятая Узбекистаном концепция – документ долгосрочного планирования. Он не является жестким планом, а лишь замыслом, идеей развития. 

«Работая в соответствующем направлении, правительство Узбекистана действует вполне адекватно. В сфере национальной электроэнергетики республики наиболее острыми проблемами являются изношенность оборудования станций, магистральных и региональных сетей, низкий уровень кооперации с соседними государствами в части поставок топливно-энергетических ресурсов», - отметил в интервью Kursiv.kz эксперт МЦУЭР.

Дорогие киловатты

Ключевой вопрос в реализации этой стратегии – финансовый. Общая сумма, необходимая на модернизацию энергосистемы официальным Ташкентом в СМИ ранее не озвучивалась. Исходя из предварительных расчетов Kursiv.kz, которые основаны на официальной информации о стоимости отдельных проектов, энергетическая самодостаточность обойдется Узбекистану в $70 млрд. И эту сумму нельзя назвать окончательной в связи с тем, что в ней не учтены инфляционный прирост и незапланированное удорожание проектов на стадии реализации. Источниками для расчетов стали цифры министерства энергетики, Научно-информационного центра Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии, сообщения официальных информагентств Узбекистана о стоимости проектов ВИЭ.

Самым обсуждаемым объектом концепции стало строительство первой в стране атомной электростанции. Напомним, Kursiv.kz писал о том, что АЭС будут строить специалисты Росатома и на это необходимо $11 млрд. Несмотря на масштабность проекта, анализ данных Минэнерго РУ показал, что в 2030 году АЭС с мощностью 2,4 ГВт будет занимать всего 8% от планируемого объема генерации (29,3). При этом на строительство самой станции и инфраструктуры будет потрачено восемь лет.

Сторонники ядерной энергетики приводят аргументы о мультипликативном эффекте, который даст первая узбекская АЭС. Это работа на перспективу. В частности, в интервью «Российской Газете» гендиректор Росатома Алексей Лихачев приводил такие расчеты. Один доллар, вложенный в строительство АЭС, в дальнейшем может принести $4,3 в ВВП Узбекистана.

Самыми дорогостоящими и энергоемкими для Узбекистана станут крупные проекты по строительству и модернизации теплоэлектростанций, объектов альтернативной энергетики.

Инфографика Узбекистан ЭЭ.png

Где взять деньги?

В самом документе вопрос источников финансирования размыт. Игорь Матвеев считает, что «в настоящее время не стоит делать выводы о том, является ли концепция оптимистичной или пессимистичной, подкреплена ли она финансовым инструментарием». Это связано и с протяженностью во времени и с ростом заинтересованности иностранных инвесторов.

Данные сайта узбекистанского Центрального банка показывают, что у страны нет финансового запаса, чтобы реализовать все проекты без привлечения инвестиций. Официальные резервные активы на конец апреля 2020 года составляют $31,2 млрд, а внешний долг – $18,8 млрд.

В официальных выступлениях в СМИ представители профильного министерства делают акцент именно на инвестиции. В рамках соглашений энергопроекты будут функционировать по модели «Build-own-operate» (строить-владеть-эксплуатировать). А чтобы инвесторы чувствовали себя более уверенно, минэнерго представит тарифную политику, которая будет продумана на много лет вперед. Такой подход уже показывает первые результаты. Например, при объявлении тендера на строительство солнечной электростанции в Навоийской области мощностью 100 МВт о своем желании вкладывать деньги в проект заявили 23 иностранных инвестора. В конкурсе на строительство ВЭС в республике Каракалпакстан заявки подали 70 компаний и консорциумов из 30 стран мира.
 
Согласно данным пресс-службы Минэнерго РУ, две новые теплоэлектростанции, работающие на газе, в Сурхандарьинской и Бухарской областях построят турецкие компании Yildirim Enerji Holding и Cengiz Energy. Министерство уже заключило с ними предварительные соглашения. Что касается атомной электростанции, то источником финансирования строительства данного объекта может выступить Россия. Kursiv.kz сообщал о намерениях выделения экспортного кредита Ташкенту.

Исходя из новой стратегии, затраты на строительство новых объектов, хоть и растянутые во времени, лягут на плечи потребителей. Притом заплатить за прогресс придется не только тем, кто будет жить рядом с новыми энергообъектами, а всем потребителям республики. Это вытекает из идеи перехода Узбекистана на оптовый рынок электроэнергии с 2021 года. Его механизм частично прописан в концепции. Смысл заключается в установлении единого национального тарифа для конечного потребителя во всех регионах. В стране будет установлена такая цена на киловатт, которая покроет затраты на генерацию, транспортировку, амортизацию, обслуживание долгов и выплату дивидендов.

По словам исполнительного директора МЦУЭР Игоря Матвеева, мировой опыт использования системы оптовых рынков электроэнергии позволяет сделать заключение – предполагаемые цели по сдерживанию темпов роста тарифов для людей при таком подходе почти не достигаются. Правила начинают диктовать рыночные «стихии», что приводит к дисбалансу и удорожанию электроэнергии. Эксперт считает, что такой подход потребует повышенного внимания государства, твердого регулирования.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png