Перейти к основному содержанию
1917 просмотров

Пожилые работники разгоняют мировую экономику

В развитых странах все больше людей пенсионного возраста продолжают работать

Японские работники-пенсионеры. Фото: Toru Yamanaka / Agence France-Presse / Getty Images

Медленно растущая мировая экономика получила импульс оттуда, откуда никто не ожидал. По мере того, как все больше людей в развитых странах по возрасту приближаются к 60-летнему рубежу или уже преодолели его, растет доля тех, кто предпочитает продолжать работать, а не выходить на пенсию.

Доля экономически активного населения в возрасте от 55 до 64 лет в странах с развитой экономикой начала расти на рубеже веков, хотя в течение десятилетий до этого наоборот снижалась. Приблизительно в 2010 году начала расти и доля работающих в возрасте 65 лет и старше, достигнув в прошлом году 15,3%, что больше полувека назад в развитых странах было максимальным значением.

По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), начиная с 2001 года рост доли работающих в возрасте старше 55 лет в Италии, Японии, США, Великобритании, Германии и Франции обеспечил приток в экономику 18,8 млн работников, или 5,5%-ный прирост экономически активного населения в целом.

Увеличение доли «седовласых» работников вызвано пенсионными изменениями, улучшением здоровья людей и повышением уровня образования, что имеет свои положительные последствия. Во-первых, большее число работников на рынке может способствовать расширению бизнеса компаний, поскольку сейчас безработица находится на минимальном уровне. Во-вторых, это сглаживает тенденцию старения населения и понижает финансовое давление на государство.

«Нужно больше людей, необходимо, чтобы трудовые ресурсы пополнила значительная доля населения страны для сохранения объемов текущего производства. В первую очередь это актуально для большинства развитых стран, где, согласно прогнозам, численность населения в следующем десятилетии сократится», – говорит Петя Топалова, экономист Международного валютного фонда.

Доля работающих пожилых людей начала снижаться примерно в 1970-х годах. Во многом причиной этому послужила политика государств, поощрявшая ранний выход на пенсию и предусматривающая такие меры, как более низкий пенсионный возраст и щедрые пособия по безработице.

Позже, в 1990-х годах, ряд стран этот курс пересмотрели. В Италии были приняты законы, предусматривающие постепенное повышение пенсионного возраста с 52 лет в 1996 году до 61 года к 2011 году. В итоге это помогло повысить долю работающих мужчин в возрасте от 55 до 59 лет. Она неуклонно росла и в 2014 году достигла 78%. Для сравнения: в 2001 году этот показатель составлял 54%, согласно исследованию профессора экономики Wellesley College Кортни Койл и ее соавторов.

В 1998 году Германия начала сокращать пенсионные пособия для выходящих на пенсию досрочно. К началу 2000-х годов в стране также был сокращен максимальный срок, в течение которого выплачивались пособия по безработице для пожилых работников. В результате доля работающих в возрасте от 55 до 64 лет с 43,1% в 2003 году возросла до 73,6% в 2018 году.

Свою роль в этом процессе сыграло и увеличение продолжительности жизни людей. Некоторые пожилые, возможно, решили продолжать работать по причине недостаточных пенсионных сбережений, что особенно проявилось после финансового кризиса, который обесценил акции и жилую недвижимость.

Хотя старение населения способствует замедлению экономического роста во всем мире, без роста доли работающих этот процесс будет только усугубляться. По данным Марка Киза, экономиста по вопросам занятости при ОЭСР, если бы в 2018 году доля работающих немцев в возрасте от 55 до 79 лет соответствовала аналогичной доле 1991 года, общая численность трудоспособного населения Германии за этот период сократилась бы на 2,4%, или почти на 1 млн человек. В реальности же доля работающих возросла на 9,6%, или на 3,8 млн человек. Без роста доли работающих пожилых людей трудовые ресурсы Италии также были бы значительно меньше.

Этот тренд оказывает влияние и на государственные финансы. Поскольку все больше людей из числа тех, кто достиг пенсионного возраста, продолжают работать, они также продолжают платить налоги. Кроме того, многие из них не получают пособий, что снижает финансовое давление на государственную пенсионную систему. В частности, резерв государственной пенсионной системы Германии, то есть количество средств, предназначенных для выплаты пенсий, с примерно 2 млрд евро в 2005 году вырос до почти 38 млрд евро в 2018 году ($43 млрд).

Однако в перспективе на ближайшие десятилетия роста доли работающего населения будет недостаточно для того, чтобы компенсировать старение населения, особенно в таких странах, как Япония и Германия, где этот процесс протекает быстрее всего.

Более того, по словам Акселя Берш-Зупана, экономиста Мюнхенского центра экономики старения, европейские популистские движения намерены помешать реализации политики, направленной на то, чтобы стимулировать пожилых людей продолжать работать. «В ряде европейских стран можно увидеть то, что я называю пенсионным откатом», сказал он. К примеру, на выборах прошлым летом в Италии победила коалиция оппозиционных партий, в том числе пообещав повысить пенсионные выплаты. В Дании на выборах 5 июня победили социал-демократы, выступившие, среди прочего, с обещанием обеспечить возможность досрочного выхода на пенсию и отменить некоторые недавние изменения в пенсионном законодательстве.

В качестве противоположного примера Киз указывает на Японию, которая продолжает игнорировать экономические трудности, несмотря на быстрое старение населения. В 2018 году 77% японцев в возрасте от 55 до 64 лет по-прежнему работали. Для сравнения: в 2011 году таких было только 68,2%.

«Если другие страны пойдут по пути Японии, то в этом случае все еще есть возможности для значительного повышения уровня занятости даже по сравнению с ее текущим высоким значением», – отмечает он.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

1537 просмотров

Казахстан предложил отложить принятие стратегии евразийской интеграции до осени 2020 года

Какие противоречия есть у участников ЕАЭС?

Фото: пресс-служба Кремля

Принятие документа под названием «Стратегические направления развития евразийской экономической интеграции до 2025 года» должно было стать главным итогом заседания Высшего Евразийского экономического совета. Однако обсуждение проекта выявило серьезные противоречия в позициях участников ЕАЭС.

Заседание Высшего Евразийского экономического совета на прошлой неделе вызвало достаточно бурную реакцию и оживленную дискуссию в казахстанском сегменте социальных сетей. Некоторые эксперты даже сделали выводы о резком изменении позиции Казахстана под руководством Касым-Жомарта Токаева по отношению как к самому Союзу, так и к идее евразийской интеграции. Однако для тех наблюдателей, которые внимательно следят за ходом проекта, ничего неожиданного не произошло.

Во многом такой реакции публики поспособствовал формат мероприятия. До этого, за исключением апрельской встречи глав государств ЕАЭС, саммиты традиционно проходили очно и состояли из двух частей. Одна – открытая для прессы встреча в узком кругу, на которой руководители государств обменивались традиционными приветствиями и говорили о важности поднимаемых на саммите вопросов. Вторая – встреча в расширенном формате, где эти вопросы и проблемы обсуждались по существу. Вторая часть, как правило, была закрытой. В этот раз из-за того, что мероприятие проходило в режиме онлайн, обе части решили совместить и сделать открытыми. Соответственно, все разговоры и оценки, звучавшие раньше за закрытыми дверями, стали достоянием общественности.

Концептуальные различия

Следует напомнить, что принцип, по которому развивается евразийская интеграция, можно охарактеризовать как путь от простого к сложному. При создании ЕАЭС стороны изначально договорились начать интеграцию с тех секторов и отраслей экономики, где существовало наименьшее количество проблемных и спорных, а также чувствительных для той или иной страны вопросов.

На этот этап отводились первые пять лет. На вторую пятилетку, 2020–2025 годы, были запланированы вопросы создания единого финансового рынка, единого рынка энергоносителей и так далее.

Однако уже в процессе первого этапа, помимо появления взаимных претензий и упреков, выявились два разных по идеологии подхода к процессу. Один условно можно назвать белорусским, второй – казахстанским. Позиция и подход России были плавающими, по каким-то вопросам она поддерживала Беларусь, по каким-то – Казахстан.

Если белорусский подход предполагает максимально жесткую интеграцию, чуть ли не создание наднационального Госплана, то казахстанский подход подразумевает скорее либеральный вариант, при котором наднациональным структурам передается максимально умеренный набор полномочий. Эту позицию, которая нашла отражение в выступлении Касым-Жомарта Токаева на прошедшем заседании, казахстанская сторона высказывала и ранее.

Еще осенью прошлого года вице-министр торговли и интеграции Жанель Кушукова прямо заявляла: «Документ должен учитывать интересы всех стран ЕАЭС, и главным условием является сохранение экономической составляющей евразийской интеграции. В этой связи казахстанская сторона продолжит обеспечение сохранения статуса Союза как международной организации, нацеленной только на экономическую интеграцию».

Токаев, выступая в прошлом году на аналогичном саммите в Ереване, заявил: «Мы создали необходимую нормативную базу для свободной торговли. Но на практике желание защитить позиции своих товаропроизводителей на национальных рынках в отдельных случаях превалирует над целями и задачами интеграции. Вводятся различные экспертизы, дополнительные требования на региональном уровне, негласные распоряжения. Усугубляет ситуацию то, что введение таких ограничений подробно освещается в средствах массовой информации государств-членов. Тем самым вызывая недоверие к интеграции и, может быть, ее дискредитацию».

Учитывая разность концептуальных подходов и накопившийся объем взаимных обид, крайне малой представлялась вероятность, что стороны сумеют выработать устраивающие всех без исключения решения за столь короткий срок. Особенно если вспомнить опыт разработки союзного договора.

Что предложила ЕЭК

Сам по себе подготовленный Евразийской экономической комиссией документ состоит из 326 мер и механизмов, уточняющих и расширяющих положения Декларации о дальнейшем развитии интеграционных процессов в рамках ЕАЭС 2018 года.

Документ условно можно поделить на три части. Одна из них касается мероприятий по устранению уже существующих ограничений, присутствующих на внутреннем рынке Союза. Имеются в виду различные барьеры и изъятия. Устранять ограничения предлагается за счет утверждения соответствующих дорожных карт один раз в два года.

Другая часть мер, содержащихся в документе, относится к гармонизации технического регулирования и стандартов.

Что касается третьей части, то участникам ЕАЭС предложено подписать соглашение о регулировании оборота той продукции, которая пока не попадает под требования единых регламентов, а также исключить дублирующие требования.

Как следует из выступлений президентов стран – участников ЕАЭС, все они в той или иной степени были недовольны отдельными положениями документа. По словам председателя Коллегии ЕЭК Михаила Мясниковича, во время обсуждения и подготовки документа на различных уровнях был очень широкий разброс мнений и «то, что удалось согласовать, – это компромисс».

Так, например, президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков предложил наделить членов ЕЭК правом обращения в судебные органы в случае игнорирования участниками Союза установленных требований. По его словам, это необходимо «для эффективности выполнения задач по устранению барьеров внутри ЕАЭС». Казахстан против такого решения.

Газ раздора

Принципиальным моментом, во многом объясняющим столь быстрое вынесение документа на Высший экономический совет, а также анонсирование его принятия главой ЕЭК, представителем Беларуси Михаилом Мясниковичем, являлся пункт, на котором настаивали белорусская и армянская стороны и с которым были принципиально не согласны россияне и Казахстан. Он касается тарифообразования и цен на общем газовом рынке. Владимир Путин вообще предложил принять стратегию, исключив из нее это положение. «Имеется формула, которую поддерживают три страны, – Россия, Казахстан и Киргизия. Подходы к ценообразованию на газ можно было бы определить позднее на переговорах по формированию общего рынка газа ЕАЭС», – отметил он. По его мнению, «единый тариф может быть реализован лишь на едином рынке с единым бюджетом и единой системой налогообложения».

В результате предложение Токаева отложить принятие документа на осень, в формате офлайн, а пока отправить его на доработку стало своего рода компромиссом. С ним, после того как стало ясно, что пункт по газу не проходит, вынужден был согласиться и Александр Лукашенко, резюмировавший, что подготовленный документ не имеет срочных к реализации предложений: «Это стратегия, поэтому спешить некуда, за исключением пункта по природному газу. И то, даже если мы примем в такой формулировке по природному газу решение, это не конкретное решение, за ним будут следовать конкретные переговоры».

На двоих или на пятерых

Принципиально важным в выступлении президента Казахстана стало не то, что он не согласен с немедленным подписанием документа, а его изложение принципов дальнейшей интеграции. Касым-Жомарт Токаев заявил, что двустороннее сотрудничество между странами Союза многогранно и затрагивает практически весь спектр экономических, социальных, гуманитарных отношений.

«Рассмотрение этих вопросов в пятистороннем формате с привлечением Евразийской экономической комиссии может затруднить их практическую реализацию. Включение в полном объеме таких вопросов, как здравоохранение, образование и наука, в сферу компетенций Евразийской экономической комиссии может существенно поменять ее экономическую направленность, другими словами, будет противоречить сути Договора о создании ЕАЭС от 2015 года», – считает Токаев.

По его мнению, интеграционная работа должна учитывать особенности национальной правовой системы и исходить из принципа «необходимой достаточности» при рассмотрении вопросов гармонизации и унификации национальных законодательств.

«Предлагаемые в Стратегии «гармонизация и унификация» законодательства, в части установления правовой ответственности – административной и уголовной, в ряде отраслей (речь идет о таможенном деле, техническом регулировании, защите прав потребителей), на наш взгляд, пока не отвечают принципу разумной достаточности. А это приведет к отторжению Стратегии национальным общественным мнением, поскольку Стратегия ограничит суверенные права правительств и парламента», – подчеркнул Касым-Жомарт Токаев.

Иначе говоря, он повторил уже высказанную в прошлом году в Ереване позицию, что ЕАЭС как минимум рано расширять и дополнять список секторов интеграции. Необходимо решить проблемы, которые обнаружились уже сейчас, и действовать, не выходя за рамки Договора о Евразийском экономическом союзе. «Нам предстоит внести свежую струю в развитие экономической интеграции при неукоснительном соблюдении буквы и духа Договора о Евразийском экономическом союзе», – заявил он 1 сентября 2019 года. А сотрудничество можно развивать и на базе двусторонних договоров.

Иванов-02.jpg

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png