Перейти к основному содержанию

11148 просмотров

Рынку труда Казахстана не хватает рабочих рук

Нынешние кадры стареют, а молодежь не стремится осваивать «заводские специальности»

Фото: Shutterstock.com

Руководители производственных предприятий ЗКО бьют тревогу: ежегодно проблема набора работников становится все острее. Молодежь не хочет стоять за станками, шить одежду, таскать мешки с мукой. Эксперты утверждают, что молодые люди надеются на иллюзорные миллионы, которые можно получить, сидя у компьютера.

Желающих нет

По словам исполнительного директора ТОО «Белес-Агро» Талгата Кубаева, на их мукомольный комбинат молодежь идти работать не хочет. Руководство предприятия не может найти грузчиков.

«У нас были случаи, когда нам приходилось останавливать мельницу, потому что не хватало рабочих рук, отгружать намолотую муку. Для мельничного производства было бы идеально, если бы оно работало в две смены без остановок. Но молодые грузчики у нас не задерживаются. Зарплата у грузчика сдельная – 100 тысяч тенге оклад плюс часовая выработка. Платить больше мы не можем», – заключает Талгат Кубаев.

Аналогичная проблема есть и в легкой промышленности области: сразу два швейных предприятия – фабрика «Надежда» и ТОО «Sari Suppliers» – отмечают нехватку кадров на своих предприятиях. Коммерческий директор ТОО «Швейно-трикотажная фабрика «Надежда» Амантай Туремуратов рассказал «Курсиву», что большинство сотрудниц предприятия трудятся здесь по 30 лет. Молодых кадров на смену им нет. 

«У швей, которые приходят к нам на практику из училищ, нет элементарных навыков шитья – они не могут сшить даже варежки-голицы. Из 20 практиканток на фабрике остается одна, остальные уходят работать кто куда – официантами, экспедиторами. Работать руками молодежь не хочет», – пояснил Туремуратов.

Руководитель ТОО «Sari Suppliers» Ринат Муканов поделился с «Курсивом», что в месяц на его предприятии отшивают 700–800 комплектов летней спецодежды и 500 комплектов зимней спецодежды. В их планах – шить до 2 тыс. комплектов спецодежды, запустить несколько цехов, где будут работать 50 швей. Но есть большая проблема с кадрами. Как объясняет Ринат Муканов, молодежь сейчас не готова работать физически, овладевать навыками профессии. Приходят молодые швеи, которые в месяц хотели бы получать больше 100 тыс. тенге. Чтобы получать такую зарплату, нужно выполнять план на 100%, но большинство из них могут выполнить его только на 40–50%. Получив свои 60 тыс. тенге, молодые швеи увольняются. Так, по статистике Муканова, из десяти пришедших сюда молодых швей на производстве остается одна.

Страдает от нехватки квалифицированных рабочих и ТОО «Батыс Продукт». Руководитель этого предприятия Алексей Попков рассказал, что найти токарей, разнорабочих, грузчиков на производство с каждым годом все сложнее – молодым на производстве неинтересно.

Руководитель кадрового агентства «Домашний сервис» Татьяна Потапова подтверждает, что в ЗКО есть огромная потребность в рабочих специальностях – на предприятия нужны технички, пекари и фасовщики в супермаркеты, кладовщики, повара в рестораны, продавцы-консультанты в магазины бытовой техники и электроники, грузчики и разделочники на колбасное производство. Но найти работников на оклад 60–80 тыс. тенге очень сложно. 

Рабочих не хватает везде

На официальном сайте компании «HeadHunter Казахстан» значится, что на середину ноября 2019 года здесь было размещено 22,4 тыс. трудовых вакансий. Директор отдела маркетинга и PR «HeadHunter Казахстан» Анна Шевченко пояснила, что 5,46% всех востребованных вакансий по Казахстану приходится на рабочий персонал.

Специально для «Курсива» «HeadHunter Казахстан» составили топ-20 самых востребованных вакансий по рабочим специальностям. Согласно этому рейтингу большая часть работодателей нуждается в сварщиках. 11,45% от всех вакансий по рабочим специальностям приходится на эту профессию. Усиленно ищут руководители предприятий грузчиков, электромонтеров, кабельщиков, электриков.

Много открытых вакансий по специальностям механика, монтажника, слесаря, наладчика оборудования. В меньшем количестве, но все же, казахстанские компании подали заявки на упаковщиков, дворников, операторов станков, сантехников, швей. У ряда фирм открыты вакансии токарей, фрезеровщиков, машинистов экскаватора и маляров.

Анна Шевченко отметила, что наиболее активны в поиске рабочего персонала алматинские предприятия – на этот город приходится 43% всех размещенных на «HeadHunter Казахстан» вакансий. В тройку городов-лидеров, где работодатели усиленно ищут работников на свои предприятия, вошли также Нур-Султан (на его долю приходится 17% вакансий) и Караганда (10%).

По словам Шевченко, дефицит рабочего персонала в РК уже сказался на работе их рекрутинговой интернет-площадки: прирост количества вакансий по рабочему персоналу в январе – октябре 2019 года составил 51% по сравнению с аналогичным периодом 2017 года и 4% по сравнению с 2018 годом.

Что касается заработных плат для квалифицированной рабочей силы, то, согласно статистике «HeadHunter Казахстан», большинство работодателей готовы платить в месяц 105 тыс. тенге (это значится в 45% открытых вакансий). 19% работодателей предлагают рабочим кадрам трудоустройство с зарплатой от 210 тыс. тенге, 14% намерены платить от 315,3 тыс. тенге, 12% предприятий могут выплачивать своим работникам от 420,5 тыс. тенге и еще 10% обещают зарплату в размере от 525,6 тыс. тенге в месяц.

При этом, как отмечает Анна Шевченко, средняя заработная плата рабочего персонала, исходя из данных всех объявлений, составляет по стране 123,6 тыс. тенге. Минимальная зарплата, которую устанавливают в своих вакансиях работодатели, – 54,4 тыс. тенге, максимальная – 540 тыс. тенге.

Между тем в «HeadHunter Казахстан» не отслеживают, как долго остаются открытыми рабочие вакансии, размещенные на их сайте работодателями. Но тот факт, что объявлений о поиске рабочего персонала становится больше, прямо свидетельствует, что кадровый голод в стране растет.

Точка зрения

Дмитрий Казанцев, директор Республиканского центра помощи предпринимателям:

«То, что на предприятиях сейчас складывается дефицит рабочей силы, ни для кого не секрет. Об этом сами предприниматели говорят постоянно. Молодежь не хочет работать физически. Что говорить о грузчиках, когда даже в продавцы молодые люди идут тогда, когда уже нет возможности больше никуда устроиться. А ведь это не бросовая профессия. Чтобы быть продавцом, нужно иметь экономическое образование, уметь коммуницировать с покупателем, уметь продавать. Сейчас мы прорабатываем идею организации курсов продавцов, где будем обучать молодежь искусству продаж: как привлекать покупателя, как увеличивать продажи и, соответственно, выручку предприятия и свою зарплату.

Мое мнение: то, что молодежь не хочет работать на производстве, связано прежде всего с деятельностью экономических псевдокурсов, которые обещают своим слушателям, ничего не делая, становиться миллионерами, зарабатывать огромные деньги, практически не вставая с дивана. Кто ведет эти курсы? В основном люди, у которых нет ни бизнеса, ни миллионов, просто начитались мотивирующей литературы, насмотрелись видео о том, как стать богатым, и теперь свои теоретические знания пытаются передать другим. Считаю, что на уровне государства должен быть контроль за подобными курсами, нужно лицензировать их, чтобы лекторами были не случайные люди».

rynku-truda-kazahstana-ne-hvataet-rabochih-ruk.png

1145 просмотров

В Казахстане КПН передали в местные бюджеты

Ожидается, что это будет способствовать росту региональной экономической активности

Коллаж: Вадим Квятковский

По расчетам Министерства национальной экономики РК, благодаря фискальной децентрализации региональные бюджеты в 2020 году пополнятся на 386,4 млрд тенге, а в следующие два года – уже на 428,8 млрд и 471,4 млрд тенге соответственно. Логика расчетов Минэкономики строится на простом посыле: чем больше в регионе МСБ, тем больше КПН поступит в местный бюджет. А значит, региональные власти приложат максимум усилий для развития малого и среднего бизнеса.

В разговоре с журналистом «Курсива» вице-министр нацио­нальной экономики Жаслан Мадиев еще раз подтвердил, что в его ведомстве рассчитывают на заинтересованность акимов в росте налогооблагаемой базы в их регионах. «Те налоговые поступления, которые будут регионы собирать от МСБ, они могут оставлять, использовать на свои программы развития, – отметил Мадиев. – В целом задача государства такая: помогать взращивать из малого и мелкого бизнеса средний, а из среднего – крупный. Поэтому инициатива по передаче КПН с малого и среднего бизнеса в регионы поможет решить эту задачу, она будет хорошим мотиватором для акиматов делать все, чтобы бизнес укрупнялся и собираемость налогов, соответственно, росла».

КПН в цифрах

Корпоративный подоходный налог в Казахстане до 2020 года зачислялся в государственный бюджет, ставка его при удержании с налогооблагаемого дохода составляет 20%. Есть исключения: юрлица-сельхозпроизводители и производители продукции аквакультуры (другими словами – рыбоводства) платят КПН в размере 10%.

Ставка КПН, удерживаемого у источника выплаты с доходов резидентов, равна 15%. Есть градация по ставкам КПН для нерезидентов – от 5 до 20%, но она на пополнение местного бюджета особого влияния не окажет, так как 100 тыс. налогоплательщиков – представителей малого и среднего бизнеса, которые будут обеспечивать те самые 386,4 млрд тенге поступлений в местные бюджеты в 2020 году, – резиденты Казахстана.

В 2019 году в бюджет в виде КПН поступило 1 трлн 974 млрд 763 млн тенге, из них от МСБ – 422 млрд 371 млн, то есть примерно одна пятая часть. Стоит отметить, что далеко не все представители малого бизнеса в регионах являются плательщиками КПН, поскольку работают в специальных налоговых режимах – по патенту, упрощенной декларации или единому земельному налогу, ставки по которым составляют 2–3%.

И как раз эти представители малого и микробизнеса на три года будут освобождены от уплаты подоходного налога. По оценке министра финансов Казахстана Алихана Смаилова, потеря бюджета от этих налоговых каникул составит 200 млрд тенге. Глава Минфина давал такие расчеты в сентябре 2019-го,
а двумя месяцами позже министр национальной экономики Руслан Даленов снизил объем потерь до 109 млрд тенге в 2020 году и пообещал их возместить трансфертами из республиканского бюджета. Его заместитель Жаслан Мадиев считает, что возмещаемый государством трехлетний мораторий даже полезен для местных бюджетов. «По мораторию у нас микро- и малый бизнес освобожден от налогообложения, но это временная мера. За время моратория бизнес сможет окрепнуть, и есть большие шансы, что он за это время перейдет из категории малого бизнеса в категорию среднего», – считает вице-министр.

Мне снизу виднее, как развивать бизнес

На стадии обсуждения Концепции Закона Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам административно-территориального устройства Республики Казахстан, совершенствования системы государственного управления, межбюджетных отношений, кредитования и образования» – а именно этим документом внесены поправки о передаче КПН в региональные бюджеты – приводилось несколько позитивных примеров из международного опыта.

В Испании одним из основных налогов, поступающих в местный (муниципальный) бюджет, является налог на экономическую деятельность, который отчасти схож с казахстанским корпоративным подоходным налогом от среднего и малого бизнеса. Плательщики данного налога – юридические лица и физические лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью. Налог на экономическую деятельность дает местным бюджетам 3,4% от общих доходов. Этот налог, как отмечалось в концепции, был введен для усиления контроля за сбором налогов с малого и среднего бизнеса, составляющего основу экономики Испании.

Там же, в концепции, шла речь о том, что в Японии одним из основных налогов, поступающих в местный бюджет, является префектурный подоходный налог, его плательщики – юридические лица. Еще одним примером была Германия, о которой говорилось, что «финансовая система Германии по формированию местных бюджетов усовершенствована, а также направлена на увеличение поступлений в местный бюджет за счет развития предпринимательства».

Авторы концепции отметили, что внедрение опыта указанных стран в Казахстане «приведет к стимулированию местных исполнительных органов по расширению налоговой базы и увеличению доходов местных бюджетов, а также к усиленной заинтересованности регионов в развитии малого и среднего бизнеса».

Как подтолкнуть малый бизнес к росту

Депутат мажилиса парламента Казахстана Нуржан Альтаев видит две основных проблемы в решении «подсадить» местные бюджеты на поступления от КПН. Первая связана с неравномерностью распределения малого и среднего бизнеса в разных частях страны. Поэтому, считает парламентарий, центру все равно придется перераспределять общий котел бюджетных поступлений. Вторая – в том, что малый бизнес не стремится вырасти до размеров среднего и старается оставаться в «малышах», предпочитая дробить свои предприятия. По мнению Альтаева, выбор такой схемы связан в первую очередь с налоговой нагрузкой. Он уверен: если ее снизить на каждое отдельное предприятие, то в итоге государство соберет больше за счет увеличения количества предприятий среднего бизнеса (их сейчас, по данным НПП «Атамекен», всего 22 тыс. из тех 100 тыс. плательщиков в местные бюджеты).

«Вот пример – понизили уровень порога НДС. Теперь, имея совсем небольшие обороты, ты становишься плательщиком НДС. Это заставит бизнес сейчас снова дробиться на какие-то мелкие ИП для того, чтобы не платить НДС. Здесь правительству надо еще раз подумать и сделать все для того, чтобы снизить налоговую нагрузку на отдельно взятый субъект предпринимательства, потому что тогда больше денег можно будет собрать в бюджет», – говорит Альтаев.

С этим мнением согласен старший партнер Центра стратегических исследований (CSI) Олжас Худайбергенов. Он убежден: причина неохотного перемещения малого бизнеса в средний – неправильное налогообложение. Эту проблему можно решить введением упрощенного налогообложения в отдельных отраслях – например, в сельском хозяйстве и в розничной торговле. «Можно ввести единый аграрный налог, скажем, или налог с продаж, розничный налог, сделать там одну простую ставку и отказаться от градации, от лимитов каких-то, – предлагает Худайбергенов. – Тогда мотивация к дроблению у среднего бизнеса отпадет, ему незачем будет показывать себя малым за счет почкования. Но это от местных властей не зависит, как и от Комитета госдоходов. Это больше зависит от Министерства национальной экономики и Министерства финансов, которые определяют фискальную политику в стране».

По информации Худайбергенова, являющегося советником президента, сейчас обсуждается идея обоих налогов. Причем по розничному налогу есть оговорка: на безналичные и наличные расчеты пороги повышения ставок будут разными. «Скажем так, через цифровизацию будут пытаться упростить налогообложение: работаешь по безналу – у тебя ставки ниже, тебе выгоднее», – заключил Худайбергенов.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif