Перейти к основному содержанию

26799 просмотров

Казахстан меняет тактику борьбы с теневой экономикой

В республике создается система онлайн-контроля над движением денежных средств

«Сектора, которые на сегодняшний день в стране являются самыми теневыми, – это торговля и строительство, - заявил первый вице-министр финансов Берик Шолпанкулов на брифинге в правительстве в начале августа. – Основные меры, которые мы принимаем, это создание онлайн-мониторинга от стадии производства или импорта товара до стадии покупки его потребителем. Контроль и мониторинг продвижения товара даст открытость в перемещении, в продаже, в ценообразовании товаров. Все это, в целом, позволит снизить уровень теневой экономики».

Пряники легализаций закончились

С начала 2000-х борьба с «тенью» в Казахстане шла, скорее, методом пряника, чем кнута. За это время прошли три крупных акции по легализации капиталов (2001 год) и имущества (2006-2007 годы и 2014-2016 годы).

В 2001 году около 3 тыс. казахстанцев зачислили на специальные счета в банках $480 млн. Спустя пять лет гражданам позволили легализовать не только деньги, но и движимое и недвижимое имущество.

В итоге, по данным Минфина, в 2006-2007 годах в стране было легализовано денежных средств и имущества на 840 млрд тенге.

Возможностями последней легализации в Казахстане воспользовались свыше 140 тыс. граждан страны. В 2016-2017 годах было легализовано 5,7 трлн тенге, из них денежными средствами – 4,1 трлн тенге и имуществом – 1,6 трлн тенге. По закону были оформлены около 151 тыс. объектов недвижимости, а также 213 долей участия в юридических лицах. 

Легализацию в 2014-2016 годах Нурсултан Назарбаев назвал «последним актом» перед всеобщим декларированием и предупредил:

«После этой легализации мы начнем искать деньги, запрятанные от налогов, по всему миру». 

Правда, с тех пор сроки введения всеобщего декларирования были передвинуты – сейчас предполагается, что такая целевая категория, как руководители и учредители юридических лиц и их супруги, индивидуальные предприниматели и их супруги, начнут сдавать декларации в обязательном порядке только с 2024 года. А размеры теневой экономики в стране выросли даже по официальным данным, хотя официальные оценки экономического негатива в Казахстане обычно носят весьма сдержанный характер. Если в ноябре 2018 года на тот момент еще премьер-министр Казахстана Бахытжан Сагинтаев сообщал, что с 2015 по 2018 год доля теневой экономики в РК снизилась на 3%, с 28 до 25%, то уже в августе 2019 года первый вице-министр финансов Шолпанкулов уведомил о росте этого показателя до 30% – правда, он объяснил этот рост новой методикой расчетов. 

Борьба с «тенью» на торговом поле

Самая большая доля ненаблюдаемой экономики приходится на торговлю, и именно эта сфера первой чувствует на себе ужесточение подхода. Одно из заметных для отрасли решений – отмена режима работы по патенту для малого бизнеса с 2020 года.

«Патент изначально был рассчитан на категорию самозанятых предпринимателей, которые работают без наемных работников, – говорит заместитель председателя Комитета государственных доходов Министерства финансов Жайдар Инкербаев. – Но у нас на рынках много плательщиков по патенту, которые имеют наемных работников, и у них обороты превышают предельно допустимые в 8,9 млн тенге».

В 2020 году такие предприниматели должны будут перейти с патента на режим упрощенной декларации. По мнению представителя КГД, это незначительно увеличит налоговую нагрузку на бизнес: вместо налога в 2% они будут платить 3%. 

С позицией КГД не согласна депутат мажилиса Екатерина Никитинская. Она считает, что отмена патента, во-первых, приведет к сокращению точек розничной торговли, а во-вторых, уведет предпринимателей в «тень». И произойдет это потому, что переход с патента на упрощенную декларацию будет сопровождаться обязательной установкой контрольно-кассовых машин с функцией передачи данных (онлайн-ККМ) и платой за их обслуживание, которая, по ее расчетам, приведет к дополнительным расходам предпринимателей.

«Если сейчас при использовании патента совокупная нагрузка на предпринимателя составляет всего 12,6%, то после нововведений она увеличится от 30 до 60%, то есть возрастет в два раза. Особое беспокойство вызывает положение предпринимателей в розничной торговле с небольшими оборотами. Согласно статистике, в этой сфере работает около 1,4 млн граждан, это 16% занятого населения страны», – заметила депутат.

Нагрузка на малый бизнес при переходе с патента на упрощенку будет возрастать, поэтому государству стоит подумать и о стимулах для предпринимателей, считает эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Адиль Кусманов.

«Разница между налоговыми отчислениями при работе по упрощенной декларации и патенту составляет 1% либо до 2%. При условии, если в ходе работы присутствуют безналичные расчеты, дополнительная налоговая нагрузка может достигать 180 тысяч тенге в год. Это является достаточно значительной суммой для малого бизнеса, – говорит Кусманов. – Поэтому необходим комплексный подход – требуется проработать дополнительные стимулы со стороны государства для того, чтобы бизнес был сам заинтересован в укрупнении своего дела, повышал свою эффективность и платил соответствующие налоги».

Онлайн-ККМ как последний штрих

Пока государство рассматривает только один стимул для всех видов бизнеса – это создание условий, при которых налоги будут платить все.

Повсеместный переход торговли на онлайн-ККМ, передающие сведения о покупках/продажах в налоговые органы в режиме реального времени, намечен на 1 января 2020 года. По сведениям председателя Комитета государственных доходов Марата Султангазиева, количество зарегистрированных онлайн-кассовых аппаратов сейчас составляет 342 тыс. единиц, или 72% от общего числа ККМ в стране. Нововведение, сообщил глава КГД, себя полностью оправдывает – уже получено дополнительно 14 млрд тенге налогов. В активе и более комфортные условия работы для налоговиков.

«Налоговики перестанут выходить с проверками на места, мы будем получать всю информацию в онлайн-режиме, сопоставлять ее с декларациями, с оборотами. То есть будет удаленный контроль, а не так, как раньше, когда налоговики сидели около магазина и фиксировали: сколько пришло покупателей, сколько они купили товара», – отметил Берик Шолпанкулов.

banner_wsj.gif

Как экономике Казахстана взять правильный курс после пандемии

Знает партнер Scot Holland | CBRE в Казахстане и Центральной Азии

Фото: Shutterstock

Последние 10 лет мир привыкал к посткризисным реалиям: избыток ликвидности; крайне низкие процентные ставки, вышедшие из инвестиционного тренда развивающиеся рынки. нескончаемая борьба с NPL (неработающими кредитами), засорившими всю банковскую систему, относительно высокие и стабильные цены на нефть, которые позволяли нефтяным странам сводить государственные бюджеты с профицитом или с совсем небольшим дефицитом.  

В этот период цены на недвижимость ушли выше предкризисных (кризис 2008 года – «Курсив») лишь в нескольких городах мира - Лондон, Гонконг, Нью-Йорк и т.п. В развивающихся странах, где валюта прошла несколько стадий девальваций, цены остались довольно низкими. Но даже их привлекательность практически не повлияла на возвращение инвесторов на развивающиеся рынки. После всех списаний и потерь, которые инвесторы понесли в 2009 году, emerging markets стали немодными. Исключение составили только южноазиатские рынки. Но и это теперь уже история.  

Испытание стихией 

После прилёта чёрного лебедя с именем Пандемия практически все страны мира, в том числе большинство развитых стран, пошли по пути Китая - применили локдауны (строгую изоляцию) и жесткие меры. Исключение составили лишь несколько стран: Бразилия и Белоруссия полностью отрицают коронавирус, Швеция применяет максимально мягкий сценарий, при котором все работает.  

Кто прав и как подействует лекарство от вируса в виде локдаунов и карантинов на экономику? Замедление будет, с этим согласны все. Но у всех стран оно выразится по-разному.  

Жесткий сценарий сильно бьет по экономике и населению - как финансово, так и психологически. В странах типа Индии многие семьи живут на то, что зарабатывают в течение одного дня. Поэтому, запирая и не давая работать, людей фактически лишают пропитания и средств к существованию. Здесь участие государства просто необходимо. В европейских странах локдаун и самоизоляция будут для населения болезненны финансово, но не критичны. Это, скорее, психологические последствия. 

Второй чёрный лебедь прилетел для нефтяных стран - это крушение цен на нефть. Триггером стал разрыв сделки ОПЕК и ценовая война основных мировых производителей. Но это только триггер, который никак не отменяет фундаментальное снижение спроса из-за пандемии. Нефть некуда складировать, так как потребление сильно просело. Основной мировой потребитель нефти – транспорт - запаркован. Самолеты не летают, люди сидят дома, машин на улицах меньше, заправляются реже. И это все в глобальном масштабе. 

Большинство стран называют данный кризис худшим со времён Второй Мировой Войны. 

Штормило и раньше 

Если провести параллель с пандемией «испанки», сто лет назад выкосившей миллионы и перестроившей политическую карту Европы, можно заметить интересную деталь. В странах, где карантины ввели первыми, и люди сознательно соблюдали условия карантина, экономика восстановилась быстрее. Эти страны -  в первую очередь Северная и Западная Европа - развивались с опережающими темпами после той страшной пандемии.  

Тот же принцип работает и сейчас. Китай применил быстрый и жесткий подход, и спустя 2-3 месяца страна начала восстанавливаться. ЕС и США среагировали с запозданием. И мы видим, что с ними происходит. США бьет все рекорды по регистрации безработных, компании массово проводят сокращения. Все чаще стали звучать фразы про повторение Великой Депрессии 30-х годов прошлого века. Возможно, мы пока не видим эффекта 2 трлн долларов, которые экстренно вливают в экономику США, но на данный момент все выглядит мрачно.  

Починить оснастку и поставить новые паруса 

Мне кажется, восстановление будет не раньше следующего года. Экономика сегодняшнего дня настолько переплетена и глобальна, что восстановление одного без восстановления других выглядит крайне сомнительно. Китай начинает приходить в себя. США и ЕС нет. В авиакомпаниях, туризме, общепите, ретейле прошли массовые сокращения. Сколько займёт времени вернуть всех назад и запустить экономику? Даже после отмены локдаунов и карантинов по всему миру страх пандемии ещё долго не отпустит людей. Этот страх будет сильно давить на многие секторы экономики. Остановить процесс всегда проще, чем запустить. Поэтому многое будет зависеть от эффективности правительств по восстановлению наиболее пострадавших отраслей.  

Для Казахстана это такой идеальный шторм. Одновременно несколько крайне неприятных событий сошлись в одной точке. Нет сомнений, что и наша экономика будет восстанавливаться. Но когда? Ответа пока не знает никто. Все будет зависеть от оживления мировой экономики и, в первую очередь США, Китая, ЕС и РФ. Мы не сможем восстановиться в отрыве от этих стран. Как и эти страны не смогут восстановиться в отрыве друг от друга.  

Можно предположить, что оживление будет вялым и относительно медленным. Отрасли, завязанные на внутреннее потребление, будут восстанавливаться дольше всех. Многие компании уйдут с рынка, на их место придут другие или их доля перейдёт к конкурентам, у которых оказались более длинные запасы кэша и меньшая закредитованность. Рынок недвижимости в Казахстане в последние 10 лет был не самым живым, а сейчас он сожмётся ещё сильнее. Большинство игроков будут уповать на госзаказы и господдержку больше, чем когда-либо. И все это наложится на низкую покупательную способность. 

Лечь на правильный курс 

Какими мы выйдем из этого кризиса? Сможем ли найти себя? И без того очень государственная экономика Казахстана, по-видимому, станет ещё более государственно зависимой. Для свободной, рыночной экономики это нехорошо. Но, с другой стороны, сейчас практически все страны идут по этому сценарию. 

Многое будет зависеть от действий правительства в следующие шесть месяцев. Правительству нужно создать максимально комфортные условия для сохранения бизнес-среды, восстановления выжившего бизнеса и обеспечения будущего роста совершенно нового бизнеса, который, без сомнения, появится. Бизнес тоже получит хороший урок и наберется опыта в текущей ситуации. 

Самая сложная задача для правительства – сделать так, чтобы, увеличивая государственную помощь во время пандемии и критически низких цен на нефть, продолжить уменьшать участие государства в бизнес-среде. 

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif