Нетарифный метод

Как Минторговли РК планирует сдерживать цены на продовольственные товары

Коллаж: Вадим Квятковский

Сдерживать цены на продовольственные товары на внутреннем рынке за счет ограничения их экспорта предлагает Минторговли РК
в новой госпрограмме развития торговой политики на 2021–2025 годы. В материале «Курсива» – зачем нужна новая ограничительная мера и как сработали предыдущие. 

«Будет разработана система квотирования экспорта социально значимых продовольственных товаров: при резком росте цен на внутреннем рынке Министерство торговли и интеграции в упрощенном порядке сможет ограничивать экспорт по объемам либо устанавливать экспортную пошлину», – заявил вице-министр торговли и интеграции РК Азамат Аскарулы на коллегии своего ведомства в первых числах февраля.

В Минторговли и интеграции считают, что ограничение или полный запрет вывоза продовольственных товаров приведут к насыщению ими рынка, в результате цены на эти товары стабилизируются. Новая госпрограмма в сфере торговли пока существует в виде концепции, но ограничение экспорта как инструмент регулирования внутреннего рынка в последнее время использовали уже как минимум два других ведомства – Министерство сельского хозяйства и Министерство здравоохранения.

Запрет на вывоз масок и скота

Минсельхоз в октябре прошлого года ввел запрет на экспорт маточного поголовья, а теперь же намерен ввести полный запрет на вывоз из страны крупного и мелкого рогатого скота в живом виде. Ключевые обоснования: во-первых, фермеры с помощью государственных субсидий закупают маточное поголовье за рубежом, а потом перепродают его в Узбекистан и другие страны (вместо того чтобы разводить в Казахстане). Во-вторых, продажа скота за рубеж приводит к низкой загрузке отечественных откормочных площадок и мясокомбинатов и, как считают в Минсельхозе, подталкивает цены на мясо и мясную продукцию внутри страны.

Официальный представитель отечественного Минздрава Диас Ахметшарип 6 февраля сообщил о том, что в стране введен запрет на экспорт медицинских защитных марлевых масок, поскольку отечественные производители и дистрибьюторы активно продавали их в Китай – и создали дефицит этой продукции в некоторых городах страны.

И хотя буквально на следующий день Министерство индустрии и инфраструктурного развития опровергло сведения о введении этого запрета, есть предпосылки к тому, что он все-таки будет введен. Исполнительный директор Ассоциации фарминдустрии Казахстана Гулдария Манакпаева в интервью Kursiv.kz сообщила, что все компании, производящие медицинские маски в РК, в настоящее время работают в три смены, используя те остатки сырья, которые были привезены еще до закрытия границ с Китаем. МИИР РК сейчас пытается найти новые источники сырья для производства медицинских масок, но поиски затянутся, дело, с большой вероятностью, все-таки дойдет до запрета.

Стабфонды ценам не помеха

Ожидаемый запрет на экспорт масок – мера, связанная с форс-мажорными обстоятельствами. А вот действия Минсельхоза по запрету на экспорт живого скота вполне вписываются в логику рассматриваемого Минторговли механизма сдерживания цен за счет ограничения экспорта. И появление этого механизма можно расценивать как признание неэффективности прежних попыток государства влиять на цены.

Самой известной из таких попыток было создание в 2009 году в Казахстане стабилизационных фондов. В эти фонды в регионах закупались запасы социально значимых продуктов питания, для того чтобы в моменты резкого повышения их стоимости выбросить на рынки аналогичный товар по фиксированной цене. Стабфонды пополнялись за счет местных бюджетов и предсказуемо были признаны убыточными, поскольку продукцию нужно было не только купить и продать, но и хранить в течение длительного времени. Полноценно заниматься торговлей и хранением акиматы не могли, поэтому из 374 тыс. т закупленной в стабфонды продукции в период с 2011-го по 2018 год на рынок попало только 300 тыс. т – 74 тыс. т продукции было просто выброшено. А часть продукции стабфондов попадала на рынок в таком виде, что ее приходилось реализовывать с уценкой. Власти тогда всерьез рассматривали возможность создания отдельной компании, которая управляла бы стабфондами, однако в итоге было решено вместо этого отдать роль стабилизаторов оптово-распределительным центрам в регионах.

«Мы сейчас прорабатываем финансовую модель, как организовать оптово-распределительные центры», – сообщил министр национальной экономики Казахстана Руслан Даленов на заседании правительства в марте прошлого года.

Центры должны закупать большие объемы плодоовощной продукции в период низких цен, а после продавать ее с минимальной маржой, которая покрывает услуги на хранение и перевозку. В августе 2019 года, после создания Министерства торговли, его глава Бахыт Султанов сообщил о начале строительства ОРЦ в трех регионах страны, до 2023 года они должны появиться в восьми городах республики. Но пока эти центры не заработают по всей стране, оценить их возможности влиять на цены, а заодно найти реальные отличия от стабфондов затруднительно.

Идея предельных цен 

В разные годы в Казахстане предлагалось влиять на цены через законодательно утвержденное лимитирование маржи при продаже в розничных торговых точках. Например, в 2010 году мажилисмен Владимир Нехорошев предлагал директивно ограничить маржу розницы 10–15% от себестоимости продаваемой ею продукции. А руководивший тогда Агентством по защите конкуренции Мажит Есенбаев развил это предложение: по его мнению, в каждой области должны были появиться свои предельно допустимые цены на социально значимые продукты, которые могли бы устанавливать областные маслихаты.

Эти идеи вылились в ноябре 2010 года в наделение правительства правом устанавливать предельные цены на отдельные виды продукции – накрутка в торговых сетях на них должна была составлять не более 30%. Именно с тех пор в Казахстане появился так называемый социальный хлеб, стоимость которого во многих регионах республики до сих пор не достигла 100 тенге. Но эта мера имела два существенных последствия: во-первых, качество этого социального хлеба снизилось, во-вторых, то, что пекарни и торговля недополучают на буханке социального хлеба, они закладывают в стоимость другой своей продукции, цена на которую не регулируется.

Аналогичные процессы наблюдаются и в сфере реализации плодоовощной продукции: как только цена на один вид товара начинает директивно занижаться, разница между его реальной стоимостью и официальным ценником раскидывается на другие виды овощей и фруктов. Несмотря на эти последствия, ряд депутатов мажилиса в запросе на имя премьер-министра Аскара Мамина, озвученном Наринэ Микаэлян 4 декабря прошлого года, предложил правительству расширить перечень продукции, на которую устанавливаются предельные цены, за счет угля, газа и лекарств. 

Еще один новый подход

Концепция новой госпрограммы предлагает и другой путь снижения цены на социально значимые товары.

«Для снижения уровня теневого бизнеса и придания импульса в развитии современной торговой инфраструктуры будет проработан вопрос по применению нулевой ставки налога на добавленную стоимость при производстве и реализации социально значимых продовольственных товаров», – гласит одно из положений документа.

Помимо этого министерство обещает расширить финансирование в части субсидирования процентной ставки по кредитам на пополнение оборотных средств для торговых объектов, а также субъектов торговли микро- и малого бизнеса, осуществляющих розничную торговлю продукцией отечественных производителей. 

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Казахстанские правительственные чиновники ожидают экономический рост к концу года

На фоне негативных прогнозов регулятора и международных институтов

Фото: Depositphotos/irstone

В первом полугодии 2020 года ВВП страны ушел в отрицательную зону – величина падения составила 1,8%.
 
Ухудшение показателей произошло во II квартале, так как, по информации МНЭ, по итогам первых трех месяцев рост ВВП составлял 2,7%. Являются ли результаты второго квартала дном, станет ясно из осенней статистики. 

Прогнозы оптимистов и пессимистов

На расширенном заседании правительства Казахстана, которое прошло в закрытом режиме, премьер-министр Аскар Мамин заявил, что «на фоне глобальных негативных трендов в первом полугодии ВВП Казахстана снизился на 1,8%». Это означает, что во II квартале 2020 года, в период действия карантина, экономика серьезно просела, так как по итогам I квартала Министерство национальной экономики фиксировало рост ВВП на 2,7% относительно аналогичного периода прошлого года.

При этом, как следует из опубликованной на официальном сайте МНЭ РК информации, в первом полугодии наблюдался устойчивый рост в реальном секторе экономики. Производство товаров выросло на 4,1%. Основными его драйверами стали строительство (+11,2%) и обрабатывающая промышленность (+4,8%), рост которой обеспечен за счет автомобилестроения (46%), фармацевтики (24%), производства готовых металлических изделий (20%), легкой промышленности (8%), производства резиновых и пластмассовых изделий (8%) и бумаги (15%). Положительная динамика также отмечена в горнодобывающей промышленности (2,2%). Ввод жилья по стране вырос на 7,3%.
 
Похоже, что в целом правительство продолжает достаточно позитивно оценивать ситуацию в экономике. Буквально накануне расширенного заседания правительства вице-министр национальной экономики Мади Такиев заявил, комментируя годовой прогноз по ВВП, что «на сегодняшний день эта цифра составляет -0,9%. По итогам полугодия мы еще будем делать перерасчеты. Есть основания полагать, что к концу года мы можем выйти на небольшой положительный рост».

Такое утверждение не сходится не только с международными оценками роста ВВП Казахстана, но и с прогнозом Национального банка. Последний в своем «Обзоре инфляции. Июнь-2020» констатировал: «Согласно прог­нозам Национального банка, в 2020 году ВВП Казахстана сократится на 1,8%. Предполагается отрицательный вклад со стороны внутреннего спроса и чистого экспорта». 

Напомним, МВФ в своем июньском отчете ухудшил прогноз по росту экономики Казахстана в 2020 году с -2,5% до -2,7%. В сторону ухудшения пересмотрел свой прогноз по росту ВВП РК в 2020 году и Азиатский банк развития – с +1,8% в апреле до -1,2% в июне. Всемирный банк считает, что ВВП Казахстана ожидает в этом году еще большее падение (-3%). 

Оптимизм Мади Такиева основан на том, что «многие меры поддержки предпринимательства в Казахстане были приняты со значительным временным лагом»: например, налоговые льготы действуют до 1 октября текущего года. И поскольку на фоне высокой динамики производственного сектора в последующие месяцы в случае благоприятной эпидемиологической ситуации сектор услуг в стране будет набирать темпы, наверстывая упущенное в первом полугодии, в МНЭ предполагают возможность «небольшого положительного роста». То есть фактически речь шла о том, что в секторе производства и так все более-менее нормально, и если сектор услуг покажет быстрые темпы восстановления, то это позволит вывести ВВП в положительную зону. Следует отметить, что эти заявления прозвучали до принятия решения о введении в июле ограничительных карантинных мероприятий, которые вновь ударили по сектору услуг. Но и кроме этого, как показывают итоги полугодия, есть ряд факторов, которые заставляют с осторожностью относиться к оптимизму МНЭ. 

Что с драйверами?

В предыдущие несколько лет ключевыми драйверами экономического роста в стране были крупные проекты (например, газопровод «Сарыарка»), госинвестиции и потребительский спрос. 

Но тот же Нацбанк прямо констатирует, что «потребительский спрос, который в течение последних двух лет являлся одним из драйверов роста, в 2020 году будет вносить отрицательный вклад в динамику ВВП. Спад потребительского спроса будет обусловлен снижением реальных денежных доходов населения на фоне сокращения деловой активности в реальном секторе».  

«Наибольшее сокращение внутреннего потребления ожидается во II и III кварталах 2020 года. Ограничивающим фактором наряду с доходами станет более слабый курс тенге по сравнению с прошлыми периодами и ускорение инфляции», –  полагают аналитики Нацбанка.

Объем инвестиций в основной капитал, по данным Комстата, в январе – июне 2020 года cоставил 5215,6 млрд тенге, что на 2,9% меньше, чем в январе – июне 2019 года. Здесь кривая падения выглядит следующим образом: в I квартале рост 5,1%, но уже по итогам января – апреля 2020 года инвестиции в основной капитал замедлились до 0,9% в годовом выражении, в мае рост составил 0,1%. 

По оценке Нацбанка, основной вклад в это замедление внесло снижение инвестиций в горнодобывающую промышленность на 2,3% (доля этого сектора в общем объеме инвестиций в I квартале 2020 года составляла 57%). 

Снижение инвестиций было отмечено также в строительстве (на 51,4%), торговле (на 33%), на транспорте (на 25,4%), в профессиональной, научной и технической деятельности (на 62,1%) и обрабатывающей промышленности (на 8,6%). 

Еще одним важным фактором, который оказывает ключевое влияние на развитие экономики Казахстана, являются крупные проекты. И здесь не слишком радужные перспективы.  «Вместе с тем все еще сохраняется высокая неопределенность, связанная с реализацией крупных проектов в промышленности, что повышает риски более сильного спада накопления основного капитала, в случае если проекты будут отложены или заморожены», – считают в Нацбанке.

Минус сырье

Положительные итоги первого полугодия в отраслях, которые являются базовыми для экономики страны, – это тоже в основном следствие работы в I квартале. 

Напомним, начало года ознаменовалось резким падением цен на основные продукты казахстанского экспорта. Тем не менее внешнеторговый оборот в январе – марте 2020 года вырос на 2,7% в годовом выражении за счет увеличения объемов экспорта на 4,2% и сохранения объемов импорта практически неизменными (снижение на 0,06%). Рост объемов экспорта в стоимостном выражении на 4,2% был обеспечен исключительно увеличением экспорта минеральных ресурсов (рост на 14,3%). Все остальные товарные позиции показали спад.

Так, экспорт нефти в физических объемах вырос на 14% за счет увеличения объемов экспорта в Италию (рост на 14,5%) и Нидерланды (на 66,9%). Сокращение экспорта нефти во Францию, Швейцарию и Корею нивелировалось его ростом в Китай (в 2,1 раза), Литву (в 2,1 раза), Польшу (в 4,3 раза), Индию (в 3,8 раза), Турцию (на 82,3%). 

Наблюдалось увеличение экспорта руд, за исключением хромовых и марганцевых, направляемых в Россию. 

Экспорт цветных металлов в стоимостном выражении снизился на 33%, чему способствовало снижение как физических поставок, так и ценовой динамики. Сокращение экспорта черных металлов (ферросплавов) обусловлено существенным ухудшением ценовой динамики. При этом физические поставки черных металлов в I квартале 2020 года выросли на 28,1% в результате увеличения экспортных поставок в Россию (в 4,3 раза), Индию (в 4,5 раза), Китай (на 23%). 

В результате итоговые показатели за полугодие составили по углю – 101,9% относительно аналогичного периода прошлого года, железной руде – 107,9%, по нефти – 101,3%, и это с учетом вступивших в силу ограничений в рамках ОПЕК+. Следует отметить, что Казахстан фактически начал полностью выполнять условия соглашения ОПЕК+ только в июне, пообещав, что нагонит недостающее впоследствии. И эти обещания придется выполнять: Bloomberg сообщает, что ОПЕК+  будет добиваться дополнительных сокращений производства от тех членов, которые не выполнили квоты. По словам делегатов, технический комитет обозначил планы для таких стран, как Ирак, Нигерия и Казахстан, по внесению дополнительных 842 тыс. баррелей в сутки компенсационных сокращений в августе и сентябре. Если это произойдет, то стоит ожидать существенного сокращения реального экспорта на фоне снижения добычи нефти и газового конденсата, и тогда итоги III квартала могут оказаться хуже, чем -1,8% во втором.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg