Перейти к основному содержанию

12918 просмотров

Внешний долг Казахстана снижается на фоне роста мирового

Крупнейшие кредиторы страны – Нидерланды, Великобритания и США

Коллаж: Вадим Квятковский

Мировой долг в 2019 году достиг рекордного максимума и составил $188 трлн. Последний раз такие показатели были лишь во время Второй мировой войны. Напротив, внешний долг Казахстана показывает тенденцию к сокращению.

По данным МВФ, объем мирового долга достиг 230% мирового ВВП. При этом совокупный госдолг достиг максимального показателя с 1980-х годов.

«Данная тенденция длится уже давно и не является чем-то новым, – говорит главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК (КИСИ) Вячеслав Додонов. – Ответственны за эти рекорды три крупнейшие страны мира – на США, Японию и Китай приходится больше половины мирового долга».

В последние годы рост объемов глобальной задолженности несколько ускорился. Эксперт связывает происходящее в первую очередь с денежно-кредитной политикой ведущих центральных банков мира – она отличается чрезвычайной, а в некоторых случаях даже беспрецедентной мягкостью. Реализация такой политики началась во время борьбы с мировым кризисом 2008-2009 годов, с тех пор на мировом денежном рынке ставки привлекаемого финансирования очень низки, вплоть до отрицательных. Это и создало условия для резкого роста заимствований и, как следствие, роста долга.

Япония, США, Китай

В трех крупнейших экономиках истории роста долга и факторы этого роста несколько отличаются, хотя во всех трех случаях ведущая роль в надувании долговых пузырей принадлежит государству. В Японии сверхмягкая денежная политика началась еще до кризиса 2008-2009 годов, а размер японского госдолга превысил 100% ВВП (аномальный уровень для развитых стран) еще в прошлом веке. В 2019 году объем внешнего долга Японии впервые превысил $10 трлн, что является вторым показателем среди стран после США.

В США резкий всплеск госдолга произошел после 2008 года в условиях чрезвычайного обострения ситуации с государственными финансами на фоне кризиса и с тех пор не прекращается. Согласно данным Минфина США, внешний долг Соединенных Штатов к концу 2019 года достиг $20 млрд, что равно одной десятой долга всей планеты. 

Мировой долг велик, но долг долгу рознь, считает приглашенный профессор в University of Colorado Boulder Economics Department Кайрат Мынбаев: «Внешний долг США – это особая тема. Политика Трампа привела к укреплению экономики США через два канала. Во-первых, Трамп реформировал систему корпоративных налогов так, что корпорациям стало менее выгодно держать свои прибыли за рубежом». Так, на 27 мая 2019 года корпорациями США было репатриировано $665 млрд. Это огромные деньги, хотя и гораздо меньше $4 трлн, обещанных Трампом, отмечает эксперт. Во-вторых, Трамп применил беспрецедентные экономические и политические меры давления, чтобы компании США производили больше на территории страны и закупали больше товаров американского производства. Безработица упала до 3,5%, это самый низкий уровень за последние 50 лет. Частные инвестиции тоже на самом высоком уровне, а значительную часть репатриированных денег компании использовали для выкупа своих акций. В результате фондовый рынок подскочил и доллар усилился.

«Не будет преувеличением сказать, что американская экономика сильна как никогда. Это, в частности, выражается в том, что облигации Федерального правительства США для иностранных инвесторов являются очень надежной инвестицией. США выпускают облигации не только для того, чтобы занять деньги, но и для удовлетворения международного спроса на свои облигации, – указывает эксперт. – Долг страны становится угрожающим, когда международные инвесторы сомневаются в платежеспособности правительства и начинают требовать свои деньги обратно. Невозможно представить себе ситуацию, чтобы это произошло с США».

