Налоги и экология

Налоговые проверки перешли в ведение Минэнерго: что это означает для крупных бизнесменов?

фото: shutterstock.com

Тема сложная, аспектов много. В связи с тем, что с 1 января 2018 года ряд функционала по налоговым проверкам в области экологии перешел в ведение Министерства энергетики, у некоторых компаний оказались незавершенными проверки, начатые до этой даты. О том, то это означает для крупных игроков казахстанского бизнеса, «Курсиву» рассказала Елена Каева, партнер налоговой и юридической практики PwC в Казахстане.

– Как складывается ситуация с платами за эмиссию в окружающую среду?

– С 1 января 2018 года вступили в силу новый Налоговый и Экологический кодексы, которые обрисовали новые механизмы по контролю за взиманием платы за эмиссию в окружающую среду. Министерство энергетики РК стало основным ведомством, которое проверяет правильность уплаты эмиссии в окружающую среду в целом. Компетенция налоговых органов по экологической части значительно сузилась. Налоговики теперь отвечают только за контроль платы за эмиссии от передвижных источников.

– Чем, на ваш взгляд, была обусловлена передача полномочий?

– Исторически проверка правильности исчисления платы за эмиссии осуществлялась налоговыми органами в рамках налоговых проверок с привлечением специалиста-эколога из уполномоченного органа. Специалист-эколог давал заключение экологической экспертизы с указанием, в том числе, фактических объемов эмиссии в окружающую среду (разрешенных и сверх лимитов). На основании этого налоговыми органами производились доначисления платы за эмиссии. В случае обжалования доначислений налогоплательщик обжаловал уведомление налоговых органов и связанный с ним акт налоговой проверки. При этом вовлечение в процесс обжалования самого экологического специалиста, на заключении которого основывались обжалуемые доначисления, а также вовлечение Министерства энергетики РК, как правило, было минимальным. При этом Экологический кодекс по факту толковали налоговые органы.

Исходя из практики, такой механизм рождал многочисленные судебные споры компаний с налоговыми органами. Как понимаем, это один из серьезных фактов, который повлиял на передачу полномочий от Налогового комитета к Минэнерго. Плюс существенную роль сыграла необходимость наличия специальных знаний в области экологии, чтобы начислять сумму платы за эмиссию в окружающую среду.

В целом, я полагаю, такой шаг разумен и отвечает функционалу Минэнерго.

– Какие обжалования результатов проверок предлагает Минэнерго?

– Министерство создало апелляционную комиссию с утвержденным регламентом, положением и составом для обжалования результатов проверок. Ну и, конечно, компании могут обращаться в суд. При этом обжалование по факту недоимки по эмиссии будет возникать только по итогам проигранного обжалования в Министерстве энергетики. Вместе с тем предъявление этого долга и его взыскание станет осуществляться налоговыми органами.

Несмотря на то, что уже больше года действуют новый порядок администрирования платы за эмиссии, пока не сложилась практика рассмотрения жалоб Апелляционной комиссией Министерства энергетики, как и практики обмена данными между Министерством энергетики и налоговым органом.

– А что происходит с компаниями, в отношении которых были открыты проверки по эмиссиям в окружающую среду до даты нововведений?

– В новой законодательной матрице в подвешенном состоянии оказались компании, в отношении которых были открыты проверки до 1 января 2018 года. С одной стороны, данные налоговые проверки были инициированы в соответствии с действовавшим на тот момент законодательством. С другой стороны, законодательство с учетом изменений, внесенных с 1 января 2018 года, не предусматривает переходных положений, которые позволяли бы завершить такие налоговые проверки и, соответственно, обжаловать их в Апелляционной комиссии Министерства финансов РК.

Если говорить юридическим языком, то не урегулирован вопрос налоговых проверок по вопросам исполнения налогового обязательства по плате за эмиссии по завершенным и переходящим проверкам, назначенным до 1 января 2018 года.

– Как регулятор предлагает разрешить эту ситуацию?

– Сейчас парламент рассматривает законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам развития бизнес-среды и регулирования торговой деятельности». Законопроект предусматривает поправки в Налоговый кодекс, которые позволят завершить налоговые проверки по вопросам исполнения налогового обязательства по оплате эмиссии в окружающую среду, которые были назначены до 1 января 2018 года. Если законопроект одобрят, то налоговые проверки будут завершены в соответствии с положениями «старого» Налогового кодекса. Таким образом, будет восстановлена компетенция налоговых органов по контролю платы за эмиссию в окружающую среду.

В чем здесь кроется проблема для казахстанских компаний? Если бы соответствующие дополнения и процедуры были внесены в Экологический кодекс РК, то с незавершенными проверками работал бы Комитет экологического контроля и регулирования Министерства энергетики РК, что соответствовало бы положениям нового Налогового кодекса РК. А рассматриваемый законопроект может ухудшить положение налогоплательщиков, поскольку позволит налоговым органам применять свой исторический подход по незавершенным проверкам. Бизнес опасается больших доначислений, которые могут поставить некоторые компании даже на грань банкротства.

Принятие законопроекта может снова спровоцировать споры между налогоплательщиками и налоговым органом, а также Апелляционной комиссией Министерства финансов по вопросам применения норм экологического законодательства.

– А какой есть выход из сложившейся юридической коллизии?

– На мой взгляд, выходом из данной ситуации могло бы быть внесение соответствующих дополнений в законодательство, согласно которым незавершенные проверки были бы переданы Министерству энергетики. Это соответствовало бы общей концепции по передаче такого контроля природоохранному органу, что и было инициировано законодателем. Бизнес-сообщество будет приветствовать именно такое изменение, так как контроль по экологическим вопросам станет осуществлять профильное ведомство.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Казахстанские правительственные чиновники ожидают экономический рост к концу года

На фоне негативных прогнозов регулятора и международных институтов

Фото: Depositphotos/irstone

В первом полугодии 2020 года ВВП страны ушел в отрицательную зону – величина падения составила 1,8%.
 
Ухудшение показателей произошло во II квартале, так как, по информации МНЭ, по итогам первых трех месяцев рост ВВП составлял 2,7%. Являются ли результаты второго квартала дном, станет ясно из осенней статистики. 

Прогнозы оптимистов и пессимистов

На расширенном заседании правительства Казахстана, которое прошло в закрытом режиме, премьер-министр Аскар Мамин заявил, что «на фоне глобальных негативных трендов в первом полугодии ВВП Казахстана снизился на 1,8%». Это означает, что во II квартале 2020 года, в период действия карантина, экономика серьезно просела, так как по итогам I квартала Министерство национальной экономики фиксировало рост ВВП на 2,7% относительно аналогичного периода прошлого года.

При этом, как следует из опубликованной на официальном сайте МНЭ РК информации, в первом полугодии наблюдался устойчивый рост в реальном секторе экономики. Производство товаров выросло на 4,1%. Основными его драйверами стали строительство (+11,2%) и обрабатывающая промышленность (+4,8%), рост которой обеспечен за счет автомобилестроения (46%), фармацевтики (24%), производства готовых металлических изделий (20%), легкой промышленности (8%), производства резиновых и пластмассовых изделий (8%) и бумаги (15%). Положительная динамика также отмечена в горнодобывающей промышленности (2,2%). Ввод жилья по стране вырос на 7,3%.
 
Похоже, что в целом правительство продолжает достаточно позитивно оценивать ситуацию в экономике. Буквально накануне расширенного заседания правительства вице-министр национальной экономики Мади Такиев заявил, комментируя годовой прогноз по ВВП, что «на сегодняшний день эта цифра составляет -0,9%. По итогам полугодия мы еще будем делать перерасчеты. Есть основания полагать, что к концу года мы можем выйти на небольшой положительный рост».

Такое утверждение не сходится не только с международными оценками роста ВВП Казахстана, но и с прогнозом Национального банка. Последний в своем «Обзоре инфляции. Июнь-2020» констатировал: «Согласно прог­нозам Национального банка, в 2020 году ВВП Казахстана сократится на 1,8%. Предполагается отрицательный вклад со стороны внутреннего спроса и чистого экспорта». 

Напомним, МВФ в своем июньском отчете ухудшил прогноз по росту экономики Казахстана в 2020 году с -2,5% до -2,7%. В сторону ухудшения пересмотрел свой прогноз по росту ВВП РК в 2020 году и Азиатский банк развития – с +1,8% в апреле до -1,2% в июне. Всемирный банк считает, что ВВП Казахстана ожидает в этом году еще большее падение (-3%). 

Оптимизм Мади Такиева основан на том, что «многие меры поддержки предпринимательства в Казахстане были приняты со значительным временным лагом»: например, налоговые льготы действуют до 1 октября текущего года. И поскольку на фоне высокой динамики производственного сектора в последующие месяцы в случае благоприятной эпидемиологической ситуации сектор услуг в стране будет набирать темпы, наверстывая упущенное в первом полугодии, в МНЭ предполагают возможность «небольшого положительного роста». То есть фактически речь шла о том, что в секторе производства и так все более-менее нормально, и если сектор услуг покажет быстрые темпы восстановления, то это позволит вывести ВВП в положительную зону. Следует отметить, что эти заявления прозвучали до принятия решения о введении в июле ограничительных карантинных мероприятий, которые вновь ударили по сектору услуг. Но и кроме этого, как показывают итоги полугодия, есть ряд факторов, которые заставляют с осторожностью относиться к оптимизму МНЭ. 

Что с драйверами?

В предыдущие несколько лет ключевыми драйверами экономического роста в стране были крупные проекты (например, газопровод «Сарыарка»), госинвестиции и потребительский спрос. 

Но тот же Нацбанк прямо констатирует, что «потребительский спрос, который в течение последних двух лет являлся одним из драйверов роста, в 2020 году будет вносить отрицательный вклад в динамику ВВП. Спад потребительского спроса будет обусловлен снижением реальных денежных доходов населения на фоне сокращения деловой активности в реальном секторе».  

«Наибольшее сокращение внутреннего потребления ожидается во II и III кварталах 2020 года. Ограничивающим фактором наряду с доходами станет более слабый курс тенге по сравнению с прошлыми периодами и ускорение инфляции», –  полагают аналитики Нацбанка.

Объем инвестиций в основной капитал, по данным Комстата, в январе – июне 2020 года cоставил 5215,6 млрд тенге, что на 2,9% меньше, чем в январе – июне 2019 года. Здесь кривая падения выглядит следующим образом: в I квартале рост 5,1%, но уже по итогам января – апреля 2020 года инвестиции в основной капитал замедлились до 0,9% в годовом выражении, в мае рост составил 0,1%. 

По оценке Нацбанка, основной вклад в это замедление внесло снижение инвестиций в горнодобывающую промышленность на 2,3% (доля этого сектора в общем объеме инвестиций в I квартале 2020 года составляла 57%). 

Снижение инвестиций было отмечено также в строительстве (на 51,4%), торговле (на 33%), на транспорте (на 25,4%), в профессиональной, научной и технической деятельности (на 62,1%) и обрабатывающей промышленности (на 8,6%). 

Еще одним важным фактором, который оказывает ключевое влияние на развитие экономики Казахстана, являются крупные проекты. И здесь не слишком радужные перспективы.  «Вместе с тем все еще сохраняется высокая неопределенность, связанная с реализацией крупных проектов в промышленности, что повышает риски более сильного спада накопления основного капитала, в случае если проекты будут отложены или заморожены», – считают в Нацбанке.

Минус сырье

Положительные итоги первого полугодия в отраслях, которые являются базовыми для экономики страны, – это тоже в основном следствие работы в I квартале. 

Напомним, начало года ознаменовалось резким падением цен на основные продукты казахстанского экспорта. Тем не менее внешнеторговый оборот в январе – марте 2020 года вырос на 2,7% в годовом выражении за счет увеличения объемов экспорта на 4,2% и сохранения объемов импорта практически неизменными (снижение на 0,06%). Рост объемов экспорта в стоимостном выражении на 4,2% был обеспечен исключительно увеличением экспорта минеральных ресурсов (рост на 14,3%). Все остальные товарные позиции показали спад.

Так, экспорт нефти в физических объемах вырос на 14% за счет увеличения объемов экспорта в Италию (рост на 14,5%) и Нидерланды (на 66,9%). Сокращение экспорта нефти во Францию, Швейцарию и Корею нивелировалось его ростом в Китай (в 2,1 раза), Литву (в 2,1 раза), Польшу (в 4,3 раза), Индию (в 3,8 раза), Турцию (на 82,3%). 

Наблюдалось увеличение экспорта руд, за исключением хромовых и марганцевых, направляемых в Россию. 

Экспорт цветных металлов в стоимостном выражении снизился на 33%, чему способствовало снижение как физических поставок, так и ценовой динамики. Сокращение экспорта черных металлов (ферросплавов) обусловлено существенным ухудшением ценовой динамики. При этом физические поставки черных металлов в I квартале 2020 года выросли на 28,1% в результате увеличения экспортных поставок в Россию (в 4,3 раза), Индию (в 4,5 раза), Китай (на 23%). 

В результате итоговые показатели за полугодие составили по углю – 101,9% относительно аналогичного периода прошлого года, железной руде – 107,9%, по нефти – 101,3%, и это с учетом вступивших в силу ограничений в рамках ОПЕК+. Следует отметить, что Казахстан фактически начал полностью выполнять условия соглашения ОПЕК+ только в июне, пообещав, что нагонит недостающее впоследствии. И эти обещания придется выполнять: Bloomberg сообщает, что ОПЕК+  будет добиваться дополнительных сокращений производства от тех членов, которые не выполнили квоты. По словам делегатов, технический комитет обозначил планы для таких стран, как Ирак, Нигерия и Казахстан, по внесению дополнительных 842 тыс. баррелей в сутки компенсационных сокращений в августе и сентябре. Если это произойдет, то стоит ожидать существенного сокращения реального экспорта на фоне снижения добычи нефти и газового конденсата, и тогда итоги III квартала могут оказаться хуже, чем -1,8% во втором.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg