nedvijimost-v-krizis.png

15459 просмотров

«Коллекционеры – выдающиеся люди…», - К. Исабаева

Говорят, что коллекционирование – это диагноз. Однако собеседница kursiv.kz с этим не согласна. Клара Исабаева – коллекционер, специалист по связям с общественностью Государственного музея искусств им. А. Кастеева – считает коллекционеров выдающимися людьми, благодаря которым были созданы такие потрясающие центры культуры как Британский музей, Государственный Эрмитаж, или музей Метрополитен в Нью-Йорке, Третьяковская галерея и многие другие.

«Коллекционеры – выдающиеся люди…», - К. Исабаева

«Коллекционеры – выдающиеся люди…», - К. Исабаева

Говорят, что коллекционирование – это диагноз. Однако собеседница kursiv.kz с этим не согласна. Клара Исабаева – коллекционер, специалист по связям с общественностью Государственного музея искусств им. А. Кастеева – считает коллекционеров выдающимися людьми, благодаря которым были созданы такие потрясающие центры культуры как Британский музей, Государственный Эрмитаж, или музей Метрополитен в Нью-Йорке, Третьяковская галерея и многие другие.

Клара, но ведь не на пустом месте возникло мнение, что коллекционеры – люди… скажем так, очень увлекающиеся.

Вообще-то я сторонник золотой середины и подобного мнения не разделяю. Что касается диагнозов, вспомним хотя бы Людвига Баварского. Его одержимость в создании трех уникальных замков, говоря языком вашего издания, приносит в настоящее время Баварии колоссальные дивиденды от туризма.

Когда человек любой профессии интересуется искусством, это обычно не вызывает вопросов. У каждого свои пристрастия. А вот если человек что-то коллекционирует, сразу хочется понять: зачем?

История коллекционирования насчитывает несколько тысячелетий. На самом деле, она очень интересная, захватывающая. Известно ли Вам, что, например, у создательницы музея, который сейчас называется Государственным Эрмитажем, Екатерины Великой были даже агенты по искусству в Европе, которые собирали информацию о продающихся коллекциях влиятельных европейских семей, чтобы приобрести для нее. Поэтому у Государственного Эрмитажа одна из самых роскошных коллекций старых мастеров. Во времена Екатерины это было делом высокого государственного престижа - обладать лучшими высокохудожественными произведениями искусства. Ее предшественник Петр Первый больше любил коллекционировать природные диковинки и создал первый в России естественнонаучный музей - Кунсткамеру. Примеру первых лиц государства следовали их поданные, как аристократы, так и их купцы, и другие.

Что касается меня, то я увлекаюсь искусством более сорока лет. Подобные вопросы стояли и передо мной, и я много читала, изучала и путешествовала, чтобы получить ответ, приемлемый для себя. Мое увлечение началось в 11 лет с коллекции марок об искусстве, затем я перешла на красочные альбомы и книги по искусству, а позднее на сами предметы искусства. Как все девочки я мечтала о хорошей работе, хорошей семье и красивом доме, в котором, как в замке Анжелики из французского фильма, должны быть красивые, оригинальные вещи. Я изучила как по книгам и журналам, так и по путешествиям, лучшие образцы лучших домов и их дизайнов – замок Виндзор, Лувр, Версаль, замки Шамбор, Шенонсо, Нойшванштайн и других, и пришла к выводу, в хороших семьях часто есть хорошая коллекция искусства, которую мне бы хотелось передать будущим поколениям моей семьи. Конечно, это мое субъективное мнение.

С чего началась Ваша коллекция?

На самом деле моя, или наша семейная коллекция очень небольшая. Как я уже упоминала, искусством я увлекалась много лет – посещала музеи, выставки, читала много литературы, но купить настоящие картины настоящих художников удалось лишь в определенный момент, когда другие семейные приоритеты были решены – с жильем, ремонтами, учебой дочери в школе и университете. В 2001 году в магазине при Музее им. Кастеева я приобрела две прекрасные работы «Айсулу» Гульжамал Тагеновой и «Мелодию петроглифов» Бейсебека Аканаева.

К тому времени я уже довольно хорошо разбиралась не только в мире искусства, но и в мире арт-бизнеса. Работы старых европейских мастеров были для нас совершенно недоступны, русских классических художников тоже, но ведь и своя казахская школы живописи совершенно уникальна и неповторима. К тому же я прочитала, что национальные школы с каждым годом вызывают в Европе – законодателе модных трендов в области искусства – все больший интерес. Уже тогда, в начале 2000-х, я подумала, когда-то и наша казахская школы живописи вызовет большой интерес в Европе и в мире. И решила приобретать работы с местным казахским и среднеазиатским колоритом. Цены в начале 2000-х были довольно средние, в иностранной компании, в которой я работала иногда проводились выставки местных художников, например, прекрасного кыргызского художника Жыргала Матураимова. Мои иностранные коллеги покупали его работы как горячие пирожки, все раскупалось очень быстро. Я тоже решила купить его работу «Сон», где наблюдается большое влияние австрийского художника Густава Климпта. С годами я все больше и больше испытывала пристрастие к казахстанской школе живописи, ее уникальности, неповторимости, трогательности сюжетов, дорогих нам исторически и духовно. Наибольший восторг у меня вызывают работы Нелли Бубе, Гульжамал Тагеновой и сестер ГаБо.

Какой из предметов коллекции самый дорогой? Почему?

Думаю, что антикварный фарфоровый сервиз «Граф Аппони» старинной европейской мануфактуры «Херенд», основанной еще при Габсбургах, изделия которой охотно покупали королева Виктория, царь Николай II, принц Чарльз и многие другие коронованные особы. Я наткнулась на него совершенно случайно в маленьком магазинчике на «Зеленом базаре». Уезжавшая в другую страну хозяйка продавала его по бросовой цене. В фирменном магазине «Херенд» подобное стоило бы в разы дороже.

Вы рассматриваете свою коллекцию, как капиталовложение?

Да, конечно. Известно ли Вам, что самым удачным капиталовложением, или лучшей инвестицией всех времен, считается покупка коллекции французских импрессионистов русским промышленником Сергеем Щукиным, который покупал ее в Париже за где-то за 16 тыс. франков, а сейчас она стоит $4 млрд? Созданный на основе коллекций С.И.Щукина и И.А.Морозова Государственный музей новой западной живописи просуществовал до 1948 г. После его ликвидации фонды были распределены между Эрмитажем и Музеем искусств им. А. С. Пушкина. Но для меня понятия хорошей семьи и хорошего дома, выше финансовой составляющей, мне хочется, чтобы моя небольшая коллекция перешла будущим поколениям моей семьи, и они никогда ее не продавали, а передавали из поколения в поколение.

И тем не менее, насколько вложения в искусство на сегодняшний оправданы? И в какое искусство?

Я думаю, что каждый решает этот вопрос индивидуально в зависимости от приоритетов. В этом вопросе у меня свой собственный подход. На меня не действует никакой ажиотаж – это модно, этот художник топовый на аукционах. Возможно, это не лучший финансовый совет, но я предпочитаю работы по собственному вкусу – мне очень нравятся Нелли Бубе, Гульжамал Тагенова и сестры ГаБо. Вся моя небольшая коллекция пронизана любовью к Казахстану и Средней Азии, к его истории, природе, колориту.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG

banner_wsj.gif


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif

kursiv_opros.gif