Перейти к основному содержанию

4037 просмотров

Как в Казахстане выводить из тени букмекеров

Рассказываем на примере России

Директор Ассоциации конно-спортивных тотализаторов Сергей Побочий

Появление в России Центра учета перевода интерактивных ставок (ЦУПИС) позволило сократить теневой оборот в букмекерском бизнесе в два раза, говорит генеральный директор Ассоциации конно-спортивных тотализаторов Сергей Побочий. О том, что может изменить в отрасли появление аналогичной структуры в Казахстане, российский эксперт рассказал в интервью «Курсиву». 

- Сергей Юрьевич, с чем было связано появление в России Центра учета переводов интерактивных ставок в первую очередь – с проблемами фискального либо какого-то другого характера? 

- Да, в первую очередь федеральный закон  №244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», который предполагал появление структуры, генерирующей всю информацию о денежных потоках на входе в букмекерские конторы, был призван регулировать всю игровую отрасль в России.

При этом введение функционала Центра учета интерактивных ставок происходило одновременно с объединением организаторов азартных игр в букмекерских конторах и тотализаторах в саморегулируемые организации, что тоже являлось решением дополнительной проблемы, связанной со структуризацией рынка, его прозрачностью. Одновременно решались вопросы защищенности игроков, добросовестной конкуренции и ее равных условий, шла борьба с нелегальными организаторами азартных игр. 

- Каков был, по оценкам специалистов, размер теневого рынка в букмекерской сфере и какого эффекта по его снижению удалось добиться с внедрением ЦУПИС?

- Очень тяжело оценивать теневой рынок, но вот, по оценкам только одного легального участника рынка, конторы «Лига ставок», доля нелегальных контор в 2017 году составляла в России 60–70%. При этом рынок постоянно растет: в 2018 году россияне, к примеру, сделали на 70% ставок больше, чем в 2017-м. И без нового закона, а также специальных мер со стороны Федеральной налоговой службы (ФНС) положительного результата в борьбе с теневым оборотом достичь было бы сложно.

Сейчас на сайте ФНС размещается перечень из 33 зарубежных компаний, платежи в адрес которых запрещены, и все банки неукоснительно соблюдают данный запрет. В результате «тень» снизилась вдвое: сейчас соотношение ставок через ЦУПИС и теневой рынок оцениваются многими экспертами как 70/30.

- Какие еще проблемы, помимо увеличения налоговых сборов, решило появление ЦУПИС в России?

- ЦУПИС в первую очередь решил задачу идентификации игроков, контроля их возраста и денежных потоков интерактивных ставок, которые становятся все более популярны. ЦУПИС – это кредитная организация, обладающая лицензией Банка России и подконтрольная ему. Взаимодействие ЦУПИС с саморегулируемыми организациями участников рынка азартных игр позволяет защищать интересы игроков в легальной зоне, интересы государства и самих букмекеров. Легализация рынка сделала возможным продвижение рынка ставок на спорт через спортивные трансляции. Наконец, букмекеры в России производят отчисления спортивным организациям. 

- Как оценивают деятельность центров сами букмекеры, работавшие на этом рынке «в белую» изначально?

- Однозначно положительно: их доходы возрастают благодаря уменьшению тени. При этом интеграция с ЦУПИС не вызвала у них каких-то технических сложностей и не повлекла для них дополнительных затрат. 

- Но если дополнительных затрат на букмекеров содержание ЦУПИС не несет, то за счет каких средств финансируется деятельность ЦУПИС в России? 

- За счет игроков: ЦУПИС, являясь банком или небанковской кредитной организацией, берет за свои расчетные услуги комиссию, что и является источником покрытия операционных расходов и стартовых инвестиций. 

- В Казахстане ведутся споры о целесообразности появления аналогичной структуры – ее противники говорят, что она будет дополнительной нагрузкой на бизнес. Приводит ли, на Ваш взгляд, появление на рынке структур, подобных ЦУПИС, к значительному возрастанию затрат бизнеса, либо эти затраты минимальны и полностью покрываются выгодами от вывода рынка из тени?

- Если говорить о российском опыте, то ЦУПИС обслуживает интерактивные ставки в режиме онлайн. Все операции происходят в безналичном порядке и только через Центр. Таким образом, ЦУПИС позволяет букмекерам снизить издержки на содержание и обслуживание пунктов приема ставок, повышает оборачиваемость, дает новые каналы коммуникаций с игроками. Ведь существуют регионы, где открытие пунктов приема ставок просто нерентабельно для самих организаторов пари или запрещено местными властями.

Привлечь легально такую клиентуру можно исключительно через систему онлайн, а это подразумевает появление такой структуры, как ЦУПИС. При этом все документы и информация об операциях хранятся в электронном виде, прозрачность игрового процесса для игроков повышает доверие к рынку в целом и приводит к его росту. 

- Противники появления такой структуры в Казахстане также апеллируют к уже налаженной системе фискальной системе учета через контрольно-кассовые аппараты. На Ваш взгляд, насколько оправданно появление такого Центра в любой стране мира и что он может дать дополнительно к чисто фискальному контролю? 

- Защиту игроков от нерадивых букмекеров, более точную информацию для регуляторов о масштабах рынка, а также сведения о наличии игроков, которые не могут себя контролировать. Азартные игры могут привести к специфическим нервным расстройствам, что может толкнуть человека на неразумные действия в ущерб себе и семье или даже на нарушение закона. Кроме того, центр учета ставок дает возможность наблюдать за рынком в онлайн-режиме, что позволит вовремя принимать адекватные действия в отношении участников пари. В этой связи имеет смысл собирать информацию не только по интерактивным ставкам, но и о ставках в игровых пунктах.  
 

1 просмотр

В Казахстане КПН передали в местные бюджеты

Ожидается, что это будет способствовать росту региональной экономической активности

Коллаж: Вадим Квятковский

По расчетам Министерства национальной экономики РК, благодаря фискальной децентрализации региональные бюджеты в 2020 году пополнятся на 386,4 млрд тенге, а в следующие два года – уже на 428,8 млрд и 471,4 млрд тенге соответственно. Логика расчетов Минэкономики строится на простом посыле: чем больше в регионе МСБ, тем больше КПН поступит в местный бюджет. А значит, региональные власти приложат максимум усилий для развития малого и среднего бизнеса.

В разговоре с журналистом «Курсива» вице-министр нацио­нальной экономики Жаслан Мадиев еще раз подтвердил, что в его ведомстве рассчитывают на заинтересованность акимов в росте налогооблагаемой базы в их регионах. «Те налоговые поступления, которые будут регионы собирать от МСБ, они могут оставлять, использовать на свои программы развития, – отметил Мадиев. – В целом задача государства такая: помогать взращивать из малого и мелкого бизнеса средний, а из среднего – крупный. Поэтому инициатива по передаче КПН с малого и среднего бизнеса в регионы поможет решить эту задачу, она будет хорошим мотиватором для акиматов делать все, чтобы бизнес укрупнялся и собираемость налогов, соответственно, росла».

КПН в цифрах

Корпоративный подоходный налог в Казахстане до 2020 года зачислялся в государственный бюджет, ставка его при удержании с налогооблагаемого дохода составляет 20%. Есть исключения: юрлица-сельхозпроизводители и производители продукции аквакультуры (другими словами – рыбоводства) платят КПН в размере 10%.

Ставка КПН, удерживаемого у источника выплаты с доходов резидентов, равна 15%. Есть градация по ставкам КПН для нерезидентов – от 5 до 20%, но она на пополнение местного бюджета особого влияния не окажет, так как 100 тыс. налогоплательщиков – представителей малого и среднего бизнеса, которые будут обеспечивать те самые 386,4 млрд тенге поступлений в местные бюджеты в 2020 году, – резиденты Казахстана.

В 2019 году в бюджет в виде КПН поступило 1 трлн 974 млрд 763 млн тенге, из них от МСБ – 422 млрд 371 млн, то есть примерно одна пятая часть. Стоит отметить, что далеко не все представители малого бизнеса в регионах являются плательщиками КПН, поскольку работают в специальных налоговых режимах – по патенту, упрощенной декларации или единому земельному налогу, ставки по которым составляют 2–3%.

И как раз эти представители малого и микробизнеса на три года будут освобождены от уплаты подоходного налога. По оценке министра финансов Казахстана Алихана Смаилова, потеря бюджета от этих налоговых каникул составит 200 млрд тенге. Глава Минфина давал такие расчеты в сентябре 2019-го,
а двумя месяцами позже министр национальной экономики Руслан Даленов снизил объем потерь до 109 млрд тенге в 2020 году и пообещал их возместить трансфертами из республиканского бюджета. Его заместитель Жаслан Мадиев считает, что возмещаемый государством трехлетний мораторий даже полезен для местных бюджетов. «По мораторию у нас микро- и малый бизнес освобожден от налогообложения, но это временная мера. За время моратория бизнес сможет окрепнуть, и есть большие шансы, что он за это время перейдет из категории малого бизнеса в категорию среднего», – считает вице-министр.

Мне снизу виднее, как развивать бизнес

На стадии обсуждения Концепции Закона Республики Казахстан «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам административно-территориального устройства Республики Казахстан, совершенствования системы государственного управления, межбюджетных отношений, кредитования и образования» – а именно этим документом внесены поправки о передаче КПН в региональные бюджеты – приводилось несколько позитивных примеров из международного опыта.

В Испании одним из основных налогов, поступающих в местный (муниципальный) бюджет, является налог на экономическую деятельность, который отчасти схож с казахстанским корпоративным подоходным налогом от среднего и малого бизнеса. Плательщики данного налога – юридические лица и физические лица, занимающиеся предпринимательской деятельностью. Налог на экономическую деятельность дает местным бюджетам 3,4% от общих доходов. Этот налог, как отмечалось в концепции, был введен для усиления контроля за сбором налогов с малого и среднего бизнеса, составляющего основу экономики Испании.

Там же, в концепции, шла речь о том, что в Японии одним из основных налогов, поступающих в местный бюджет, является префектурный подоходный налог, его плательщики – юридические лица. Еще одним примером была Германия, о которой говорилось, что «финансовая система Германии по формированию местных бюджетов усовершенствована, а также направлена на увеличение поступлений в местный бюджет за счет развития предпринимательства».

Авторы концепции отметили, что внедрение опыта указанных стран в Казахстане «приведет к стимулированию местных исполнительных органов по расширению налоговой базы и увеличению доходов местных бюджетов, а также к усиленной заинтересованности регионов в развитии малого и среднего бизнеса».

Как подтолкнуть малый бизнес к росту

Депутат мажилиса парламента Казахстана Нуржан Альтаев видит две основных проблемы в решении «подсадить» местные бюджеты на поступления от КПН. Первая связана с неравномерностью распределения малого и среднего бизнеса в разных частях страны. Поэтому, считает парламентарий, центру все равно придется перераспределять общий котел бюджетных поступлений. Вторая – в том, что малый бизнес не стремится вырасти до размеров среднего и старается оставаться в «малышах», предпочитая дробить свои предприятия. По мнению Альтаева, выбор такой схемы связан в первую очередь с налоговой нагрузкой. Он уверен: если ее снизить на каждое отдельное предприятие, то в итоге государство соберет больше за счет увеличения количества предприятий среднего бизнеса (их сейчас, по данным НПП «Атамекен», всего 22 тыс. из тех 100 тыс. плательщиков в местные бюджеты).

«Вот пример – понизили уровень порога НДС. Теперь, имея совсем небольшие обороты, ты становишься плательщиком НДС. Это заставит бизнес сейчас снова дробиться на какие-то мелкие ИП для того, чтобы не платить НДС. Здесь правительству надо еще раз подумать и сделать все для того, чтобы снизить налоговую нагрузку на отдельно взятый субъект предпринимательства, потому что тогда больше денег можно будет собрать в бюджет», – говорит Альтаев.

С этим мнением согласен старший партнер Центра стратегических исследований (CSI) Олжас Худайбергенов. Он убежден: причина неохотного перемещения малого бизнеса в средний – неправильное налогообложение. Эту проблему можно решить введением упрощенного налогообложения в отдельных отраслях – например, в сельском хозяйстве и в розничной торговле. «Можно ввести единый аграрный налог, скажем, или налог с продаж, розничный налог, сделать там одну простую ставку и отказаться от градации, от лимитов каких-то, – предлагает Худайбергенов. – Тогда мотивация к дроблению у среднего бизнеса отпадет, ему незачем будет показывать себя малым за счет почкования. Но это от местных властей не зависит, как и от Комитета госдоходов. Это больше зависит от Министерства национальной экономики и Министерства финансов, которые определяют фискальную политику в стране».

По информации Худайбергенова, являющегося советником президента, сейчас обсуждается идея обоих налогов. Причем по розничному налогу есть оговорка: на безналичные и наличные расчеты пороги повышения ставок будут разными. «Скажем так, через цифровизацию будут пытаться упростить налогообложение: работаешь по безналу – у тебя ставки ниже, тебе выгоднее», – заключил Худайбергенов.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif