Перейти к основному содержанию
2793 просмотра

Как карантин «режет» бюджеты казахстанских кинокартин

Из-за пандемии местные кинематографисты пересматривают сметы и меняют графики съемок

Фото: Shutterstock

Наряду со многими сферами экономики и культурной жизни отечественный кинематограф в связи с пандемией коронавируса подвергся достаточно сильному шоку. Повезло тем, кто успел заручиться поддержкой Государственного центра поддержки национального кино (ГЦПНК). У них имеется пусть небольшая, но гарантия того, что работа над фильмами будет продолжена.  

Сейчас сроки возобновления съемочного «сезона» напрямую зависят от решения по отмене карантина. К примеру, фильм режиссера Акана Сатаева «Боксер» едва только стартовал со съемками и был приостановлен, причем в момент съемок «уходящей натуры» – начала весны. И когда карантин будет снят, такой натуры уже не будет.  

В связи с этим режиссеру придется либо менять сценарий, чтобы закончить работу в этом съемочном сезоне, либо, если это принципиально, дожидаться следующего года.  

Долгие простои, как правило, усложняют производство и увеличивают бюджет. Пример с картиной Сатаева не единичен. Большинство киностудий, снимающих фильмы на деньги частных инвесторов, оказались в сложной ситуации. Хорошо если они успели отснять картину и застряли на постпродакшене. Хуже – если «застряли» на этапе съемок или препродакшена.  

Ведь на производство фильма деньги в большинстве случаев поступают траншами. И велик риск, что по окончании карантина новых траншей кинопроизводители просто не дождутся – у инвесторов будет «болеть голова» за собственное.  

В этом плане несколько больше повезло тем студиям, проекты которых были поддержаны государством. По крайней мере, у них есть хоть какая-то гарантия, что проекты, выигравшие питчинг, все же будут закончены. Правда, когда это произойдет, – вопрос открытый. У проектов ГЦПНК возникли свои сложности  

«Центр сейчас несет если не материальные потери, то скорее производственную задержку. Из 17 фильмов, которые выиграли наш питчинг, сейчас закончены только четыре. Мы должны были их презентовать весной, но сейчас в лучшем случае их премьера сдвинется на осень. Остальные 13 картин сейчас стоят на «стопе», – рассказывает заместитель председателя по стратегическому развитию НАО «ГЦПНК» Айдархан Адильбаев. – Так или иначе, но почти всем картинам придется сдвигаться по времени и всем придется делать выбор: либо переверстывать сценарии под соответствующее съемкам время года, либо дожидаться необходимого». 

По его словам, вопрос о продолжении съемок фильмов, выигравших в первом питчинге, будет решаться индивидуально, в том числе работу над какой картиной стоит возобновить в первую очередь.  

Что до второго питчинга, прошедшего в начале марта, буквально перед самым объявлением чрезвычайного положения и карантина, то сейчас слово за межведомственной комиссией, которая определит, поддержать ли финансово эти проекты. Она всегда проходит очно, поэтому на «удаленке» и онлайн решить эти вопросы не удастся. Многие из них планировались сниматься в конце весны – начале лета. Но сейчас в лучшем случае будут сниматься летом или осенью, а сложнопостановочные уйдут и вовсе на 2021-2022 годы.  

Многих кинематографистов, разумеется, взволновал и вопрос секвестирования бюджетов Министерства культуры и спорта, который мог распространиться и на эту сферу.  

«Пока работа над этим вопросом продолжается. Мы просим всех наших руководителей продакшенов, где возможно, пересмотреть бюджеты. Потому как проекты с сильно завышенными сметами будут сокращать в самую первую очередь. Я уже рассказывал, что на оба питчинга нам порой приносили просто астрономические бюджеты на вполне среднестатистические проекты, чей безумный бюджет никак не оправдан. Мы почти с каждым проводили разъяснительную работу и говорили им о том, что таких денег больше не будет, что такой системы, какая была на «Казахфильме», у нас нет, когда из бюджета фильма оплачивались общестудийные расходы. Бывал еще и такой порядок, когда те или иные услуги едва ли не в принудительном порядке приходилось заказывать только на киностудии «Казахфильм», хотя они стоили порой значительно дороже, чем на свободном рынке. Сейчас мы всем объясняем, что все подобные излишние расходы из бюджета необходимо убирать. «Закон о кино» кроме того, говорит, что с проката социально значимых фильмов, которые мы поддерживаем, продюсеры могут иметь свой процент. Стало быть, зарабатывать они могут на прокате, а не на завышенных бюджетах», – отмечает Айдархан Адильбаев.  

По словам Адильбаева, на питчинг, бывало, приходили продюсеры с одним только бюджетом на продвижение в 250-300 млн тенге. Хотя в целом хорошее продвижение картины на внутреннем рынке, по мнению специалистов, в Казахстане вполне возможно сделать и за 10-20 млн тенге. В целом сейчас разброс бюджетов на производство кинофильмов следующий: примерно 10 млн тенге стоит короткометражный фильм. Сложнопостановочный исторический фильм стоит 700-800 млн тенге, средний бюджет на обычную комедию-мелодраму-детектив варьируется от 100 до 180 млн тенге.  

В выигрыше будут те, чьи фильмы выйдут в прокат после снятия карантина.  

«После карантина в определенном смысле настанет «золотой» период для тех, кто сейчас стоит в очереди на премьеру, – считает актриса и продюсер Асель Садвакасова. – Нет сомнений, что публика побежит в кинотеатры после снятия карантина, и те, чьи картины пройдут первыми, выйдут, что называется, не с пустыми руками. И стартовый капитал для новых проектов не придется искать с нуля».  

Напомним, что в начале 2020 года самыми успешными проектами стали фильм «Бизнес по-казахски в Корее» и «Аким», собравшие в прокате миллиард и 700 млн тенге соответственно.  

banner_wsj.gif

1068 просмотров

Казахстанский рынок легальных такси за месяц в режиме ЧС просел на 84%

Компании недосчитались с начала года более 1,7 млрд тенге доходов

Фото: Офелия Жакаева

Казахстанский рынок такси показывает рекордное падение по всем показателям. Официально зарегистрированные компании недосчитались с начала года более 1,7 млрд тенге доходов. С другой стороны, пандемия и новые санитарные требования сократили долю теневого сектора рынка услуг по перевозке. Агрегаторы – еще один фактор, благодаря которому «бомбилы» перешли на «светлую» сторону экономики. 

Обратная динамика карантина 

По данным Комитета по статистике РК, за январь – апрель 2020 года таксистами было перевезено 1,4 млрд пассажиров – это на 18% меньше, чем за первые четыре месяца прошлого года. Самым критичным оказался апрель. В месяц карантина число перевезенных пассажиров сократилось на 84%. COVID-19 серьезно повлиял на доходы официально зарегистрированных компаний: если в январе – апреле прошлого года они заработали чуть больше 2 млрд тенге, то за аналогичный отчетный период этого года службы такси получили на 84% меньше – всего 346 млн тенге.

Причины рекордного падения связаны не только со снижением спроса, но и с ограничением количества разрешений на передвижение для машин-такси, выдаваемых акиматами городов и районов. Например, в южной столице было принято решение разрешить доступ на трассы только двум тысячам наиболее активных водителей. По словам заместителя акима Алматы Ерлана Кожагапанова, выбирали таксистов из базы нескольких онлайн-сервисов такси. Заветные пропуска могли получить только легальные компании, которые соблюдали новые требования по дезинфекции и медосмотру.
 
Динамика развития рынка такси показывает: карантин стал исключительным фактором влияния. Статистика прошлых лет говорит о росте основных показателей. Например, за 2019 год пассажирооборот предприятий такси достиг 79,2 млрд пассажиро-километров, что на 12% выше, чем годом ранее. А если брать данные 2015 года, то рост составил 76%. Число поездок увеличилось почти в два раза – с 381 до 672 млн. 

Вместе с тем, по данным агентства маркетинговых исследований BusinesStat, численность таксопарков в Казахстане имеет устойчивую тенденцию к падению. Минус 18% за последние три года. Аналитики BusinesStat пришли к выводу, что такой результат обусловлен экспансией агрегаторов такси. Таксопарки в их классическом понимании, с базами, гаражами, диспетчерским пунктом, уходят в прошлое, их вытеснили ИП и парки-посредники, которые сотрудничают с агрегаторами. По информации из открытых источников, такие компании, как «Яндекс. Такси», Uber, «Максим», Bolt, «АпаруТакси», «Везет», имеют от 6 до 25% дохода с каждой поездки. 

Приложение вместо диспетчера 

Представители администрации сервиса «АпаруТакси» отмечают: вместо диспетчерских служб клиенты стали отдавать предпочтение мобильным приложениям в первую очередь из-за более доступного сервиса.
 
«Рост рынка – прямая заслуга агрегаторов. За последние пять лет спрос и предложение в этой сфере выросли колоссально. Это связано с тем, что сервисы сделали услугу доступной – машина подается гарантированно быстро независимо от района города», – комментируют в организации, предоставляющей свои услуги на территории Нур-Султана и ВКО. 

«В нашем сервисе используются собственные технологии «Яндекс»: карты, маршрутизация и навигация, математические алгоритмы. С помощью нашей системы распределения заказов к пассажиру приезжает водитель, который быстрее всего может его забрать. Пока водитель везет пассажира, система, рассчитав, когда он должен прибыть в конечную точку, подбирает в нужное время новый заказ возле нее. Для шофера это большое преимущество: сокращаются время простоя и холостой пробег, больше заказов, и в итоге выше заработок», – говорит исполнительный директор компании «Яндекс.Такси» по развитию рынков Центральной Азии Тамирлан Шапиев. Онлайн-сервисы меняют стандарты качества таксомоторных услуг – тот же «Яндекс.Такси» в сентябре 2018 года ввел страхование жизни и здоровья пассажиров и водителей (автоматически действует на всех поездках, заказанных через приложение), хотя казахстанское законодательство этого не требует. 

Аналитики маркетингового агентства BusinesStat прогнозируют: благодаря уберизации такси в Казахстане в ближайшие два года рынок еще подрастет. Число поездок увеличится на 13%, средняя цена – на 12%. Этому поспособствуют потребительский спрос и растущая конкуренция между компаниями. 

Верхушка айсберга 

Сколько зарабатывают таксисты и агрегаторы? Официальные данные Комстата о доходах предприятий такси весьма невысоки – всего 3,5 млрд тенге в год (в 2018 году – 3,1 млрд тенге). В эту статистику не входят доходы ИП (а их число после появления агрегаторов увеличилось) и нелегальных «бомбил». Ради сокращения расходов ИП нередко платят налоги по самой низкой планке, так, как будто они зарабатывают минимальную зарплату. Их реальный доход пока остается за гранью отчетностей. 

Kursiv Research провел свои расчеты финансовых объемов рынка такси на примере Нур-Султана. Мы взяли официальные данные о доходах 10 таксопарков, входящих в группу Единая служба такси. Эти цифры стали открытыми из-за судебных исков Комитета по развитию и защите конкуренции РК по обвинению таксопарков в ценовом сговоре. Согласно судебным документам, за 2018 год 10 таксопарков Нур-Султана заработали 239,5 млн тенге, за I квартал 2019 года – 92,1 млн тенге (рост по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года составил 54%). 

По данным специалистов ОЮЛ «Ассоциация транспортников Астаны», Единая служба такси занимает небольшую долю на рынке Нур-Султана – всего 15%. Таким образом, общий объем рынка только по одному городу в 2018 году превысил 1,5 млрд тенге. Это практически половина официально заявленной суммы по всему Казахстану. 

В расчетах были использованы данные только официально зарегистрированных служб такси, цифровых агрегаторов. Серый рынок таксистов здесь не учтен. Вице-министр индустрии и индустриально-инновационного развития РК Берик Камалиев в ответ на запрос «Курсива» сообщил, что МИИР не располагает точными данными по объему теневого рынка таксомоторных услуг. По оценке специалистов ОЮЛ «Ассоциация транспортников Астаны», этот показатель в столице может доходить до 85% от всего рынка. Если брать эту цифру за основу, то общий объем легальных и нелегальных услуг такси Нур-Султана в 2018 году превысил 10 млрд тенге, и этот показатель почти в три раза выше официальных данных по всей стране. 

Ситуацию нельзя проецировать на все крупные города РК, так как в регионах сильно отличаются как тарифы на такси, объемы оказанных услуг, так и процент теневого рынка. Например, если в Алматы многие водители готовы взять попутчиков «с бордюра», то в Усть-Каменогорске голосовать на обочине считается дурным тоном. Лишь в крайних случаях, при сильном морозе шоферы из ВКО согласятся подвести пешеходов.

«В таких городах, как Усть-Каменогорск, агрегаторы фактически вытеснили нелегальных перевозчиков. Именно цифровые платформы больше всего сделали для легализации индивидуальных перевозчиков. Особенно это касается таких сервисов, как наш, поскольку ИП стало выгодно работать, соблюдая законодательство», – комментируют представители администрации «АпаруТакси». 

По мнению директора по связям с госорганами на международных рынках «Яндекс. Такси» Александра Высоцкого, один из эффективных способов «обеления» рынка – оформление водителей в качестве самозанятых. Такой статус позволяет снизить издержки водителей, серьезно упрощает работу и сокращает расходы, ликвидирует посредников, параллельно повышая контроль за доходами. Но для того, чтобы Казахстан развивался в этом направлении, необходима соответствующая законодательная инициатива со стороны государства, включающая изменения как в Налоговом кодексе, так и в законе о транспорте. 

Выгодно ли быть таксистом 

В начале этого года ученые Института государственного и муниципального управления Высшей школы экономики (ВШЭ) РФ опубликовали результаты своего исследования рынка такси в России. Они выяснили, что доля выручки водителей такси «в общем чеке» с приходом агрегаторов за последние годы упала почти в 2,5 раза. Вместе с тем комиссия цифровых сервисов и таксопарков за аренду машины стала выше, а средний тариф – ниже. 

В Казахстане ситуация несколько иная. По данным BusinesStat, средняя цена на услуги такси в стране показывала снижение лишь в 2017 году, когда онлайн-сервисы демпинговали, борясь за клиентов. 

Сервис аренды машины службы такси в Казахстане развит лишь в нескольких крупных городах. Арендный платеж за машину без выкупа (предложений аренды такси с последующим выкупом на рынке практически не осталось) в разных таксопарках зависит от марки машины, года выпуска и варьируется от 5 до 9 тыс. тенге. Другими словами, за аренду машины водитель должен платить от 156 до 234 тыс. тенге в месяц. 

Доходы водителей, исходя из анализа открытых данных в соцсетях и на YouTube-каналах, могут в зависимости от региона РК варьироваться от 160 до 400 тыс. тенге. Сумма зависит как от наличия своего автомобиля, его класса, так и от продолжительности смены, региональных тарифов. 

0001 (2)_4.jpg

Свободный рынок 

По мнению экспертов ВШЭ, чтобы не позволить цифровым платформам монополизацию рынка такси в России, необходимо ввести госрегулирование агрегаторов. В том числе и ценовое. Представители госорганов РК не видят в этом необходимости. 

«Как показывают результаты анализов товарных рынков, введение ценового регулирования, а также избыточный адмконтроль выступают в качестве факторов, негативно влияющих на конкуренцию», – считает ответственный секретарь Министерства нацэкономики РК Арман Джумабеков

С этим согласны и компании-агрегаторы. Администрация «АпаруТакси» придерживается мнения, что минимальное госрегулирование позволит сохранить тарифы оптимальными. «Госрегулирование цен – это механизм с очень высокими экономическими издержками. Страны иногда вынуждены прибегать к нему в периоды острых экономических кризисов – например, чтобы сдержать цены на продовольствие. Понятно, что сфера такси к таковым не относится. Побочный эффект госрегулирования цен хорошо известен – это бурный рост черного рынка, то есть уход целых отраслей экономики в нелегальный сегмент. Хотелось бы избежать такого поворота событий в сегменте такси», – говорит представитель «Яндекс.Такси» Александр Высоцкий. 

В Министерстве индустрии и инфраструктурного развития РК поясняют: существующее государственное регулирование в сфере такси включает разрешительные процедуры перед началом работы и контроль со стороны местных исполнительных органов. Ценовая политика компаний такси не регулируется государством, так как эти услуги осуществляются в конкурентной среде. Исключение составляет только антиконкурентное повышение тарифов, как это произошло в Нур-Султане. За одновременное повышение цен на посадку на 10% десять компаний, входящих Единую службу такси, были оштрафованы на общую сумму 24 млн тенге.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png