Перейти к основному содержанию
16608 просмотров

Казахстан «ушел в минус», торгуя в Евразийском союзе

Торговый баланс оказался отрицательным и составил почти $6 млрд

Изображение: Shutterstock.com

За девять месяцев 2019 года Казахстан экспортировал товары в другие страны ЕАЭС на $4,4 млрд, а импортировал на $10,3 млрд. По данным Министерства национальной экономики РК, этот показатель оказался самым высоким среди стран союза.

Статистика – вещь упрямая

Если сравнить позиции Казахстана по итогам показателей за январь – сентябрь 2018 и 2019 годов с другими странами – участницами ЕАЭС, то РК действительно находится не в числе лидеров.

Согласно данным сайта национальной экономики РК, с января по сентябрь 2019 года Казахстан в страны ЕАЭС вывез продукции на $4,4 млрд, импортировал на $10,3 млрд. Что касается экспорта казахстанской продукции в страны, не входящие в Евразийский экономический союз, то и здесь наблюдается снижение по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Больше всего Казахстан в 2019 году отправил своих товаров в Китай (на $5,9 млрд) и Италию (на $6,2 млрд), из стран СНГ – в Узбекистан (на $1,5 млрд).

В разрезе регионов РК по показателям взаимной торговли с участниками ЕАЭС за январь – сентябрь по экспорту в 2019 году лидируют Карагандинская область ($814 млн), в аутсайдерах по этим показателям Мангистауская область ($13 млн).

Неравные возможности

Казалось бы, именно на территории ЕАЭС имеются равные возможности для торговых отношений между странами – участницами союза. Но казахстанские предприниматели жалуются на недобросовестную конкуренцию, множество существующих административных и технических барьеров.

По словам члена коллегии евразийской экономический комиссии, вице-министра национальной экономики РК Серика Жумангарина, завоевывать рынок ЕАЭС необходимо: это территория с населением 180 млн человек, где только объем госзакупок оценивается в $123 млрд. Но, по мнению директора региональной палаты предпринимателей Игоря Шацкого, сделать это не так легко.

«Доля восточноказахстанского экспорта в торговом балансе с Российской Федерацией занимает всего 17%. Остальное – 83% – российский импорт. Отечественные товары становятся просто неконкурентоспособными. Одна из причин – разница в налоге на добавленную стоимость. Наши компании работают на внутреннем рынке с НДС в 12%, а российские предприниматели ввозят свою продукцию на территорию Казахстана по нулевой ставке, изначально выигрывая в цене», – сказал Игорь Шацкий.

Непростая ситуация сложилась во многих сферах. Например, из-за существующих нерешенных вопросов между отраслевыми ведомствами местная цементная компания не смогла получить российский сертификат на ввоз цемента. Без него за каждый вагон сырья предусмотрен штраф в размере 100 тыс. рублей. Понятны меры, предпринимаемые российской стороной с целью защиты своего рынка. Вот только у себя на родине казахстанские товаропроизводители защищены слабо: российский цемент беспрепятственно поступает в РК. 

В похожую ситуацию попало и другое предприятие из Усть-Каменогорска – АО «Казэлектромонтаж», которое решило принять участие в госзакупках и продать национальной компании РФ электрический шкаф. Проведение необходимой отраслевой сертификации изделия требовало «пожертвовать» для испытаний такой же шкаф стоимостью 10 млн тенге. Сделка не состоялась. Показательно, что ранее компания экспортировала в Россию 60% своей продукции, сейчас – 2%.

Свои особенности

Впрочем, проблемы с экспортом отечественных товаров возникают не только в странах ЕАЭС. Не меньше барьеров насчитывается и при продвижении изделий и сырья в другие государства, приоритетными из которых в Министерстве торговли и интеграции РК называют Китай, Объединенные Арабские Эмираты, Турцию, Иран, Германию. По данным заместителя генерального директора РГП «Казахстанский институт стандартизации и сертификации» Еркежан Амирхановой, только на долю Китая приходится 20% всей вывозимой казахстанской продукции.

Эксперт признает, что казахстанские товаропроизводители мало осведомлены о том, что в каждой стране действуют свои правила. Особенно остро стоит вопрос сертификации товаров.

«Надо учитывать, что, к примеру, Китай не признает никаких международных стандартов, кроме своих, а в ОАЭ и Иране вся пищевая продукция и косметика должны не только иметь сертификат «Халяль», но и полностью соответствовать этим требованиям», – говорит Еркежан Амирханова.

Например, в Туркестанской области неожиданно столкнулись с проблемой экспорта сухого кобыльего молока в Китай. Оказалось, что для Поднебесной это очень специфичный продукт, и на него просто нет стандартов, а казахстанские нормативы в этой стране не действуют.

Где медом не намазано

ТОО «SUN-BEE ALTAI» из Усть-Каменогорска – практически единственная компания, которой удалось пройти все необходимые для экспорта в Китай согласования. На это ушло три года, много сил и денег, и это при том, что основные формальности по подготовке, отправке документов, регистрации предприятия взяло на себя государство.

Уже почти два года ТОО поставляет свой мед в Поднебесную, но, по признанию главного технолога предприятия Сергея Павлова, прибыли предприятие пока не получило.

«Всего нам удалось отправить только четыре партии меда, который реализуем ниже той стоимости, по которой продаем в Казахстане. Смысл такого сотрудничества – в перспективе. Китай – это очень большой, а значит, выгодный рынок», – сообщил «Курсиву» Сергей Павлов.

По его словам, сложности возникают при исследовании продукции. В Казахстане нет лабораторий, способных делать качественный анализ, соответствующий китайским требованиям. А соответствовать всем требованиям зарубежных чиновников по качеству экспортируемого продукта непросто. 

На казахстанском предприятии считают, что смогут составить вполне достойную конкуренцию остальным экспортерам меда в Китай, но не раньше чем через пять лет.

kazahstan-ushel-v-minus-torguya-v-evrazijskom-soyuze.PNG

banner_wsj.gif

3226 просмотров

Во сколько обойдется Узбекистану энергетическая самодостаточность

Страна ищет способы закрыть дефицит электроэнергии

Фото: Pixabay

Республика Узбекистан запустила реализацию крупномасштабной программы модернизации электроэнергетики. Десятилетний план по наращиванию мощностей потребует свыше $70 миллиардов инвестиций. Корреспондент Kursiv.kz узнал, на какие проекты будет сделан акцент, и где официальный Ташкент возьмет средства на перестройку энергосистемы.

Задачи на будущее

В мае этого года Министерство энергетики Узбекистана опубликовало стратегический для отрасли документ – концепцию обеспечения республики электроэнергией на 2020-2030 годы. В нем обозначены ключевые проблемы, с которыми сталкивается страна и долгосрочные цели.

В частности, в программе говорится - несмотря на ежегодный прирост выработки электроэнергии, потребность в киловаттах в Узбекистане на 9% выше производства. В первую очередь, энергии не хватает для развития промышленности, дефицит будет расти каждый год. 

«По данным аналитиков, через десять лет показатель энергопотребления в Узбекистане может вырасти почти в два раза. В связи с этим в ходе текущих проектов минэнерго идет поэтапное наращивание генерирующих мощностей, модернизации действующих ТЭС и строительство новых, а также увеличение доли возобновляемой энергетики», - сообщает в ответ на запрос Kursiv.kz пресс-служба министерства.

В республике работают 11 теплоэлектростанций, которые сжигают газ и уголь, генерируя 85% мощности. Исходя из данных профильного ведомства, КПД этих станций очень низкий – всего 25%. Это связано с тем, что энергоблоки на ТЭС и ТЭЦ эксплуатируются без замены уже более четверти века. Технологическая отсталость является причиной и высоких потерь на магистральных (3%) и распределительных сетях (12%).

По словам заместителя министра энергетики РУ Шерзода Ходжаева, озвученным им в эфире национальной телерадиокомпании O’ZBEKISTON, из-за недопоставки электроэнергии экономика страны ежегодно теряет около $6 млрд. Потери выражаются в замедлении темпов роста промышленности, бизнеса, которым не хватает мощностей.

Для преодоления этих трудностей стратегией впервые за почти 30-летнюю историю независимого Узбекистана разработана специальная программа. Она включает:

  • строительство атомной электростанции,
  • возведение шести новых, реконструкцию шести существующих ТЭС,
  • строительство 25 новых, модернизацию 21 существующей ГЭС,
  • установку 25 солнечных и нескольких ветроэлектростанций,
  • прокладку новых ЛЭП, монтаж дополнительных подстанций, реконструкцию существующих трансформаторов.

По мнению исполнительного директора Международного центра устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО (МЦУЭР) Игоря Матвеева, принятая Узбекистаном концепция – документ долгосрочного планирования. Он не является жестким планом, а лишь замыслом, идеей развития. 

«Работая в соответствующем направлении, правительство Узбекистана действует вполне адекватно. В сфере национальной электроэнергетики республики наиболее острыми проблемами являются изношенность оборудования станций, магистральных и региональных сетей, низкий уровень кооперации с соседними государствами в части поставок топливно-энергетических ресурсов», - отметил в интервью Kursiv.kz эксперт МЦУЭР.

Дорогие киловатты

Ключевой вопрос в реализации этой стратегии – финансовый. Общая сумма, необходимая на модернизацию энергосистемы официальным Ташкентом в СМИ ранее не озвучивалась. Исходя из предварительных расчетов Kursiv.kz, которые основаны на официальной информации о стоимости отдельных проектов, энергетическая самодостаточность обойдется Узбекистану в $70 млрд. И эту сумму нельзя назвать окончательной в связи с тем, что в ней не учтены инфляционный прирост и незапланированное удорожание проектов на стадии реализации. Источниками для расчетов стали цифры министерства энергетики, Научно-информационного центра Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии Центральной Азии, сообщения официальных информагентств Узбекистана о стоимости проектов ВИЭ.

Самым обсуждаемым объектом концепции стало строительство первой в стране атомной электростанции. Напомним, Kursiv.kz писал о том, что АЭС будут строить специалисты Росатома и на это необходимо $11 млрд. Несмотря на масштабность проекта, анализ данных Минэнерго РУ показал, что в 2030 году АЭС с мощностью 2,4 ГВт будет занимать всего 8% от планируемого объема генерации (29,3). При этом на строительство самой станции и инфраструктуры будет потрачено восемь лет.

Сторонники ядерной энергетики приводят аргументы о мультипликативном эффекте, который даст первая узбекская АЭС. Это работа на перспективу. В частности, в интервью «Российской Газете» гендиректор Росатома Алексей Лихачев приводил такие расчеты. Один доллар, вложенный в строительство АЭС, в дальнейшем может принести $4,3 в ВВП Узбекистана.

Самыми дорогостоящими и энергоемкими для Узбекистана станут крупные проекты по строительству и модернизации теплоэлектростанций, объектов альтернативной энергетики.

Инфографика Узбекистан ЭЭ.png

Где взять деньги?

В самом документе вопрос источников финансирования размыт. Игорь Матвеев считает, что «в настоящее время не стоит делать выводы о том, является ли концепция оптимистичной или пессимистичной, подкреплена ли она финансовым инструментарием». Это связано и с протяженностью во времени и с ростом заинтересованности иностранных инвесторов.

Данные сайта узбекистанского Центрального банка показывают, что у страны нет финансового запаса, чтобы реализовать все проекты без привлечения инвестиций. Официальные резервные активы на конец апреля 2020 года составляют $31,2 млрд, а внешний долг – $18,8 млрд.

В официальных выступлениях в СМИ представители профильного министерства делают акцент именно на инвестиции. В рамках соглашений энергопроекты будут функционировать по модели «Build-own-operate» (строить-владеть-эксплуатировать). А чтобы инвесторы чувствовали себя более уверенно, минэнерго представит тарифную политику, которая будет продумана на много лет вперед. Такой подход уже показывает первые результаты. Например, при объявлении тендера на строительство солнечной электростанции в Навоийской области мощностью 100 МВт о своем желании вкладывать деньги в проект заявили 23 иностранных инвестора. В конкурсе на строительство ВЭС в республике Каракалпакстан заявки подали 70 компаний и консорциумов из 30 стран мира.
 
Согласно данным пресс-службы Минэнерго РУ, две новые теплоэлектростанции, работающие на газе, в Сурхандарьинской и Бухарской областях построят турецкие компании Yildirim Enerji Holding и Cengiz Energy. Министерство уже заключило с ними предварительные соглашения. Что касается атомной электростанции, то источником финансирования строительства данного объекта может выступить Россия. Kursiv.kz сообщал о намерениях выделения экспортного кредита Ташкенту.

Исходя из новой стратегии, затраты на строительство новых объектов, хоть и растянутые во времени, лягут на плечи потребителей. Притом заплатить за прогресс придется не только тем, кто будет жить рядом с новыми энергообъектами, а всем потребителям республики. Это вытекает из идеи перехода Узбекистана на оптовый рынок электроэнергии с 2021 года. Его механизм частично прописан в концепции. Смысл заключается в установлении единого национального тарифа для конечного потребителя во всех регионах. В стране будет установлена такая цена на киловатт, которая покроет затраты на генерацию, транспортировку, амортизацию, обслуживание долгов и выплату дивидендов.

По словам исполнительного директора МЦУЭР Игоря Матвеева, мировой опыт использования системы оптовых рынков электроэнергии позволяет сделать заключение – предполагаемые цели по сдерживанию темпов роста тарифов для людей при таком подходе почти не достигаются. Правила начинают диктовать рыночные «стихии», что приводит к дисбалансу и удорожанию электроэнергии. Эксперт считает, что такой подход потребует повышенного внимания государства, твердого регулирования.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png