Очевидно, что в $188 трлн мирового долга есть токсичные компоненты. Долги маленьких стран для мира большого значения не имеют, это их личные проблемы, а вот долг Китая, достигший $40 трлн (300% ВВП Китая), может привести к международным потрясениям, говорит Кайрат Мынбаев. Этот долг является результатом специфических методов руководства китайской экономикой и торговой войны между США и Китаем. Проблема усугубляется тем, что Китай скрывает истинные масштабы своего долга. Эта проблема имеет прямое отношение к развивающимся странам, потому что Китай навязывает им кредиты и взаиморасчеты по торговле в юанях. В Китае основным фактором роста долга стал частный сектор, который интенсивно наращивал долг в условиях экономического бума. Народный банк Китая не предпринимал ничего против этого, а иногда и поощрял данный процесс, отмечает Вячеслав Додонов.

Мировой тренд

В Европе также резко выросла задолженность, в крупнейших европейских экономиках она в два-три раза превышает размер ВВП – по этому показателю ряд европейских стран опережает и США, и КНР. Ко второму кварталу 2019 года, по данным TheWorldBank, внешний долг стран ЕС составил $16,5 трлн, и этот показатель тоже является следствием мирового финансового кризиса и последовавшего за ним резкого роста госдолга.

Для мировой экономики сложившаяся ситуация означает нарастание рисков для финансовой стабильности, угрозу нового финансового кризиса, а также ряд других негативных последствий, среди которых эксперт КИСИ выделяет финансовую неустойчивость корпоративного сектора, которая может проявиться после повышения ставок денежного рынка (когда многим компаниям не хватит генерируемого денежного потока для обслуживания долгов); ограничение потребительского спроса населения из-за закредитованности, что давит на показатели экономического роста; исчезающе низкую доходность институциональных инвесторов и финансового сектора в целом из-за близких к нулю процентных ставок, в том числе для таких важнейших их видов, как пенсионные фонды, которые зачастую не могут обеспечивать положительную доходность в текущих условиях.

«В общем, ситуация крайне неприятная, и проблема не только в том, что она грозит вылиться в финансовый кризис, но в том, что этот кризис будет беспрецедентным, это будет кризис кредиторов последней инстанции – государств и центральных банков, которые раньше приходили на помощь во время кризисов, а теперь могут стать их очагом. И нет рецептов борьбы с таким видом кризиса», – пояснил Вячес­лав Додонов.

Как у нас

На фоне ведущих экономик мира цифры Казахстана выглядят достаточно скромно: на начало октября 2019 года объем внешнего долга республики составил $157,75 млрд. Внешние обязательства страны за два года сократились,  рекордный показатель пришелся на конец третьего квартала 2017 года – $168,59 млрд. Основной вклад в сокращение внешнего долга Казахстана внесло уменьшение межфирменной задолженности – на $7,3 млрд. И произошло это непосредственно за счет компонента «Обязательства казахстанских предприятий перед иностранными сестринскими предприятиями», размер которых в указанный период сократился с $17,9 до $11,3 млрд. То есть казахстанские компании с иностранным участием стали меньше должны своим зарубежным аффилированным структурам. Также произошло уменьшение внешнего долга банков примерно на $2 млрд. Правительственный внешний долг при этом увеличился на $0,5 млрд.

Сокращение внешнего долга в целом является позитивным трендом, поскольку означает сокращение выплат по обслуживанию долга, а это положительно отражается на платежном балансе: из страны уходит меньше валюты на выплату процентов, что, в свою очередь, способствует в том числе стабилизации курса тенге. В Казахстане масштабы сокращения внешнего долга несущественны –за два года он сократился на 6,4%, и, по мнению экспертов, этого мало, чтобы оказать заметное влияние на макроэкономическую ситуацию, например на тот же платежный баланс.

«Кроме того, надо рассматривать ситуацию с долгом комплексно, не ограничиваясь только его внешним компонентом, и особое внимание нужно уделять состоянию государственного (правительственного)  долга, а в этих аспектах все не так хорошо», – указывает эксперт КИСИ.

«Внешний долг Казахстана имеет несколько компонентов, – говорит Кайрат Мынбаев. – Например, когда иностранная нефтяная компания привозит оборудование в Казахстан, это записывается в долг, который будет выплачиваться постепенно из прибыли компании. Это неприятный долг, так как он уменьшает налоги, выплачива­емые правительству, но кризисом он не грозит. Бывает, что иностранная компания не уверена в прибыльности своих инвестиций и осуществляет их под гарантийное письмо правительства. Такой тип долга более опасен, и, что хуже всего, мы точно не знаем размеры таких долгов».

Официально национальный долг Казахстана по правительственной линии составляет меньше $40 млрд. По мнению эксперта, эта цифра некритична, так как составляет около 20% ВВП и гораздо меньше $160 млрд, которые включают долг страны по частным иностранным инвес­тициям.

Между тем существующая статистика не дает всех показателей, которые заложены в рекомендациях по методологии платежного баланса (BPM) от МВФ, пишет на своей странице в Facebook директор Национального бюро экономических исследований Касымхан Каппаров.

«Официальная статистика не показывает условия займов, сроки и процентную ставку по странам. В результате мы не можем проанализировать, какие займы являются выгодными, а какие нет. Нет разбивки, какие долги у нас привлечены по плавающей ставке процента, а какие по фиксированной. Плавающая ставка процента может изменяться со временем и зависит от глобальной ставки LIBOR», – поясняет он.

Отсутствие достаточной информации искажает объективную картину задолженности страны, в связи с чем президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поручил сделать публичными сведения о внешнем долге.

«Требуется прекратить спекуляции на предмет чрезмерной задолженности нашей страны перед внешними кредиторами. В этой связи до 1 апреля 2020 года министерства национальной экономики и финансов, а также Национальный банк должны разработать единый реестр внешнего долга в виде оцифрованной базы данных», – сказал Токаев на II заседании Национального совета общественного доверия при президенте РК.

Важно, чтобы новый реестр не просто консолидировал имеющуюся информацию, но также ставил задачу полного соблюдения рекомендаций МВФ по статис­тике внешнего долга, отмечает Касымхан Каппаров. Кроме того, в новом реестре должна присутствовать детальная информация по всем внешним долгам госкомпаний, правительства и Нацбанка – с прикреплением документов, описывающих условия займа, то есть полный текст самого договора займа.

Если вся указанная информация будет включена в новый реестр, то только в таком случае он поможет повысить прозрачность госфинансов и в конечном счете повысит доверие граждан к вопросу привлечения внешних займов, особенно займов от Китая, которые вызывают эмоциональную реакцию со стороны общества, считает эксперт.

На самом деле Китай лишь на пятом месте среди стран-инвес­торов Казахстана (по данным на 1 октября 2019 года). Больше всех Казахстан должен Нидерландам – $45,19 млрд, почти треть всего внешнего долга страны, что почти полностью состоит из межфирменной задолженности. За последние 12 месяцев задолженность перед страной сократилась на $3,8 млрд.

Наибольшая сумма долга сектора госуправления среди стран-инвесторов перед Великобританией – $6,47 млрд, совокупный объем внешнего долга перед страной составил $24,22 млрд. За год показатель увеличился на $2,83 млрд. Выросли обязательства и перед Бермудскими Островами (заморской территорией Великобритании) на $2,12 млрд,
до $6,3 млрд.

В тройку крупнейших кредиторов Казахстана вошли и США. На начало октября 2019 года долг перед Соединенными Штатами составил $13,03 млрд, в основном это обязательства отечественных предприятий перед иностранными компаниями.

Далее идут Франция и Китай, которым РК должна $11,74 и $10,45 млрд соответственно. При этом долг перед Францией – это в основном корпоративный долг. Более половины обязательств перед КНР – долг других секторов (каких – не уточняется), 11% внешнего долга перед Китаем гарантировано государством. В десятку основных кредиторов страны также вошли международные организации, Российская Федерация, Япония и Гонконг.

infcompil1.png

banner_wsj.gif

483 просмотра

Компании в сфере 3D-печати осваивают новые направления

Чтобы противостоять пандемии коронавируса они используют новые технологии для производства наборов для взятия мазка из носа, защитных масок для лица и дверных ручек

Менеджеры испанской компании Aenium Engineering, которая вместо деталей для аэрокосмической индустрии теперь выпускает фильтры для защитных масок. ФОТО: AENIUM ENGINEERING

Во всем мире сегодня различные транснациональные компании и стартапы перенастраивают свои суперсовременные 3D-принтеры для того, чтобы решить проблему нехватки критически важного медицинского оборудования, возникшей по вине коронавируса.

Среди тех, кто направил свой инженерный и производственный потенциал на помощь больницам и медработникам, такие индустриальные гиганты, как Siemens и General Electric (GE), технологические компании вроде HP и небольшие специализированные предприятия, как испанская Aenium Engineering. Чтобы люди видели, какие усилия 3D-индустрия предпринимает в различных странах мира, пионер в сфере 3D-технологий немецкая компания EOS GmbH во вторник даже запустила специальный веб-сайт 3DAgainstCorona.

Компания Aenium, которая еще недавно занималась производством компонентов для аэрокосмической промышленности, всего за две недели переключилась на выпуск фильтров необходимых для медицинских защитных масок. Используя лазерные технологии для производства сверхлегких металлических деталей, компания разработала четырехслойный фильтр из медицинского полимера. Он может быть использован как в масках, напечатанных на 3D-принтерах (сейчас такие маски разрабатывает корпорация HP), так и в существующих моделях аппаратов для искусственной вентиляции легких.

Сегодня многие промышленные компании переключились на выпуск различного медицинского оборудования вроде аппаратов для искусственной вентиляции легких и респираторов. Благодаря 3D-принтерам производители способны запустить новое производство намного быстрее, выпуская на одной фабрике целый ряд товаров и делая это там, где они нужнее всего. Суть технологии заключается в том, что различные продукты создаются при помощи последовательных слоев, а сами продукты могут иметь любую форму и производиться из самых разных материалов. Исходная цифровая копия может быть отправлена на принтер, расположенный непосредственно возле больницы, из любой точки мира, что полностью устраняет все логистические препоны.

 im-170684.jpgФильтры для масок производства компании Aenium Engineering.
ФОТО: AENIUM ENGINEERING

Один из мировых лидер индустрии, компания HP, использует свои принтеры в США и Испании для производства больничного оборудования, включая фиксаторы для масок и защитные экраны для лица. Кроме того, HP задействовала возможности своих клиентов, у которых есть простаивающие принтеры, например зуботехнические фирмы. Эти компании, оказались в числе первых, к кому обратилась HP, в том числе и потому, что они уже сертифицированы Управлением США по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) для производства медицинского оборудования.

Компания Siemens, один из крупнейших мировых производителей медицинского оборудования и лидер в ряде современных производств, также задействовал свою международную сеть клиентов, занимающихся печатью на 3D-принтерах, включая автопроизводителей, в производстве медоборудования. Кроме того, компания подключила к этой работе свыше 100 своих принтеров в США и Европе. Еще две крупные компании – GE и Boeing печатают маски для лица.

По словам Филипа Геертса, генерального директора CECIMO (Европейской ассоциации отраслей станкостроения), для компаний в сфере 3D-технологий текущая ситуация предоставляет «огромные возможности».

«Можно наглядно продемонстрировать, как кастомизировать производство и как это сделать без логистических издержек прямо на выбранном месте», - говорит он, отметив, что ассоциация уже призвала своих членов оказать помощь.

Однако такое аддитивное производство, как печать на 3D-принтерах, по сути, только начало развиваться, и все используемые материалы и производственные методы еще необходимо адаптировать под конкретные цели. Требования для продукции медицинского назначения, в частности для респираторного оборудования, особенно высокие. К примеру, недопустимо, чтобы напечатанные детали выделяли опасные частицы или представляли другую угрозу.

Кроме того, с технологией 3D-печати наращивание производства происходит не так быстро, как например, при большинстве традиционных способов вроде инжекционного прессования, и оно более дорогостоящее. В обычное время никто не станет печатать на 3D-принтере такие одноразовые предметы, как фильтры, палочки для взятия мазка из носа или защитные маски. Однако в условиях катастрофической нехватки этих предметов, это помогает восполнить дефицит.

Для тех же компаний, которые ранее печатью медицинского оборудования не занимались, получение сертификата может стать проблемой. В особенности, по данным властей, угроза возрастает из-за рядовых любителей технологий 3D-печати, которые горят желанием помочь местным больницам.

«Каждый умелец в гараже пытается сделать свои собственные маски, а потом прийти в больницу в снаряжении, которое никто не проверял», - говорит Кит Паркет, профессор Гарвардского университета и подполковник в запасе.

В настоящее время он сотрудничает с руководителем местного стартапа в сфере 3D-печати компанией Desktop Metal с целью решить проблему нехватки инструментов для взятия мазков из носа.

 im-170686.jpg
Дверная ручка, разработанная компанией Materialise для того, чтобы люди могли открывать двери, не используя кисти рук.
ФОТО: MATERIALISE

Впрочем, для некоторых продуктов сложной сертификации не требуется. Бельгийская компания Materialise, которая предлагает услуги и ИТ-решения для пользователей 3D-принтеров, недавно опубликовала в свободном доступе три проекта специальных дверных ручек, при помощи которых можно открыть дверь, не используя кисти рук. В число клиентов компании входит и исследовательский центр Mayo Clinic, где печатью на 3D-принтерах занимаются вот уже 14 лет, отмечает Джонатан Моррис, радиолог и медицинский директор лаборатории Mayo Clinic по 3D-печати. В настоящее время исследовательский центр совместно с рядом организаций работает над созданием медицинских и защитных устройств для борьбы с коронавирусом. Более того, многие клиники также начали предпринимать самостоятельные усилия в области использования возможностей 3D-печати.

Как рассказал Скотт Дрикасис, глава медицинского направления по Северной и Южной Америке компании Stratasys LTD., когда речь идет о деталях требующих особых знаний, крупные компании в сфере 3D-печати ежедневно созваниваются с медицинскими специалистами и представителями госорганов, чтобы обсудить дизайн продуктов и способы их тестирования. Srtatasys – это крупная компания по печати на 3D-принтерах, с двумя офисами – один в городе Иден-Прери (штат Миннесота, США), другой в Реховате (Израль). По словам Дикасиса, никогда раньше он не видел столь тесного взаимодействия между компаниями-конкурентами.

К примеру, над производством фильтров, сертифицированных по стандарту респираторов типа N95, компания Aenium работает совместно с HP и EOS. Получить данные по дизайну фильтра можно бесплатно, поэтому другие компании, занимающиеся 3D-печатью и у которых есть подходящие машины, также могут выпускать эти пористые пластиковые диски.

«У нас есть все необходимые знания и сейчас мы используем их применительно к медицинскому сектору», - говорит менеджер Aenium Хосе Мигель Ампудиа.

Причиной, по которой профессор Гарвардского университета Паркер начал сотрудничать с Риком Фулопом, главой компании Desktop Metal, стала острая нехватка тестовых наборов для взятия мазка из носа. Потребность в этом продукте настолько высока, что Вашингтон даже снарядил военный самолет для того, чтобы тот забрал этот товар у единственного крупного производителя в Италии и доставил его в США.
 

im-170687_1.jpg
Палочки для взятия мазка из носа производства фирмы Formlabs.
ФОТО: FORMLABS

В поисках быстрого решения проблемы, мужчины привлекли к сотрудничеству такие компании в области промышленной 3D-печати, как Formlabs и OPT Industries с целью разработать палочки для взятия мазка, которые можно было бы напечатать. В итоге им пришлось переработать саму структуру такой палочки, в частности заменить хлопок, который обычно используется для сбора слизи у пациента, на мягкие волоски из пластика. И совсем недавно FDA разрешило массовый выпуск изделия.

«Если бы неделей раньше вы спросили меня, может ли кто-то начать новое производство и всего за неделю получить разрешение FDA на выпуск миллионов единиц продукции, я бы ответил, что это полное безумие. Но мы это сделали», - говорит Фулоп.

Daniel Michaels, Asa Fitch

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif