Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


9597 просмотров

Крупнейший нефтяной фонд Норвегии отказался инвестировать в экономику Казахстана

Почему это произошло?

Фото: LegasC

2 октября Государственный пенсионный фонд Норвегии (ГПФН), он же Норвежский неф­тяной фонд, активы которого оцениваются в $1 трлн, получил разрешение от официального Осло на продажу принадлежащих ему запасов нефти и газа на общую сумму в $5,9 млрд. Тем самым крупнейший в мире нефтяной фонд, ставящий своей целью обеспечить благосостояние будущих поколений граждан 5-миллионой Норвегии, подтвердил свое озвученное еще два года назад намерение о постепенном сокращении инвестиций в неф­тегазовые компании мира до умеренного уровня.

Видно снижение интереса к покупке акций нефтегазовых компаний со стороны ГПФН и в его ежегодно публикуемых отчетах. Если в 2014 году норвежский фонд владел пакетами акций 477 компаний из этой сферы экономики, то в 2018 году их число сократилось до 350. Из последнего годового отчета о текущем положении дел в ГПФН, опубликованного 27 февраля 2019 года, следует, что наибольший доход принесли инвестиции в финансовые операции, высокие технологии, производство потребительских товаров, здравоохранение и бытовые услуги, а уж затем в нефтегазовый сектор, стройматериалы и телекоммуникации. Выгодной оказалась и покупка недвижимости за рубежом.

Безымянный_77.png

Эту тенденцию подтверждает и промежуточный отчет норвежского фонда за II квартал текущего года от 21 августа. В пятерке лидеров, приносящих населению Норвегии наибольший доход, –Microsoft, Apple, Amazon, Nestle, Alphabet Inc. Если же расширить этот список до 10, то лишь одна компания из него имеет отношение к нефтегазовому сектору. Это корпорация Royal Dutch Shell Plc. Далее следуют фармацевтические гиганты Roche Holding и Novartis International, Facebook и компания Уоррена Баффета Berkshire Hathaway.

Надо заметить, что в настоящий момент ГПФН размещает свои инвестиции в 73 странах мира. Особенно заметно присутствие норвежцев в экономике Индии, Китая, Южной Кореи и Японии. Список компаний из этих стран, где есть доля их участия, занимает несколько десятков страниц. Разместил свои инвестиции Нефтяной фонд Норвегии и в таких экзотических странах, как Иордания, Кения, Маврикий и Танзания. Кстати, с 2006 года ГПФН владел пакетами голосующих акций и казахстанских компаний.

Безымянный_76.png

Как норвежцы в Казахстане работали

В частности, в 2006 году норвежцы владели долей в 0,04% Halyk Savings Bank Kazakhstan Financials, которая оценивалась в $2,2 млн. В 2007 доля Норвежского фонда в Халык банке была увеличена до 0,31% стоимостью в $11,9 млн. В том же году фонд показал наличие 0,02% акций Eurasian Natural Resources Corp Basic Materials за $3,4 млн и 0,62% акций Kazakhstan Kagazy PLC Basic Materials за $3,4. Уже в 2008 году фонд уже не владел пакетами ни одной из вышеперечисленных компаний –вместо них норвежский неф­тяной фонд стал владеть акциями Kazkommertsbank Financials (0,02% за 4,27 млн) и Kaz Munai Gas Exploration ProductionOil&Gas (0,17% за $9 млн).

Акциями Kazkommertsbank Financials норвежцы владели на протяжении последующих пяти лет, доведя свою долю в 2010 году до 5,03% (почти $9 млн). В период 2011–2014 годов акции Казкома падают в цене. В результате в 2014 году Kazkommertsbank Financials упоминается в годовом отчете в последний раз с показателями в 0,49% акций на сумму в $1,6 млн.

8 лет назад Государственный пенсионный фонд Норвегии владел акциями Kaz Munai Gas Exploration Production Oil&Gas, которая, судя по ежегодным отчетам норвежцев, достигла своего расцвета в 2012 году – 0,14% акций «Разведки Добычи «КазМунайГаз» были оценены почти в $11 млн. После 2016 года норвежский фонд акциями Kaz Munai Gas Exploration Production Oil&Gas уже не владел. Возможно, не последнюю роль в этом сыграло падение биржевых цен на нефть до уровня начала 2000-х годов ($27,5 за баррель) в первом квартале 2016 года. Как итог 0,32% акций АО «РД КМГ» 31 декабря 2016 года были оценены норвежским фондом в $10,3 млн.

В период с 2011-го по 2016 год Государственный пенсионный фонд Норвегии владел акциями и еще двух казахстанских компаний  Kazakhtelecom JSC Telecommunications и Kсell JSC Telecommunications. Но если с «Казахтелекомом» норвежцы попрощались уже на следующий год, то сотрудничество с Kсell продолжалось в течение шести лет. В 2013 году 0,53% акций Kсell оценивались в $20 млн, а в 2016-м –  0,29% и стоили всего $1,8 млн.

Россия и Украина по-прежнему в цене

В России и Украине ГПФН продолжает присутствовать даже несмотря на то, что экономики обеих стран сегодня не являются лидерами по привлечению инвестиций. К примеру, согласно последнему годовому отчету за 2018 год ГПФН присутствует в 55 российских компаниях. Среди них «Аэрофлот», «Алюминий России», сеть магазинов «Магнит» и «Лента», «Детский мир», «Газпром» и «Газпром-нефть», «Лукойл», Магнитогорский металлургический комбинат, Сбербанк и так далее. 

При этом в 2018 году наиболее большими пакетами акций норвежцы владели в работающей в сфере девелопмента и строительства группе компаний «Эталон» из Санкт-Петербурга – 3,45% ($16,5 млн). А также в конкурирующей с «Эталоном» «Группе ЛСР» – 3,53% на сумму в $30,5 млн. 

Самые дорогие российские приобретения норвежского фонда – это акции «Лукойла» (1,11% на $596,5 млн), Сбербанка (0,93% – $581,5 млн) и «Газпрома» (0,68% – $353,3 млн).

Стабильны активы Государственного пенсионного фонда Норвегии и в Украине. В 2014 году там были куплены акции агроиндустриальных холдингов MHPSA (2,56%) и Mriya Agro Holding PLC (2,49%). В 2015 году в украинском списке появилась строка, отведенная под 2,96% акций сельскохозяйственного холдинга Astarta, а в 2016-м – под 2,44% акций агрохолдинга Ovostar. С того момента норвежцы с Украины не выходят и даже увеличивают свое присутствие. К примеру, доля в холдинге МХР в 2018 году выросла до 5,33%, которая оценивалась в почти
$59 млн.

В Казахстане покупать нечего?

Норвегия сказала Казахстану «до свидания», или farvel по-норвежски. Почему это произошло? По мнению экономиста Алмаса Чукина, утеря интереса норвежского фонда к Казахстану связана с тем, что в нашей стране им нечего покупать.

«Все по ситуации: «КазМунайГаз» дал понять, что «Разведка Добыча» является дочерней компанией. Владеющая же Kсell шведская компания Telia объявила о выходе из бизнес-региона «Евразия», – заметил в беседе с «Курсивом» Алмас Чукин.

Схожей точки зрения придерживается и другой экономист Магбат Спанов, отметивший жесткий подход Нефтяного фонда Норвегии к покупке акций зарубежных компаний. По его мнению, этому подходу следует поучиться и нашему национальному фонду.

«У нас очень много денег уходит на трансферты бюджета и целевые расходы, на поддержание неэффективных секторов экономики Казахстана. Например, малый и средний бизнес, поддержку финансового и банковского сектора, социальную помощь. То есть не на развитие, а на латание результатов некачественного управления экономикой», – подчеркнул Магбат Спанов.


5734 просмотра

Как вести бизнес в Казахстане с тысячами процентов прибыли

Заниматься незаконной торговлей, как оказалось, безопасно и выгодно

Фото: geogif / Shutterstock.com

Полмиллиарда контрафактных (поддельных) сигарет уже было продано в 2019 году в Казахстане – это примерно 2,5% всего объема табачного рынка страны. Такие данные предоставил «Курсиву» сотрудник одной из табачных компаний, пожелавший остаться неназванным.

Пять лет назад незаконный объем составлял 0,1%, и его природа была полностью контрабандной. Но сейчас, акцентирует внимание собеседник, наряду с незаконным ввозом сигарет, как правило, из Китая, растет производство подделок внутри страны.

«Для этого из Китая везут акцизные марки, упаковки для сигарет и даже оборудование для их производства. Но это ведь лицензированный бизнес, как же это оборудование пересекает границу?» – возмущается представитель табачной отрасли. 

Контрабанда – незаконное перемещение товаров через государственную границу. Контрафакт – товар, копирующий оригинал, произведенный без права на использование торговой марки, природа появления такого товара на рынке не подтверждается официально. Пример производства контрафактных сигарет на контрабандном оборудовании, по мнению экспертов, как нельзя лучше демонстрирует: в казахстанских условиях два этих явления во многом пересекаются. 

Дисбаланс таможенной статистики – $7 млрд 

Примерный годовой оборот контрафактного товара в мире оценен как $200–360 млрд. Эти цифры получены на основе статистики таможенных конфискаций.

Сопоставление таможенных данных Казахстана и стран – торговых партнеров помогло общественному фонду Transparency Kazakhstan сделать вывод о примерном объеме контрабанды и контрафакта, поступающего в страну. В 2018 году фонд опубликовал доклад «Таможенная коррупция Казахстана: зеркальный анализ товарооборота». 

Сравнение выявило две группы стран, чьи данные в сравнении с показателями казахстанской таможни либо занижены – и тогда можно подозревать контрабанду, либо завышаются – и это уже подозрение на контрафакт. 

К примеру, по данным Transparency Kazakhstan, совокупный импорт из Китая, Швейцарии и Польши в 2017 году был занижен на $6,5 млрд. Импорт же из США, Японии и Италии, напротив, завышен в 2017-м на $1,1 млрд. 

Михаил Надточий, директор компании «Бизнес Оптима», говорит, что в текущем году зеркальное сравнение с Китаем показывает разницу в $7 млрд. Поднебесная, напоминает Надточий, имеет репутацию «глобальной фабрики контрафакта», здесь производится 70% незаконной продукции, продаваемой во всем мире. 

Компания «Бизнес Оптима» – одна из немногих в стране, занимающихся защитой интересов товарных знаков. С 2013 года по заказу деловых партнеров фирма изучает пути проникновения контрабанды и контрафакта на рынок Казахстана. За эти годы в компании сложилось понимание масштабов такого бизнеса в республике и заработков на нем.

«Средняя маржинальность казахстанского бизнеса, связанного с контрабандой и контрафактом, – 500%, максимальная – 5000%. Это выгоднее подделки денег и торговли оружием», – констатирует Надточий.

Как завозится и продается незаконный товар

Главный маршрут поставок китайского контрафакта на мировой рынок – Южный морской путь. По нему подделки достигают стран арабского мира. Здесь фальсифицированная продукция изымается миллионами единиц. Тот товар, который проскочил через этот фильтр, отправляется в Турцию и далее в Европу. Отдельным маршрутом из Турции контрафакт направляется в Азербайджан и далее автотранспортом – на север Казахстана. 

Но основной поток незаконного товара, предназначенного для Казахстана, протекает через Алматы. Здесь аккумулируются партии, поставляемые напрямую через китайскую границу и опосредованно – через Кыргызстан, на границе с которым таможенный контроль очень условный. Границу товар пересекает по такой схеме: машины разгружаются на киргизской стороне, команда носильщиков переносит товар как ручную кладь через границу, где он загружается в другую машину. 

Дальнейшую схему реализации ввезенного таким образом товара Михаил Надточий описывает так. Существуют теневые структуры, повторяющие конфигурацию официальных торговых схем. Здесь есть свои «официальные дистрибьюторы», заключающие договоры с внештатными агентами, чей заработок зависит от объема сделок. Далее – региональные офисы, имеющие свои склады, где товар оценивается с точки зрения качества и формируется его цена. Товар предлагается оптовым покупателям, которые распространяют его мелкими партиями через магазины и рынки. 

Надточий говорит, что подделываются самые продаваемые и недорогие товары. К примеру, из сферы компьютерной периферии это картриджи, блоки питания, флешки, жесткие диски. 

Сложный товар подделывается крайне редко. Системе важен быстрый оборот товара и возврат средств. Поэтому подделывается то, что хорошо продается. Директор «Бизнес Оптимы» называет топ-3 групп товаров, где подделки встречаются чаще всего. Первое место у бытовой химии. Второе – у женских украшений. Третье – у товаров авторынка. 

Завозимая партия рассчитана таким образом, чтобы распространение занимало не больше месяца. Соответственно, это должен быть товар, пользующийся повышенным спросом. У каждого бренда есть три-четыре таких изделия, популярных и недорогих. Их то и подделывают в первую очередь.

Как вскрываются сети незаконных поставок

Первый признак появления партии контрафакта на рынке – падение продаж у компании – официального представителя бренда. По словам Михаила Надточего, в любой стране мира контрафакт присутствует в объеме не менее 5%, это экономически безопасный уровень. В Казахстане по некоторым группам товаров контрафакт занимает больше половины рынка. Эксперт рассказывает про кейс европейского производителя пищевого продукта – в Казахстане этот продукт оказался на 90% поддельным.

Если компания желает выдавить контрафакт и вернуть свою долю рынка, она обращается к таким специалистам, как Надточий. Сам он говорит, что навести порядок в продажах заказчика не очень сложно. 

Начинается все с того, что «Бизнес Оптима» мониторит рынок и определяет объем контрафакта. Каждый товар имеет не менее 15 признаков, по которым можно оценить легальность его появления на рынке. Пять из них популяризуются среди потенциальных покупателей, пять – раскрываются для правоохранительных органов. Наименее очевидные предназначены для узких специалистов рынка и экспертов компании – владельца торговой марки, для быстрой оценки. 

Михаил Надточий подчеркивает, что задача компании не просто прикрыть точки сбыта – важно вскрыть всю сеть поставок и предупредить все звенья, что правообладатель готов бороться за свой рынок. Как правило, продавец не хочет серьезных проблем, он выдает остатки контрафактной продукции и называет поставщика. Далее за дело берется юридический отдел компании, адресующий поставщику предупреждение о последствиях. Обычно этого достаточно, чтобы поставки контрафактного товара именно этого бренда прекратились. Другое дело, что в результате увеличиваются поставки подделок на другие торговые марки.

Можно ли победить незаконный товар

Сбыт контрафакта в Казахстане ежегодно расширяется на 10%, считает Надточий. По его оценке, потери государства при текущем состоянии дел составляют около 300 млрд тенге недополученных налогов и таможенных сборов. И это без учета потери репутации рынка и прямой угрозы здоровью потребителя. 

Эксперты говорят о важности совместных усилий и бизнеса, и государства. В этом году компании из сферы бытовой химии начали переговоры о совместной борьбе с контрафактом. Международный опыт свидетельствует: именно активность бизнеса в защите своих интересов определяет «рамки комфорта» для тех, кто создает нелегальные схемы. 

Момент, который, по мнению Надточего, мешает борьбе с контрафактом – смягчение законодательной базы. Например, увеличена сумма доказанного ущерба, при достижении которой начинается уголовная ответственность: раньше это был эквивалент 1000 МРП, сейчас – 2000 МРП. Смягчено отношение к контрафактной продукции – в закон вкралась поправка, разрешающая оставлять подделки на рынке в случае доказанной «общественной значимости» товара. 

А преступные схемы тем временем совершенствуются. Потоки контрафактного товара освоились на торговых интернет-площадках и даже завоевывают «тихие гавани» госзакупок. 

kak-vesti-biznes-v-kazahstane-s-tysyachami-procentov-pribyli.png

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций