Перейти к основному содержанию
2095 просмотров

«Переобуться» на маски: Как в кризис проявляется изобретательность компаний

От производства лицевых щитков до вакцин – инновации зарождаются в самых неожиданных уголках частного сектора

Производство антисептика на фабрике True Value. Фото: Allen Mangrum / True Value Co.

У чикагской оптовой компании True Value свыше 4500 дочерних хозяйственных магазинов. В прошлом месяце они сообщили в головной офис, что покупатели сметают с полок антисептик для рук, в результате для самих работников не остается ничего.

На это отреагировали на фабрике компании в поселке Кэри в штате Иллинойс, где обычно производятся чистящие средства и краска. Как вспоминает вице-президент отдела красок Джон Вандерпул, он тогда спросил: «Чем мы можем помочь?» По совету жены-фармацевта Вандерпул проконсультировался с Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, а потом вместе со своими инженерами и командой технического обслуживания за выходные в течение двух недель переоборудовал две линии по розливу краски. Теперь с этих линий сходят канистры c антисептиком для рук, разрешенным к применению в США.

С прошлой недели продукт бесплатно доставляется в магазины компании для внутреннего пользования. Позже продукт поступит в открытую продажу.

Переход с краски на антисептик на фабрике True Value – это лишь одна из множества инициатив частного сектора, которые в борьбе с коронавирусом представляют собой недооцененный ресурс. По сути это лозунг Франклина Рузвельта «Арсенал демократии», адаптированный для XXI века: тогда индустриальная мощь США была мобилизована с целью одержать победу во Второй мировой войне; сегодня вместо солдатской униформы, боеприпасов, танков и бомбардировщиков все силы брошены на производство средств индивидуальной защиты (СИЗ), аппаратов искусственной вентиляции легких (ИВЛ), тестов на COVID-19 и вакцин.

И если тогдашний арсенал был детищем федерального правительства, то за нынешним «арсеналом» в основном стоят спонтанные, несогласованные усилия бизнеса, предпринимателей и новаторов, в равной степени движимых желанием внести свой вклад и получить возможность извлечь прибыль в будущем.

В их число входят и отдельные лица, которые печатают на 3D-принтерах маски-респираторы N95, и исследовательские лаборатории, перепрофилирующиеся в центры тестирования на COVID-19, и гиганты вроде General Motors, которая совместно с Ventec Life Systems производит аппараты ИВЛ. По всему миру разрабатываются сотни препаратов и вакцин для COVID-19.

pereobutsya-na-maski-kak-v-krizis-proyavlyaetsya-izobretatelnost-kompanij1.jpg

Ventec Life Systems объединила усилия с General Motors, чтобы удовлетворить повышенный спрос на аппараты ИВЛ. Фото: Lindsey Wasson / Reuters

Биотехнологическая компания Moderna из города Кембридж, штат Массачусетс, уже начала проводить испытания вакцины на людях, хотя с момента секвенирования генома вируса прошло только около двух месяцев. В начале кризиса тесты приходилось отправлять в удаленные лаборатории и по многу дней ждать результатов. С тех пор компании, производящие медицинское оборудование, выпустили тесты, которые дают куда более быстрые результаты. В их числе и тест от Abbott Laboratories, который может выдать результат в кабинете врача менее чем за 15 минут.

Отслеживание телефонов

Инновации в частном секторе послужат ключом к открытию экономики, которое должно произойти в следующие несколько месяцев, учитывая признаки того, что пандемия сейчас находится на пике. Apple и материнский холдинг компании Google, Alphabet, разрабатывают программное обеспечение, которое будет уведомлять пользователей о том, что они контактировали с человеком, инфицированным COVID-19. Крупные работодатели, от мясокомбинатов до операторов тематических парков и автопроизводителей, вносят изменения в производственные процессы с тем, чтобы обеспечить нормы социальной дистанции и проверки температуры у персонала.

Историк экономики из Северо-Западного университета Джоэл Мокир считает, что в период таких национальных кризисов, как войны и пандемии, исторически появляется множество предпринимательских инноваций – начиная с поиска лекарства от оспы в Англии конца XVIII века и заканчивая стремлением Германии использовать атмосферный азот для производства взрывчатых веществ в канун Первой мировой войны.

«Через всю нашу экономику проходит этот огромный источник творческой энергии. И во время кризиса, как сейчас, каждый может сказать: «Ого, давайте подумаем над этой проблемой. Давайте посмотрим, что я могу предложить для ее решения», – отмечает ученый.

На этот раз инноваторам доступны инструменты и методы, которые попросту не существовали во время предыдущих кризисов. В середине марта больница Висконсинского университета в Мадисоне обратилась к Леннону Роджерсу, который возглавляет университетскую лабораторию инновационных разработок Grainger Engineering Design, с просьбой создать тысячу защитных щитков для лица.

Университет часто заказывает ему производство тех или иных предметов, так что «поначалу он не отнесся к просьбе слишком серьезно», рассказывает Роджерс. Но когда его жена-анестезиолог сообщила ему, что щитки необходимы для работы с инфекционными больными, ему пришлось обойти все хозяйственные магазины и магазины для домашних мастеров, чтобы раздобыть нужные детали.

pereobutsya-na-maski-kak-v-krizis-proyavlyaetsya-izobretatelnost-kompanij.jpg

Джесси Дарли из проектно-конструкторской фирмы Delve в защитной маске для медиков «Барсучий щиток». Фото: Jesse Darley

Роджерс объединил усилия с местной проектно-конструкторской фирмой Delve и контрактным производителем Midwest Prototyping. Вместе они разработали свой собственный «Барсучий щиток» (Badger Shield), названный так в честь талисмана Висконсинского университета. Изначально они рассчитывали использовать 3D-принтеры, однако пришли к выводу, что не смогут произвести достаточно щитков. Они выложили дизайн щитка с перечнем всех необходимых деталей на свой сайт в открытый доступ для всех желающих. Несколько дней спустя Ford Motors заинтересовалась их дизайном и, немного видоизменив его, начала производить лицевые щитки для больниц в Детройте.

Леннон Роджерс и профессор инженерных наук Джастин Бутилье, студентка магистратуры Ребекка Олкок и профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Ауон Сиддик совместными усилиями выстроили вокруг разработки «всплывающую цепочку поставок». Больницы, которым нужны щитки, и фабрики, которые предлагают их произвести, заполняют на сайте специальные формы, которые затем автоматически подбираются друг к другу. Кроме того, через сайт производители могут связаться с поставщиками необходимых материалов. Планами производства щитков поделились свыше 300 производителей, и это означает, что в целом будет произведено два миллиона щитков в день, что намного больше потребностей больниц.

По стандартам военного времени масштаб этой деятельности очень небольшой. США уже находились в процессе спешного перевооружения, когда нападение на Перл-Харбор подтолкнуло их вступить во Вторую мировую войну. Уже вскоре на верфях под управлением Генри Кайзера строились грузовые корабли серии «Либерти» – иногда всего за пять дней, а с конвейеров в гигантском производственном комплексе Ford «Уиллоу Ран» вылетали бомбардировщики «Либерейтор».

За всеми этими усилиями стоял Вашингтон. Агентства вроде Совета по военному производству и Морской комиссии США решали, что следует производить и какие компании получат контракты, как правило, гарантированно рентабельные. Чтобы освободить мощности для производства военных грузовиков и танков, Вашингтон запретил производство гражданской продукции типа легковых автомобилей. Правительство США также координировало производство с усилиями союзников в лице Великобритании и Канады.

С момента начала текущей пандемии политические лидеры неоднократно приводили аналогии военного времени. «Это будет наш Перл-Харбор», – заявил 5 апреля главный хирург США Джером Адамс.

Однако по сравнению с военным временем федеральное правительство до сих пор играло лишь вспомогательную роль в мобилизации экономических ресурсов для борьбы с пандемией. Приобретение и производство предметов первой необходимости в основном выпало на долю властей штатов и поставщиков медицинских услуг, работающих с частными поставщиками и посредниками.

В последнее время федеральное правительство стало прилагать более активные усилия, например, заказывать маски и аппараты ИВЛ для распределения по штатам. Впрочем, власти штатов пожаловались на то, что им приходится конкурировать за частные поставки друг с другом и с федеральным правительством, а когда приходят федеральные поставки (например, тесты на COVID-19), этого оказывается слишком мало.

Чтобы позволить федеральному правительству взять под контроль частное производство, в основном для содействия уже предпринятым усилиям, президент Трамп использовал Закон об оборонном производстве времен Корейской войны.

pereobutsya-na-maski-kak-v-krizis-proyavlyaetsya-izobretatelnost-kompanij3.jpg

Ученый Синьхуа Ян в лаборатории Moderna Inc в Кембридже, Массачусетс. Фото: David L. Ryan / The Boston Globe / Getty Images

Вспомогательная роль Вашингтона отражает иную природу нынешнего кризиса, отмечает экономист Ратгерского университета Хью Рокофф, который исследовал экономику военного времени. Национальная оборона всегда была обязанностью Вашингтона, тогда как система здравоохранения США в основном находится в частных руках, а за общественное здравоохранение в первую очередь отвечают власти штатов и местные органы власти.

В этом также прослеживается смена парадигм, считает Марк Уилсон, историк из Университета Северной Каролины в городе Шарлотт, исследовавший работу бизнеса в военное время. До нападения на Перл-Харбор правительственные лидеры годами разрабатывали план войны, а благодаря Великой депрессии и Новому курсу Рузвельта зародилась «философия управления, которая предусматривала большой энтузиазм в отношении регулирования, государственного управления и госпредприятий».

Однако в последние десятилетия федеральное правительство предпочитает полагаться на частный рынок «в том, что не считается основным потенциалом». По словам Уилсона, такой подход, может, и эффективнее в мирное время, но меньше способен удовлетворить потребности населения во время чрезвычайных ситуаций.

Другое отличие в том, что во время Второй мировой войны возможности экономики были ограничены, так как люди призывного возраста отправились на войну, а бизнес с трудом мог удовлетворить спрос и на гражданскую, и на военную продукцию. Сейчас же огромные сектора экономики не активны из-за введенных государством ограничений на работу либо из-за отсутствия спроса. Благодаря этому у некоторых предприятий остаются резервные возможности, которые могут быть направлены на борьбу с пандемией.

На фабрике специальной детской обуви Kepner Scott Shoe в городе Орвигсбург, штат Пенсильвания, до пандемии работало 18 человек. 19 марта, после того как губернатор штата потребовал закрыть все некритические предприятия, производство на фабрике было остановлено.

«Моя семья не из тех, кто смотрит на происходящее и сидит сложа руки», – говорит Одри Циммерман, управляющая компанией, которую ее прадед купил в 1960-х годах. От друзей и родственников, занятых в медицинской сфере, она узнала о дефиците защитных масок. «Мы знали, что можем добыть ткань. У нас были швеи, которые могли шить маски. У них за плечами многолетний опыт, так что новая выкройка для шитья, будь то обувь или маска, для них не проблема», – добавляет она.

Циммерман получила разрешение штата на повторное открытие фабрики с восемью работниками и сегодня компания бесплатно обеспечивает медицинских работников масками из хлопчатобумажной ткани, которые они надевают поверх респираторов N95, что продлевает срок их службы. «Непривычно видеть, что на фабрике производится не обувь, но я рада, что мы смогли так быстро прийти на выручку», – говорит предпринимательница.

После того, как губернатор Пенсильвании порекомендовал всем носить маски на улице, компания Kepner Scott начала продавать свою новую продукцию через интернет. По словам Циммерман, благодаря этому «они смогут удержаться на плаву, а также и дальше передавать маски нуждающимся».

Однако вирус не удастся одолеть, пока не появится метод лечения или вакцина, и именно в этом направлении сосредоточена деятельность фармацевтической промышленности. По данным инвестиционного банка Jefferies, во всем мире разрабатывается более 200 экспериментальных лекарств, перепрофилированных препаратов и вакцин от коронавируса.

pereobutsya-na-maski-kak-v-krizis-proyavlyaetsya-izobretatelnost-kompanij4.jpg

Швея Барбара Болич изготавливает маски для лица на обувной фабрике Kepner Scott Shoe. Фото: Audrey Zimmerman / Kepner Scott Shoe Co.

По словам Майкла Йи, аналитика Jefferies по биотехнологиям, в последние годы биотех-индустрия привлекла рекордные суммы капитала за счет венчурного финансирования, первичных и последующих публичных размещений. «Благодаря инновациям в области биотехнологий за последние 10–20 лет... мы смогли предложить первые потенциально перспективные методы лечения в течение нескольких недель, а не лет», – говорит он.

Впрочем, эти инициативы могут столкнуться с рядом препятствий. Во-первых, по сравнению с военным временем размеры финансовых средств, используемых здесь сегодня, ничтожно малы. Вирусы, в отличие от армий противника, нельзя победить с помощью грубой силы. По оценкам Йи, на ранние стадии исследований препаратов от COVID-19 пока что было выделено менее $500 млн. Это примерно вполовину меньше того, сколько в среднем обходится выпуск нового препарата на рынок. В прошлом месяце Конгресс США принял закон о мерах по смягчению последствий от распространения коронавируса объемом более $2 трлн, и большая часть этих средств направлена на смягчение экономических последствий, включая кредиты и страхование по безработице.

Отставание от пандемии

Во-вторых, этих инициатив может оказаться недостаточно. Как бы быстро производители ни наращивали производство СИЗ и аппаратов ИВЛ, они отстают от темпов пандемии, которая, как ожидается, скоро достигнет пика. К маю производство в США масок-респираторов N95 по-прежнему будет составлять менее 33% от расчетного спроса. Вакцина, даже с учетом беспрецедентных темпов разработки, может быть доступна не раньше чем через 12-18 месяцев.

Историк экономики Мокир отмечает, что инициативы производителей по-прежнему служат важной цели. По его словам, с каждой пандемией наш багаж знаний и инструментов обогащается, и мы становимся более подготовленными к следующему подобному кризису. Вирус гриппа человека был обнаружен в 1933 году, через 15 лет после пандемии 1918 года. На то, чтобы выделить вирус, вызывающий COVID-19, ушло всего несколько недель.

Когда появится возбудитель новых заболеваний, говорит Мокир, «у нас будут инструменты, лаборатории, микроскопы, компьютеры, и мы будем готовы. Это война знания против эволюции, и я ставлю на то, что знание победит».

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

718 просмотров

Казахстанский рынок легальных такси за месяц в режиме ЧС просел на 84%

Компании недосчитались с начала года более 1,7 млрд тенге доходов

Фото: Офелия Жакаева

Казахстанский рынок такси показывает рекордное падение по всем показателям. Официально зарегистрированные компании недосчитались с начала года более 1,7 млрд тенге доходов. С другой стороны, пандемия и новые санитарные требования сократили долю теневого сектора рынка услуг по перевозке. Агрегаторы – еще один фактор, благодаря которому «бомбилы» перешли на «светлую» сторону экономики. 

Обратная динамика карантина 

По данным Комитета по статистике РК, за январь – апрель 2020 года таксистами было перевезено 1,4 млрд пассажиров – это на 18% меньше, чем за первые четыре месяца прошлого года. Самым критичным оказался апрель. В месяц карантина число перевезенных пассажиров сократилось на 84%. COVID-19 серьезно повлиял на доходы официально зарегистрированных компаний: если в январе – апреле прошлого года они заработали чуть больше 2 млрд тенге, то за аналогичный отчетный период этого года службы такси получили на 84% меньше – всего 346 млн тенге.

Причины рекордного падения связаны не только со снижением спроса, но и с ограничением количества разрешений на передвижение для машин-такси, выдаваемых акиматами городов и районов. Например, в южной столице было принято решение разрешить доступ на трассы только двум тысячам наиболее активных водителей. По словам заместителя акима Алматы Ерлана Кожагапанова, выбирали таксистов из базы нескольких онлайн-сервисов такси. Заветные пропуска могли получить только легальные компании, которые соблюдали новые требования по дезинфекции и медосмотру.
 
Динамика развития рынка такси показывает: карантин стал исключительным фактором влияния. Статистика прошлых лет говорит о росте основных показателей. Например, за 2019 год пассажирооборот предприятий такси достиг 79,2 млрд пассажиро-километров, что на 12% выше, чем годом ранее. А если брать данные 2015 года, то рост составил 76%. Число поездок увеличилось почти в два раза – с 381 до 672 млн. 

Вместе с тем, по данным агентства маркетинговых исследований BusinesStat, численность таксопарков в Казахстане имеет устойчивую тенденцию к падению. Минус 18% за последние три года. Аналитики BusinesStat пришли к выводу, что такой результат обусловлен экспансией агрегаторов такси. Таксопарки в их классическом понимании, с базами, гаражами, диспетчерским пунктом, уходят в прошлое, их вытеснили ИП и парки-посредники, которые сотрудничают с агрегаторами. По информации из открытых источников, такие компании, как «Яндекс. Такси», Uber, «Максим», Bolt, «АпаруТакси», «Везет», имеют от 6 до 25% дохода с каждой поездки. 

Приложение вместо диспетчера 

Представители администрации сервиса «АпаруТакси» отмечают: вместо диспетчерских служб клиенты стали отдавать предпочтение мобильным приложениям в первую очередь из-за более доступного сервиса.
 
«Рост рынка – прямая заслуга агрегаторов. За последние пять лет спрос и предложение в этой сфере выросли колоссально. Это связано с тем, что сервисы сделали услугу доступной – машина подается гарантированно быстро независимо от района города», – комментируют в организации, предоставляющей свои услуги на территории Нур-Султана и ВКО. 

«В нашем сервисе используются собственные технологии «Яндекс»: карты, маршрутизация и навигация, математические алгоритмы. С помощью нашей системы распределения заказов к пассажиру приезжает водитель, который быстрее всего может его забрать. Пока водитель везет пассажира, система, рассчитав, когда он должен прибыть в конечную точку, подбирает в нужное время новый заказ возле нее. Для шофера это большое преимущество: сокращаются время простоя и холостой пробег, больше заказов, и в итоге выше заработок», – говорит исполнительный директор компании «Яндекс.Такси» по развитию рынков Центральной Азии Тамирлан Шапиев. Онлайн-сервисы меняют стандарты качества таксомоторных услуг – тот же «Яндекс.Такси» в сентябре 2018 года ввел страхование жизни и здоровья пассажиров и водителей (автоматически действует на всех поездках, заказанных через приложение), хотя казахстанское законодательство этого не требует. 

Аналитики маркетингового агентства BusinesStat прогнозируют: благодаря уберизации такси в Казахстане в ближайшие два года рынок еще подрастет. Число поездок увеличится на 13%, средняя цена – на 12%. Этому поспособствуют потребительский спрос и растущая конкуренция между компаниями. 

Верхушка айсберга 

Сколько зарабатывают таксисты и агрегаторы? Официальные данные Комстата о доходах предприятий такси весьма невысоки – всего 3,5 млрд тенге в год (в 2018 году – 3,1 млрд тенге). В эту статистику не входят доходы ИП (а их число после появления агрегаторов увеличилось) и нелегальных «бомбил». Ради сокращения расходов ИП нередко платят налоги по самой низкой планке, так, как будто они зарабатывают минимальную зарплату. Их реальный доход пока остается за гранью отчетностей. 

Kursiv Research провел свои расчеты финансовых объемов рынка такси на примере Нур-Султана. Мы взяли официальные данные о доходах 10 таксопарков, входящих в группу Единая служба такси. Эти цифры стали открытыми из-за судебных исков Комитета по развитию и защите конкуренции РК по обвинению таксопарков в ценовом сговоре. Согласно судебным документам, за 2018 год 10 таксопарков Нур-Султана заработали 239,5 млн тенге, за I квартал 2019 года – 92,1 млн тенге (рост по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года составил 54%). 

По данным специалистов ОЮЛ «Ассоциация транспортников Астаны», Единая служба такси занимает небольшую долю на рынке Нур-Султана – всего 15%. Таким образом, общий объем рынка только по одному городу в 2018 году превысил 1,5 млрд тенге. Это практически половина официально заявленной суммы по всему Казахстану. 

В расчетах были использованы данные только официально зарегистрированных служб такси, цифровых агрегаторов. Серый рынок таксистов здесь не учтен. Вице-министр индустрии и индустриально-инновационного развития РК Берик Камалиев в ответ на запрос «Курсива» сообщил, что МИИР не располагает точными данными по объему теневого рынка таксомоторных услуг. По оценке специалистов ОЮЛ «Ассоциация транспортников Астаны», этот показатель в столице может доходить до 85% от всего рынка. Если брать эту цифру за основу, то общий объем легальных и нелегальных услуг такси Нур-Султана в 2018 году превысил 10 млрд тенге, и этот показатель почти в три раза выше официальных данных по всей стране. 

Ситуацию нельзя проецировать на все крупные города РК, так как в регионах сильно отличаются как тарифы на такси, объемы оказанных услуг, так и процент теневого рынка. Например, если в Алматы многие водители готовы взять попутчиков «с бордюра», то в Усть-Каменогорске голосовать на обочине считается дурным тоном. Лишь в крайних случаях, при сильном морозе шоферы из ВКО согласятся подвести пешеходов.

«В таких городах, как Усть-Каменогорск, агрегаторы фактически вытеснили нелегальных перевозчиков. Именно цифровые платформы больше всего сделали для легализации индивидуальных перевозчиков. Особенно это касается таких сервисов, как наш, поскольку ИП стало выгодно работать, соблюдая законодательство», – комментируют представители администрации «АпаруТакси». 

По мнению директора по связям с госорганами на международных рынках «Яндекс. Такси» Александра Высоцкого, один из эффективных способов «обеления» рынка – оформление водителей в качестве самозанятых. Такой статус позволяет снизить издержки водителей, серьезно упрощает работу и сокращает расходы, ликвидирует посредников, параллельно повышая контроль за доходами. Но для того, чтобы Казахстан развивался в этом направлении, необходима соответствующая законодательная инициатива со стороны государства, включающая изменения как в Налоговом кодексе, так и в законе о транспорте. 

Выгодно ли быть таксистом 

В начале этого года ученые Института государственного и муниципального управления Высшей школы экономики (ВШЭ) РФ опубликовали результаты своего исследования рынка такси в России. Они выяснили, что доля выручки водителей такси «в общем чеке» с приходом агрегаторов за последние годы упала почти в 2,5 раза. Вместе с тем комиссия цифровых сервисов и таксопарков за аренду машины стала выше, а средний тариф – ниже. 

В Казахстане ситуация несколько иная. По данным BusinesStat, средняя цена на услуги такси в стране показывала снижение лишь в 2017 году, когда онлайн-сервисы демпинговали, борясь за клиентов. 

Сервис аренды машины службы такси в Казахстане развит лишь в нескольких крупных городах. Арендный платеж за машину без выкупа (предложений аренды такси с последующим выкупом на рынке практически не осталось) в разных таксопарках зависит от марки машины, года выпуска и варьируется от 5 до 9 тыс. тенге. Другими словами, за аренду машины водитель должен платить от 156 до 234 тыс. тенге в месяц. 

Доходы водителей, исходя из анализа открытых данных в соцсетях и на YouTube-каналах, могут в зависимости от региона РК варьироваться от 160 до 400 тыс. тенге. Сумма зависит как от наличия своего автомобиля, его класса, так и от продолжительности смены, региональных тарифов. 

0001 (2)_4.jpg

Свободный рынок 

По мнению экспертов ВШЭ, чтобы не позволить цифровым платформам монополизацию рынка такси в России, необходимо ввести госрегулирование агрегаторов. В том числе и ценовое. Представители госорганов РК не видят в этом необходимости. 

«Как показывают результаты анализов товарных рынков, введение ценового регулирования, а также избыточный адмконтроль выступают в качестве факторов, негативно влияющих на конкуренцию», – считает ответственный секретарь Министерства нацэкономики РК Арман Джумабеков

С этим согласны и компании-агрегаторы. Администрация «АпаруТакси» придерживается мнения, что минимальное госрегулирование позволит сохранить тарифы оптимальными. «Госрегулирование цен – это механизм с очень высокими экономическими издержками. Страны иногда вынуждены прибегать к нему в периоды острых экономических кризисов – например, чтобы сдержать цены на продовольствие. Понятно, что сфера такси к таковым не относится. Побочный эффект госрегулирования цен хорошо известен – это бурный рост черного рынка, то есть уход целых отраслей экономики в нелегальный сегмент. Хотелось бы избежать такого поворота событий в сегменте такси», – говорит представитель «Яндекс.Такси» Александр Высоцкий. 

В Министерстве индустрии и инфраструктурного развития РК поясняют: существующее государственное регулирование в сфере такси включает разрешительные процедуры перед началом работы и контроль со стороны местных исполнительных органов. Ценовая политика компаний такси не регулируется государством, так как эти услуги осуществляются в конкурентной среде. Исключение составляет только антиконкурентное повышение тарифов, как это произошло в Нур-Султане. За одновременное повышение цен на посадку на 10% десять компаний, входящих Единую службу такси, были оштрафованы на общую сумму 24 млн тенге.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png