31524 просмотра

В Узбекистане начинается крупнейшая в истории страны приватизация госактивов

Более тысячи предприятий с госучастием (ПГУ) будут предложены частному сектору

Фото: Shutterstock/MehmetO

Власти Узбекистана инициируют масштабную приватизацию государственных активов. Более тысячи предприятий с госучастием (ПГУ) будут предложены частному сектору. Реализация этих мер прописана в специальной стратегии, в разработке которой принимали участие и зарубежные эксперты. По их мнению, для реализации данных мер потребуются не только политическая воля руководства страны, но и серьезные изменения в законодательстве.

Большое хозяйство

О необходимости широкомасштабной приватизации в декабре 2019 года заявил президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, он потребовал провести инвентаризацию государственных предприятий. Позже в обращении к олий мажлису глава республики поручил разработать стратегию формирования конкурентной среды.

По итогам ревизии в расширенный список попали 2965 предприятий с номинальной стоимостью государственных долей в 111,4 трлн сумов ($11,7 млрд). Анализ их текущей деятельности выявил целый ряд любопытных фактов. К примеру, доля предприятий с гос­участием в ВВП страны равна 55%. По словам начальника департамента Агентства по управлению государственными активами Бахтиера Хайдарова, данная цифра свидетельствует о повышенном участии государства в экономике страны. Для сравнения: в России эта доля составляет 35%, в Сингапуре – 15%, во Вьетнаме – 8%, во многих развитых странах данный показатель в среднем равен 20–25%.

При таком засилье всего государственного в экономике налоги в доходную часть от ПГУ составляют 47%. Еще более парадоксальной выглядит цифра занятых граждан в официальном секторе, их всего 6%. Среди других минусов в работе госкомпаний – убытки на 4,1 трлн сумов ($431,1 млн), отсутствие налоговой отчетности у 34% ПГУ и всего лишь 33% гос­компаний, которые выплатили дивиденды.
По словам Бахтиера Хайдарова, 900 предприятий сегодня зависят от налоговых и таможенных льгот, в некоторых ПГУ отсутствует обоснование владения госдолями, а многие имеют около 2 тыс. непрофильных предприятий. 

Лучше поздно, чем никогда

Решать назревавшие годами проблемы власти Узбекистана намерены в сжатые сроки, хотя пандемия коронавируса наверняка повлияет на реализацию и этих планов. Агентство по управлению госактивами (АУГА) разработало ряд нормативных документов, которые предусматривают утверждение масштабной программы приватизации. Для ее создания и реализации привлекаются не только экспертное сообщество республики, но и зарубежные специалисты, а также международные финансовые институты. 

Согласно стратегии, госдоли в 1115 предприятиях будут предложены частному сектору. За государством остаются 554 компании, свыше 700 юрлиц будут вовсе ликвидированы. Значительно сократится число государственных унитарных предприятий: из 1718 ГУПов останутся лишь 70, которые впоследствии будут преобразованы в АО и ООО. 

Представитель Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Андрей Бойцун, выступая в начале марта на заседании круглого стола по вопросам приватизации, отметил:

«Очень важная работа, которую ведет сегодня Госактив (АУГА. – «Курсив») – это сортировка предприятий, идущих на приватизацию. Какие-то останутся, а какие-то будут ликвидированы или реорганизованы. Для того чтобы определить, в какую корзину попадет предприятие, нужно понимать, зачем государство вообще владеет государственными предприятиями».

Screenshot_3_0.png

Screenshot_4.png

Свой среди своих

Важнейшим критерием в новой стратегии приватизации Узбекистана Андрей Бойцун считает разделение функций органов власти в отношении госпредприятий. По его словам, министерства должны сосредоточиться на разработке политики для сектора и одинаково относиться к частным и государственным компаниям. 

Конкурировать с ПГУ частники не в силах. Многие госкомпании не только имеют таможенные и налоговые преференции, но и работают без лицензий, получая при этом прямой доступ к госзаказам без какого-либо участия в тендерах. К примеру, только в строительстве и архитектуре насчитывается 62 таких предприятия.

«Функцию собственника должен выполнять другой орган, а не тот, который является регулятором. Иначе получается как в футболе, когда судья играет на стороне одной из команд», – заметил Бойцун. 

«Никогда фармацевтические предприятия Узбекистана не будут конкурентоспособными, если не будут выполнять стандартов и надлежащей производственной практики. Установить этот стандарт – задача министерства, а не управление и владение предприятиями сектора фармацевтики. Если мы этого не сделаем, Узбекистан будет лишь рынком сбыта для зарубежных компаний», – привел пример независимый консультант АУГА, экс-министр казны Польши Веслав Качмарек. 

Объясняй или продавай 

Стратегия приватизации Узбекистана, рассчитанная на пять лет, предусматривает целый комплекс мер по ограничению государства в экономике.

В частности, внедряется правило «Желтых страниц», подразумевающее выход госсектора из тех сфер экономики, где уже представлен бизнес. При этом реализация активов будет осуществляться только через торги, а государству запретят создавать новые предприятия в тех сферах, где уже существует конкуренция.
Все ПГУ будут работать по принципу «Объясняй или продавай». Если государство обос­нует свое владение долей, то предприятие остается за ним. Этим будет заниматься АУГА, как главный орган, управляющий госактивами.

«Поскольку конечными собственниками госпредприятий являются граждане Узбекистана, будет правильно, если Госактив будет отчитываться перед олий мажлисом – представителями народа», – подчеркнул представитель ЕБРР.

Кто главный?

Внедрение новых правил приватизации выдвигает на первый план вопрос эффективности корпоративного управления оставшимися ПГУ. В программе предусмотрен переход на рыночные механизмы, внедрение оценки исполнительных органов, создание службы комплаенс, внешний аудит и т. д. Серьезные изменения должны коснуться наблюдательных советов. Сейчас в них лишь 3% независимых участников. И их количество, по мнению Андрея Бойцуна, необходимо увеличивать.

«Когда речь идет о создании наблюдательных советов, важно, чтобы в них были профессионалы, обладающие разнообразием компетенций и навыков для принятия правильных и взвешенных решений. На практике должно стать меньше госслужащих. Сейчас – большинство», – констатировал Бойцун.

Представитель Всемирного банка Винояка Нагарач в необходимости приватизации не сомневается, но призывает не рубить с плеча.

«В Узбекистане есть сильные возможности, административный потенциал. Если вы посмотрите на историю Узбекистана, макроэкономические показатели, многие предприятия были очень хороши. Нельзя говорить, что все директора плохие управленцы. Важно использовать то, что есть», – заявил Нагарач.

Реформа в законе

Международные эксперты, представители бизнеса и гос­компаний уверены: реализация новшеств в приватизации невозможна без законодательного регулирования. 

По словам Веслава Качмарека, чтобы не повторять ошибок прошлых лет, стране нужен новый закон о приватизации.

«Если мы говорим о возрождении приватизации, первый шаг этой важной стратегии – новая редакция закона о приватизации. Без нее никак», – заявил эксперт АУГА. 

Начальник управления стратегического планирования, аналитики и развития АО «Узавтосаноат» Рустам Кадыров отметил, что четкие правила, прописанные в законе, привлекут дополнительные средства со стороны граждан республики.

«Сегодня наши граждане не заинтересованы инвестировать в Узбекистан. Ведь у нас в этом плохой опыт. Потому что вы покупаете землю, и нет никакой гарантии, что через пять лет это решение не аннулирует хоким», – привел пример Кадыров. 

Заместитель директора Агентства по управлению гос­активами Узбекистана Тулкин Набиев считает, что многие нормы сегодня сильно устарели и нуждаются в обновлении.

«Закон о приватизации был принят в 1991 году, он уже устарел и не соответствует времени, у нас есть 279-е постановление, которое состоит из 400 страниц, и оно тоже устарело. У нас также много нормативных актов устарело, а специалисты не владеют обновленной базой. Мы должны все обновлять и переучивать наших специалистов, мы должны все эти законы и акты обновить, пересмотреть, и это является одним из наших приоритетов в сегодняшней работе», – резюмировал Набиев.

banner_wsj.gif

На Уолл-стрит нет консенсуса

Прогнозы аналитиков по поводу будущего рынка и экономики варьируются от обещаний финансового Армагеддона до быстрого восстановления

Фото: Brendan Mcdermid/Reuters

Судя по коллективным прогнозам профессионалов с Уолл-стрит, кажется, они обескуражены тем, куда движутся рынок и экономика. Оценки экономического роста в III  квартале и уровня фондовых индексов конца года сильно отличаются даже от тех прогнозов, которые были сделаны всего несколько недель назад.

«Причина того, почему оценки так сильно разнятся, заключается в том, что никто на самом деле не знает, каким будет второе полугодие, – ни управляющие ФРС, ни главы компаний, ни тем более аналитики с Уолл-стрит», – говорит Адам Джонсон, автор финансового дайджеста Bullsyes Brief.

До пандемии коронавируса, в период, который в целом считался нормальным, прогнозы экономистов о том, как быстро будет развиваться экономика, во многом совпадали, как и прогнозы по фондовому рынку.

Однако с момента введения правительством США карантина разброс между позитивными и негативными прогнозами как в отношении экономики, так и в отношении фондового рынка серьезно вырос.

Затишье перед штормом

Конкретные данные просто поразительные. В январе усредненный прогноз для роста в III квартале в годовом исчислении составлял 1,9% с максимальной оценкой в 3,1% и минимальной – минус 1%. Эти цифры были рассчитаны на суждениях 72 экономистов, которых ежемесячно опрашивало издание The Wall Street Journal.

Стандартное отклонение экономических прогнозов было совсем небольшим, на уровне 0,7 пункта (Стандартное отклонение – это математическое средство измерения разброса между различными оценками в сравнении с усредненным показателем. Низкий уровень указывает на небольшой разброс, и наоборот).

Согласно анализу данных агентства Bloomberg, оценки того, где индекс S&P 500 может оказаться в конце года, или в некоторых случаях, где он будет через 12 месяцев или в I полугодии 2021 года, были относительно близки друг к другу, со средней величиной в 3354 пункта. Самый бычий  прогноз находился на уровне 3600 пунктов, а минимальный – на уровне 3000. То есть стандартное отклонение было достаточно умеренным, на уровне 134 пунктов, что сопоставимо с примерно 4% усредненного прогноза.

«Когда все спокойно, идейный консенсус демонстрирует относительную устойчивость», – говорит Джим Полсен, главный инвестиционный стратег в аналитической фирме Leuthold Group из Миннеаполиса.

Эффект COVID-19

Однако когда правительства различных стран мира начали бороться с распространением вируса, экономические прогнозы изменились в течение всего нескольких недель.

WSJ-5-02.jpg

В результате серьезных сбоев в экономике оценки экономистов начали различаться просто кардинально, часть из них были оптимистическими, другие – ужасными.

К апрелю наиболее медвежьи экономические прогнозы о 14%-м падении ВВП (в годовом исчислении) за три месяца до сентября противостояли самым бычьим прогнозам о 55%-м росте. Усредненный прогноз роста был на уровне 6%. Стандартное отклонение выросло 18-кратно, с 0,7 процентных пункта в январе до 12,8.

Иными словами, в апреле было гораздо проще найти экономиста, предсказывающего восстановление экономики в III квартале, чем найти кого-то, кто бы предсказывал невероятный спад производительности.

Прогнозы по фондовому рынку также изменились, как и диапазон, в котором аналитики рассматривали движение рынка. Некоторые аналитики даже приостановили свои прогнозы из-за коронавируса. В апреле средний для аналитиков целевой показатель индекса S&P 500 находился на уровне 2982 пункта. Однако стандартное отклонение увеличилось до 312 пунктов. Наибольший бычий прогноз был на уровне 3500 пункта и самый медвежий – на уровне 2500.

Страхи берут верх

«Некоторые полагают, что мир катится в пропасть, что проблема невероятно разрушительная и ее невозможно будет решить, и, как следствие этого, они понижают свои прогнозные ожидания. Другие же, наоборот, считают, что действия официальных властей позволят выйти из этой ситуации, утверждая, что краткосрочное негативное влияние будет меньше, чем это ожидалось, и оно будет быстро нивелировано», – говорит Полсен.

Эксперт считает, что ключевая проблема заключается в том, что во время кризисов сделать точный прогноз очень сложно.

«Думаю, прогнозы сейчас все больше делаются на лету и в большей степени основаны на эмоциях и настроениях, поэтому они не имеют высокой ценности», – считает он.

Очевидно, что во время серьезного кризиса страх поражает всех, включая специалистов по рынку. Но зачастую это также хорошее время для инвестирования, поскольку стоимость активов падает даже больше, чем нужно, говорят эксперты.

«Я согласен с Уорреном Баффетом, который никогда не ставит против изобретательности американцев, и я по-прежнему верю в компании-чемпионы», – говорит Джонсон. «Мы преодолеем все это и продолжим достигать новых высот», – отмечает он.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg