Перейти к основному содержанию

2949 просмотров

Как в Казахстане обстоят дела с водным вопросом?

В Казахстане не в полной мере решена проблема доступа к питьевой воде в сельской местности

фото: shutterstock.com

По данным Минсельхоза Казахстана, в прошлом году спрос на воду всех отраслей экономики был полностью обеспечен. Однако в стратегическом плане работы предстоит еще много. Пока бюджет страны не готов в полном объеме финансировать достижение целей, поставленных на всемирной встрече по устойчивому развитию в Йоханнесбурге в 2002 году, а также отечественными указами, регулирующими эффективность водопользования. Выход – в передаче управления в частный сектор, считают в ведомстве.

В феврале 2017 года был подписан указ президента Казахстана «Об утверждении Государственной программы развития агропромышленного комплекса Республики Казахстан на 2017–2021 годы». В программе, в частности, говорится, что, по состоянию на 1 января 2016 года, не в полной мере решена проблема доступа к питьевой воде в сельской местности: «Согласно информации местных исполнительных органов (далее – МИО), доступом к централизованному водоснабжению обеспечен 3461 сельский населенный пункт c общей численностью населения 6,2 млн человек, или 51,5% от всего сельского населения Казахстана. Привозной водой пользуется 61 населенный пункт, децентрализованную систему водоснабжения имеют 3099 населенных пунктов. Доступ к централизованному водоснабжению в городах составляет 87%».

Однако на сегодня основной вопрос для Минсельхоза заключается в оптимизации системы водопользования. Так, в госпрограмме определены реальные планы на предстоящий период: «Эффективное использование водных ресурсов будет выражаться в обеспечении поливной водой необходимых для развития сельского хозяйства земель регулярного и лиманного орошения, улучшении мелиоративного состояния и восстановлении ирригационной инфраструктуры, повышении эффективности водопотребления в промышленности». В частности, предполагается снижение потерь при транспортировке поверхностных водных ресурсов для нужд сельского хозяйства с 5,1 до 3,69 куб. км и увеличение емкости водохранилищ с 97,9 до 99,8 куб. км. При этом авторы программы отметили, что при необходимых затратах воды в объеме 57,9 куб. км, располагаемый объем водных ресурсов, возможных для использования в экономике республики, в средний по водности год не превышает 42,8 куб. км.

Одной из основных причин проблем водопользования называют низкую стоимость услуги по подаче воды для конечного потребителя. В документе сообщается, что это приводит к неэффективному потреблению водных ресурсов сельхозпотребителями и не побуждает к использованию эффективных с точки зрения водосбережения технологий и сельскохозяйственных культур, не позволяет обеспечить в полном объеме техобслуживание, эксплуатацию и ремонт водохозяйственных и ирригационных систем. «Отсутствие существенных мер по стимулированию водосбережения при текущих уровнях и структурах тарифов в сельском и коммунальном хозяйстве, промышленности является причиной низкой эффективности водопотребления. В настоящее время затраты на воду составляют менее 1% стоимости основных сельскохозяйственных культур (0,9% для пшеницы, 0,1% для хлопка), что существенно меньше, чем в других странах (4–13% для пшеницы, 2–10% для хлопка в таких странах, как Индия, КНР, Австралия, ЮАР, США и Израиль). В абсолютном выражении текущий уровень тарифов на воду в сельском хозяйстве является одним из наиболее низких в мире, в 2–10 раз меньше, чем в таких странах, как Австралия, Великобритания, КНР, Греция, и в 20 раз меньше, чем в Израиле. Помимо того, что тариф на воду для конечного потребителя является крайне низким (средний тариф составляет 0,5 тенге за куб. м в сельском хозяйстве), он не стимулирует эффективное потребление водных ресурсов. Уровень тарифов для промышленных потребителей варьирует в пределах 120–260 тенге за куб. м и, таким образом, сравним c уровнем тарифов, применяемых в других странах», – приводится в программе анализ текущей ситуации.

Сама госпрограмма стала продолжением политики государства, которая проводится не одно десятилетие. Так, в 2008 году указом президента страны утвержден Национальный план по интегрированному управлению водными ресурсами и повышению эффективности водопользования Республики Казахстан на 2009–2025 годы. Этот документ подготовлен в соответствии с международным опытом и решениями на высоком уровне. В частности, Всемирный саммит по устойчивому развитию (г. Йоханнесбург, 2002 год) призвал все страны «разработать Планы интегрированного управления водными ресурсами и эффективного использования воды к 2005 году». А на третьем (Киото, 2003 год) и четвертом (Мехико, 2006 год) Всемирных водных форумах отмечено, что водные кризисы являются, прежде всего, кризисами управления, несогласованности действий заинтересованных сторон и недостаточного финансирования.  

До решения этого вопроса были разработаны концепция развития водного сектора Казахстана 2002 года и соглашение между правительством страны и Программой развития ООН по проекту «Национальный план по интегрированному управлению водными ресурсами и водосбережению для Республики Казахстан» (2006 год).

В национальном плане по водопользованию от 2008 года отмечалось: «Дефицит водных ресурсов в Казахстане является существенным фактором, сдерживающим освоение природных богатств, развитие производительных сил и экономический рост в целом. При этом, несмотря на то, что в последние годы наблюдается сокращение потребления воды отраслями экономики и населением, использование водных ресурсов остается неэффективным. Например, объем потерь пресной воды только при транспортировке составил в 2003 году в Казахстане 5,6 куб. км, увеличившись по сравнению с 2000 годом на 0,7 куб. км. На современном этапе ситуация продолжает усугубляться вследствие износа основных средств и недостаточности средств на их восстановление».

А практику отдадут частникам

В начале февраля 2019 года вице-министр сельского хозяйства Казахстана Ерлан Нысанбаев в своем выступлении на расширенном заседании коллегии МСХ сообщил, что развитие новых орошаемых земель будет осуществляться не из бюджета, а через модели ГЧП. Он уточнил: «На последнем расширенном заседании правительства под председательством главы государства были озвучены цели плана развития орошаемых земель на площади 3,5 млн га, то есть предусматривается восстановление орошаемых земель на площади 600 тыс. га и ввод новых на площади 1,5 млн га, которые поддержаны главой государства. И на сегодняшний день начаты работы по его реализации».

По словам вице-министра, модель финансирования через ГЧП предусматривает наличие частного партнера, который учреждает специальную финансовую компанию для привлечения инвестиций из международных финансовых организаций, Единого национального пенсионного фонда или банков второго уровня под поручительство Министерства финансов. Последующий возврат инвестиций будет осуществляется через тариф. При этом, учитывая существующие низкие тарифы на поливную воду, которые не позволяют покрывать расходы на реконструкцию и ремонт каналов и гидротехнических сооружений, предусматривается введение экономически обоснованных тарифов, обеспечивающих возврат инвестиционных вложений. Эти меры будут поддерживаться государством в виде субсидий на услуги по подаче поливной воды.

Чиновник рассказал о двух компаниях, которые готовы работать по данной схеме. Это CITIC CONSTRUCTION CO., LTD с проектами в Павлодарской и Туркестанской областях, с привлечением собственных инвестиций и гарантированным сбытом сельхозпродукции, а также казахстанская компания ТОО «Тамас» с проектом в Туркестанской области.

По словам г-на Нысанбаева, ожидаемый результат к 2028 году предусматривает рост валовой выручки орошаемых земель с 800 млрд до 3,7 трлн тенге, рост выработки на одного работника с 2,9 до 5,8 млн тенге в год, тогда как сегодня всего 7% орошаемых земель дают нам 42% производства в растениеводстве. «Благодаря реализации предложенной модели, всего 16% пашни дадут продукции в 2,8 раза больше, чем сейчас дает все растениеводство (в 1,6 раза больше, чем сейчас дает все сельское хозяйство)», – добавил он.

При этом, по данным МСХ, за счет привлечения международных займов Исламского банка (ИБР) и Европейского банка (ЕБРР) реализуются проекты по восстановлению гидромелиоративных систем на площади 128 тыс. га (в Алматинской, Актюбинской, Жамбылской, Южно-Казахстанской областях) на общую сумму более 102 млрд тенге. Срок реализации – до 2021 года. В 2019 году, согласно госпрограмме развития АПК, планируется ввести в оборот 124 тыс. га орошаемых земель. Восстановление регулярного орошения намечено на 610 тыс. га земель. Не охвачены финансированием 482 тыс. га. Охватить их планируется как за счет средств международных финансовых институтов – 256 тыс. га (174 тыс. га – Азиатский банк развития, 82 тыс. га – ЕБРР), так и через механизмы ГЧП – 167 тыс. га, а также 51 тыс. га – за счет средств местных исполнительных органов.

Между тем, судя по всему, стремления МСХ упираются в противостояние на местах. По словам вице-министра Ерлана Нысанбаева, успешная реализация Госпрограммы развития АПК зависит от своевременной передачи водохозяйственных объектов из коммунальной собственности в республиканскую. Однако из общего количества передаваемых водохозяйственных объектов на площади 610 тыс. га приняты в республиканскую собственность всего 343 тыс. га, то есть 56%. При этом он отметил слабую работу акиматов Северо-Казахстанской, Карагандинской и Восточно-Казахстанской областей.

Почему Минсельхоз подался к частникам в водном вопросе, объясняет статистика госфинансирования данной сферы и декабрьский доклад первого заместителя министра сельского хозяйства Казахстана Армана Евниева на заседании правительства. Арман Кайратович не пожалел таланта, чтобы донести до аудитории идею необходимости зарубежных кредитов и передачи воды в частную среду: «В вопросах восстановления водохозяйственной инфраструктуры до сегодняшнего дня мы надеялись на бюджетные инвестиции. С таким подходом нам понадобилось бы около 100 лет. Сейчас предлагается запустить перезагрузку отношений по восстановлению и вводу новых орошаемых земель. Отойти от бюджетных инвестиций и привлечь крупные частные инвестиции. В отрасль в ближайшие 9–10 лет будут привлечены 1,23 трлн тенге инвестиций, и площадь орошаемых земель будет доведена до 3,5 млн га, объем валовой продукции составит 3,7 трлн тенге. Точные цифры мы получим после завершения технико-экономического обоснования (апрель 2019 года), но индикативно для протокола еще раз озвучу потребность программы. Это поручительство Минфина на 1,5 трлн тенге и госгарантии на 150 млрд тенге. Прошу поддержать».

Между тем, по данным МСХ, на восстановление гидротехнических сооружений в течение последних нескольких лет направлялось в среднем только 7 млрд тенге в год, итого 34,2 млрд за пять лет. А в общем накопленное недофинансирование составляет 925 млрд тенге. Комитет по водным ресурсам МСХ РК отмечает при этом, что, по расчетам Всемирного банка, ирригационная система при существующих темпах обновления полностью выйдет из строя в течение 44 лет.

999.png

Из Государственной программы развития агропромышленного комплекса Республики Казахстан на 2017-2021 годы (редакция 2018 года).

banner_wsj.gif

1994 просмотра

В Узбекистане начинается крупнейшая в истории страны приватизация госактивов

Более тысячи предприятий с госучастием (ПГУ) будут предложены частному сектору

Фото: Shutterstock/MehmetO

Власти Узбекистана инициируют масштабную приватизацию государственных активов. Более тысячи предприятий с госучастием (ПГУ) будут предложены частному сектору. Реализация этих мер прописана в специальной стратегии, в разработке которой принимали участие и зарубежные эксперты. По их мнению, для реализации данных мер потребуются не только политическая воля руководства страны, но и серьезные изменения в законодательстве.

Большое хозяйство

О необходимости широкомасштабной приватизации в декабре 2019 года заявил президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, он потребовал провести инвентаризацию государственных предприятий. Позже в обращении к олий мажлису глава республики поручил разработать стратегию формирования конкурентной среды.

По итогам ревизии в расширенный список попали 2965 предприятий с номинальной стоимостью государственных долей в 111,4 трлн сумов ($11,7 млрд). Анализ их текущей деятельности выявил целый ряд любопытных фактов. К примеру, доля предприятий с гос­участием в ВВП страны равна 55%. По словам начальника департамента Агентства по управлению государственными активами Бахтиера Хайдарова, данная цифра свидетельствует о повышенном участии государства в экономике страны. Для сравнения: в России эта доля составляет 35%, в Сингапуре – 15%, во Вьетнаме – 8%, во многих развитых странах данный показатель в среднем равен 20–25%.

При таком засилье всего государственного в экономике налоги в доходную часть от ПГУ составляют 47%. Еще более парадоксальной выглядит цифра занятых граждан в официальном секторе, их всего 6%. Среди других минусов в работе госкомпаний – убытки на 4,1 трлн сумов ($431,1 млн), отсутствие налоговой отчетности у 34% ПГУ и всего лишь 33% гос­компаний, которые выплатили дивиденды.
По словам Бахтиера Хайдарова, 900 предприятий сегодня зависят от налоговых и таможенных льгот, в некоторых ПГУ отсутствует обоснование владения госдолями, а многие имеют около 2 тыс. непрофильных предприятий. 

Лучше поздно, чем никогда

Решать назревавшие годами проблемы власти Узбекистана намерены в сжатые сроки, хотя пандемия коронавируса наверняка повлияет на реализацию и этих планов. Агентство по управлению госактивами (АУГА) разработало ряд нормативных документов, которые предусматривают утверждение масштабной программы приватизации. Для ее создания и реализации привлекаются не только экспертное сообщество республики, но и зарубежные специалисты, а также международные финансовые институты. 

Согласно стратегии, госдоли в 1115 предприятиях будут предложены частному сектору. За государством остаются 554 компании, свыше 700 юрлиц будут вовсе ликвидированы. Значительно сократится число государственных унитарных предприятий: из 1718 ГУПов останутся лишь 70, которые впоследствии будут преобразованы в АО и ООО. 

Представитель Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Андрей Бойцун, выступая в начале марта на заседании круглого стола по вопросам приватизации, отметил:

«Очень важная работа, которую ведет сегодня Госактив (АУГА. – «Курсив») – это сортировка предприятий, идущих на приватизацию. Какие-то останутся, а какие-то будут ликвидированы или реорганизованы. Для того чтобы определить, в какую корзину попадет предприятие, нужно понимать, зачем государство вообще владеет государственными предприятиями».

Screenshot_3_0.png

Screenshot_4.png

Свой среди своих

Важнейшим критерием в новой стратегии приватизации Узбекистана Андрей Бойцун считает разделение функций органов власти в отношении госпредприятий. По его словам, министерства должны сосредоточиться на разработке политики для сектора и одинаково относиться к частным и государственным компаниям. 

Конкурировать с ПГУ частники не в силах. Многие госкомпании не только имеют таможенные и налоговые преференции, но и работают без лицензий, получая при этом прямой доступ к госзаказам без какого-либо участия в тендерах. К примеру, только в строительстве и архитектуре насчитывается 62 таких предприятия.

«Функцию собственника должен выполнять другой орган, а не тот, который является регулятором. Иначе получается как в футболе, когда судья играет на стороне одной из команд», – заметил Бойцун. 

«Никогда фармацевтические предприятия Узбекистана не будут конкурентоспособными, если не будут выполнять стандартов и надлежащей производственной практики. Установить этот стандарт – задача министерства, а не управление и владение предприятиями сектора фармацевтики. Если мы этого не сделаем, Узбекистан будет лишь рынком сбыта для зарубежных компаний», – привел пример независимый консультант АУГА, экс-министр казны Польши Веслав Качмарек. 

Объясняй или продавай 

Стратегия приватизации Узбекистана, рассчитанная на пять лет, предусматривает целый комплекс мер по ограничению государства в экономике.

В частности, внедряется правило «Желтых страниц», подразумевающее выход госсектора из тех сфер экономики, где уже представлен бизнес. При этом реализация активов будет осуществляться только через торги, а государству запретят создавать новые предприятия в тех сферах, где уже существует конкуренция.
Все ПГУ будут работать по принципу «Объясняй или продавай». Если государство обос­нует свое владение долей, то предприятие остается за ним. Этим будет заниматься АУГА, как главный орган, управляющий госактивами.

«Поскольку конечными собственниками госпредприятий являются граждане Узбекистана, будет правильно, если Госактив будет отчитываться перед олий мажлисом – представителями народа», – подчеркнул представитель ЕБРР.

Кто главный?

Внедрение новых правил приватизации выдвигает на первый план вопрос эффективности корпоративного управления оставшимися ПГУ. В программе предусмотрен переход на рыночные механизмы, внедрение оценки исполнительных органов, создание службы комплаенс, внешний аудит и т. д. Серьезные изменения должны коснуться наблюдательных советов. Сейчас в них лишь 3% независимых участников. И их количество, по мнению Андрея Бойцуна, необходимо увеличивать.

«Когда речь идет о создании наблюдательных советов, важно, чтобы в них были профессионалы, обладающие разнообразием компетенций и навыков для принятия правильных и взвешенных решений. На практике должно стать меньше госслужащих. Сейчас – большинство», – констатировал Бойцун.

Представитель Всемирного банка Винояка Нагарач в необходимости приватизации не сомневается, но призывает не рубить с плеча.

«В Узбекистане есть сильные возможности, административный потенциал. Если вы посмотрите на историю Узбекистана, макроэкономические показатели, многие предприятия были очень хороши. Нельзя говорить, что все директора плохие управленцы. Важно использовать то, что есть», – заявил Нагарач.

Реформа в законе

Международные эксперты, представители бизнеса и гос­компаний уверены: реализация новшеств в приватизации невозможна без законодательного регулирования. 

По словам Веслава Качмарека, чтобы не повторять ошибок прошлых лет, стране нужен новый закон о приватизации.

«Если мы говорим о возрождении приватизации, первый шаг этой важной стратегии – новая редакция закона о приватизации. Без нее никак», – заявил эксперт АУГА. 

Начальник управления стратегического планирования, аналитики и развития АО «Узавтосаноат» Рустам Кадыров отметил, что четкие правила, прописанные в законе, привлекут дополнительные средства со стороны граждан республики.

«Сегодня наши граждане не заинтересованы инвестировать в Узбекистан. Ведь у нас в этом плохой опыт. Потому что вы покупаете землю, и нет никакой гарантии, что через пять лет это решение не аннулирует хоким», – привел пример Кадыров. 

Заместитель директора Агентства по управлению гос­активами Узбекистана Тулкин Набиев считает, что многие нормы сегодня сильно устарели и нуждаются в обновлении.

«Закон о приватизации был принят в 1991 году, он уже устарел и не соответствует времени, у нас есть 279-е постановление, которое состоит из 400 страниц, и оно тоже устарело. У нас также много нормативных актов устарело, а специалисты не владеют обновленной базой. Мы должны все обновлять и переучивать наших специалистов, мы должны все эти законы и акты обновить, пересмотреть, и это является одним из наших приоритетов в сегодняшней работе», – резюмировал Набиев.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif