Перейти к основному содержанию

6019 просмотров

Тайны закрытого клуба успешных людей

Ими поделился известный предприниматель Берик Каниев

Фото: Валерия Карабан

Young Presidents’ Organization является одним из самых влиятельных бизнес-объединений в мире. О том, чем живет клуб YPO Kazakhstan, рассказал в интервью «Курсиву» его председатель Берик Каниев. 

– Берик Сералиевич, как Вы узнали о существовании клуба?

– Идея создать YPO Kazakhstan пришла Нурлану Каппарову. Он был моим партнером, а сейчас партнером является его семья, в частности Гаухар Каппарова. А все началось со встречи с членами YPO Стамбула, которые и рассказали ему о принципах работы организации. Принципы эти Нурлану настолько понравились, что он буквально загорелся идеей создать YPO в Казахстане, связавшись с европейским отделением организации, которое должно было нас курировать.

– С европейским? Но ведь есть еще азиатское подразделение. Вроде как в Индии достаточно серьезная организация…

– Казахстан сразу определили в европейское отделение – chapter, где ему и дали аккредитацию. От Нурлана я и услышал о начале создания YPO. 

– И сразу же согласились вступить?

– Не все просто. По правилам и по тем положениям, которые разработаны в YPO, от одной организации может участвовать только один человек. От нашей группы был как раз Нурлан. И он сделал немало для создания нашей организации, привлекая к ее деятельности новых членов. Встречался с каждым индивидуально: рассказывал про преимущество YPO, говорил про нетворкинг, про структуру организации, ее транснациональные возможности. Вот таким образом YPO Kazakhstan и стал приобретать свои современные очертания. 

– То есть получается, что во многом это была его личная инициатива? 

– Вначале вместе с Нурланом в нашем YPO было только трое. Это еще Ельдар Абдразаков и Ерлан Кожасбай. Но постепенно организация стала увеличиваться. Многие бизнесмены, когда знакомились самой философией YPO, стали соглашаться, что такая организация в Казахстане нужна.

– Можно сказать, что YPO – это клуб?

– Да, по сути дела, это клуб!

– Но тогда должны быть какие-то определенные критерии для вступления в него?

– Конечно, критерии имеются. Во-первых, кандидат не должен быть старше 45 лет на момент вступления. Годовой оборот компании кандидата должен быть не ниже $13 миллионов, если это производственная компания; если это финансовая компания, то среднегодовой баланс активов должен быть минимум $260 миллионов, а для агентских фирм проходным критерием являются сборы и комиссионные платежи – минимум $10 миллионов. Количество занятых у кандидата сотрудников должно быть больше 50 человек или общее жалование всех сотрудников, исключая заработную плату кандидата, должно превышать $2 миллиона.

Наконец, кандидат на вступление в YPO Kazakhstan должен быть CEO, управляющим директором или партнером, членом совета директоров либо собственником компании. 

– Критерии достаточно жесткие. Кстати, если посмотреть список действующих членов YPO Kazakhstan, то некоторым из них уже больше 45 лет.
 
– Это правило для кандидатов в наш клуб: надо вступить до 45 лет. А после этого можно находиться в составе организации.

С 50 лет есть уже другой клуб, называется YPO Gold. Это уже другая ступень. В рамках YPO Gold создаются уже свои форумы, обсуждаются свои вопросы. В России, например, в работе такого клуба принимают участие люди уже более опытные, обладающие намного большим багажом знаний.

– В России. А в Казахстане YPO Gold, получается, пока нет? 

– В Казахстане пока нет, но в этом году мы рассчитываем такой клуб создать. У нас есть несколько человек, которым уже исполнилось 50 лет. Например, мне, Арманжану Байтасову, Ерлану Кожасбаю. 

– Была информация, что в работе YPO принимают участие и родственники. Интересно, а должен ли кандидат в члены клуба согласовывать свое решение о вступлении с супругой и детьми? 

– Нет, согласования с родственниками не требуется. Но у наших жен есть свой форум в рамках YPO, очень похожий на то, что есть у нас. Главное преимущество этих форумов в том, что все очень быстро становятся друзьями: раскрываются друг перед другом, рассказывают о своих насущных проблемах. Для этого изначально и появилась идея создания клуба YPO. Когда тот или иной человек выходит на определенный уровень своего достатка, у него становится все меньше и меньше возможнос­тей для общения в социальном плане. Появляются, например, вопросы безопасности, какие-то другие риски, связанные как с ним самим, так и с членами его семьи. Поэтому ему нужны единомышленники – люди, которые уже проходили такой путь. В рамках этого клуба он может спокойно общаться, делиться своими идеями, обсуждать различные проблемы. Но есть одно важное правило: услышанной на форуме информацией нельзя делиться даже с супругой. 

– Интересно. Получается, что у мужей есть тайны от жен, а у жен – секреты от супругов? 

– Речь идет о личных вещах. Поэтому люди, которые участвуют в таких форумах, становятся не просто знакомыми или друзьями, а чуть ли не самыми близкими членами семьи. Они тебе что-то советуют, ты с ними делишься каким-то своим опытом. При этом ни в коем случае нельзя навязывать своего мнения. Это тоже одно из важных правил YPO. Потому в рамках форума можно поднять практически любой вопрос. 

– Детские форумы тоже проводятся?

– В мировой практике они есть, но у нас их нет. Мы помогаем организовывать детские программы – дни рождения, общие праздники и так далее. Вообще в YPO существует очень много программ различного направления. Связано это с тем, что YoungPresidents’ Organization по всему миру объединяет свыше 28 тысяч человек. Это очень большой и серьезный клуб. Если говорить, например, о совокупном годовом обороте компаний всех членов YPO, то это примерно 10% от мирового ВВП, или около $9 триллионов. Понятно, что и работают на членов YPO несколько миллионов человек. 

– Получается, что YPO – это своеобразное государство?

– Это все же больше клубная система, члены которой имеют определенные преимущества в общемировом масштабе. Если едешь, например, в Малайзию, Сингапур или Турцию и встречаешься с членами YPO этих стран, то уже имеешь представление об уровне бизнесменов, с которыми будешь иметь дело. Фактически член нашего клуба попадает в хорошо знакомую ему атмосферу, где можно обсудить и экономические, и политические составляющие. То есть не надо ничего искать – достаточно написать e-mail, что будешь такого-то числа, прошу оказать содействие. И обязательно двое или трое членов YPO этой страны выразят готовность поделиться во время ужина или за чашкой чая имеющейся у них информацией. Они становятся гидами по своей стране. 

– А бывали случаи, когда кого-то исключали из состава клуба?

– Как таковых исключений не было. Но в силу своей загруженности, переезда, каких-то других важных обстоятельств некоторые люди прекращали свое участие в форумах. Хотя большинство из них позже возвращались в клуб. По моим наблюдениям, приблизительно 80–90% бизнесменов, которые были приняты в YPO, остаются его членами. Это связано с присущей для клуба особо дружеской атмосферой.

– Судя по всему, YPO построен по принципу английского собрания. Кто-то является его председателем, есть исполнительный секретарь и так далее. А какие критерии существуют для избрания главы клуба, в частности YPO Kazakhstan?

– На самом деле никаких особых критериев для избрания председателя у нас нет. Он выбирается на один год на ротационной основе. В его функции входит координация различных событий и мероприятий клуба. Он, например, определяет, кто из членов будет ответственным по тем же мероприятиям YPO. У нас ведь в год их планируется в среднем от 10 до 15. То есть в отдельные месяцы мы проводим по два, а то и по три мероприятия. Это помимо форумов. Председатель старается не только координировать проведение форумов и мероприятий, но также и налаживать связи с общественностью и СМИ. Все должно соответствовать уровню клуба! И, конечно, мы уже знаем, кто станет во главе нашего клуба на следующий год. У нас все проходит достаточно демократическим путем. 

– Отказаться от председательства невозможно?

– Некоторые отказываются, поскольку они очень сильно загружены. У них не всегда даже на форумах получается присутствовать. Но в семи-восьми случаях из десяти члены YPO соглашаются брать на себя обязанности председателя. Есть люди, которые хотят попробовать свои силы, кому-то нравится заниматься общественными делами. Получается, скажем так, приятная общественная нагрузка. 

– И на протяжении скольки лет таким способом выбираются председатели?

– В марте этого года YPO Kazakhstan отметит уже десятилетие. Мероприятие, которое намечено на 13 марта, будет проходить в столице. А до этого мы проведем молодежный форум, поскольку в YPO много внимания уделяют этому направлению. Форматы в таких форумах предусмотрены разные. Мы выступаем в качестве спикеров, а бывает, когда спикерами являются представители молодежи, а мы становимся слушателями. Стараемся держать руку на пульсе. Молодым людям такие форумы тоже достаточно важны. Ведь мы рассказываем им про наш клуб, чтобы у них была мотивация и стремление попадать в такие организации, как YPO. То есть мы не живем в каком-то своем мире, у нас все достаточно открыто. 

– А непосредственно во время проведения ваших внутренних встреч-форумов какие вопросы чаще всего обсуждаются?

– Внутри общего форума, состоящего из всех членов клуба, мы разделены на три дополнительных форума по пять-семь человек в каждом. Общий форум проводится где-то четыре раза в год, а дополнительные форумы – шесть-семь раз в год.

Все зависит от договоренностей между членами клуба. Как раз именно на этих форумах люди особо и сближаются друг с другом. Темы для обсуждения абсолютно разные. Это и питание, и качество воздуха в Алматы, и ситуация с новым коронавирусом, и анализ каких-то политических событий как внутри страны, так и за рубежом. Можно поднимать любую тему, в том числе и очень личную. В этом и сильны форумы YPO! Каждый вправе предлагать к рассмотрению самые наболевшие вопросы.

– И неизбежно возникают жаркие споры? Как они, кстати, решаются в YPO?

– По поводу споров в организации есть специальное положение. Никто не может навязывать свое мнение. Разрешено говорить только о своем опыте. Прописан каждый возможный нюанс. У каждого свое мнение. И каждый может только просить совета. Остальные члены клуба дают свои рекомендации, основанные на их личном опыте. В то же время они не могут подвергать критике действия обратившегося за советом человека. Это очень дипломатичный подход, что очень важно. В клубе собираются единомышленники, которым друг с другом социально комфортно. 

– Во время этих форумов, скорее всего, обсуждались и обсуждаются какие-то совместные проекты? А есть ли такие, которые являются уже гордостью YPO Kazakhstan?

– Наш клуб участвовал, например, во многих совместных социальных проектах. Одним из членов нашего клуба является Айдын Рахимбаев. Он занимается «Домом мамы». Члены YPO подключились к этому проекту, каждый взяв в шефство по одному из областных филиалов «Дома мамы». Есть и другие совместные проекты, которые связаны уже с бизнесом. Если, например, появляются вопросы логистики, то мы просим подключиться Сиддик Хана. По вопросам медиа обращаемся к Арманжану Байтасову. У каждого члена клуба есть какое-то свое приоритетное направление. Бывали случаи, когда ребята помогали друзьям по YPO, выкупая доли их испытывающего затруднение бизнеса. То есть и в рамках социальных, и в рамках деловых проектов наш клуб является очень удобной площадкой для реализации появляющихся идей. 

– А допускают ли в YPO Kazakhstan подключение к деятельности клуба бывших министров, политиков и общественных деятелей? Например, для создания каких-то лоббистских объединений. Вообще в Казахстане есть институт лоббистов?

– У нас в стране лоббистские институты сложно назвать прогрессивными. В принципе, они как таковые еще и не развиты. Это в США и Европе лоббистские компании работают уже очень давно. Но я думаю, что мы к этому тоже придем. Могу заметить, что в YPO Kazakhstan были несколько министров. В частности, Нурлан Каппаров, Талгат Ахсамбиев, Ерлан Сагадиев.

– Сагадиев, кажется, до сих пор является членом клуба?

– Совершенно верно. Он выходил из YPO, когда стал министром образования и науки, но потом восстановил свое участие. Хотя являлся почетным членом нашего клуба. Так что не исключено, что мы создадим такого плана клуб, порекомендовав обществу и правительству страны организацию правильной лоббистской деятельности. Рано или поздно мы все равно к этому вынуждены будем прийти, чтобы помочь становлению отечественного бизнеса. 

– Интересно, а сколько всего членов считается оптимальным для клуба YPO? Вообще есть ли какие планы развития вашей организации?

– У нас сегодня 23 активных участника клуба. Мы хотим, чтобы у нас было минимум 35–40 человек уже в ближайшее время, а в перспективе и намного больше. Поэтому планируем к деятельности клуба привлекать бизнесменов из регионов нашей страны. На самом деле там достаточно много серьезных людей, для которых YPO стало бы не только хорошей площадкой для обсуждения своих проектов, но и своеобразным окном на американские, европейские и азиатские рынки. Кроме того, мы хотим создать правильный институт менторства. Это значит, что каждый действующий член клуба станет помогать двум-трем начинающим бизнесменам. Есть у нас планы начать почаще участвовать и в различных международных мероприятиях, организуемых сообществом YPO. Это позволит приносить в нашу страну новый опыт деятельности и современнейшие технологии благодаря общению между членами YPO из других стран. Ну и, наконец, начать активнее рассказывать о нашем клубе населению Казахстана с целью продвижения различных социальных проектов. 

– Кому-то уже были направлены приглашения для вступ­ления в клуб?

– Здесь стоит пояснить: у нас в клубе есть member ship committee – специальный комитет по вступлению. В него входят восемь человек. По мере поступления заявок – а они приходят достаточно часто – комитет их рассматривает раз в два месяца. Это первый фильтр по рекомендации участия в YPO. В целом процесс принятия новых членов состоит из нескольких этапов. После member ship committee заявки рассматриваются действующими членами клуба на форуме, затем идет согласование кандидатур на международном уровне YPO. 

– Нешуточный отсев получается…

– Да, в организации, которая имеет уже 70-летнюю историю своей деятельности, достаточно серьезно относятся к появлению новых членов. Поэтому требуются правильные прозрачные аудиты компаний, принадлежащих кандидату на вступление в YPO, и подтверждение прочих необходимых требований по критериям. Проверяется деловая и общественная репутация подавшего заявку человека и многое-многое другое. В YPO очень дорожат и своими членами, и своим незапятнанным скандалами именем. Мы, кстати, на своем этапе тоже тщательно проверяем репутацию кандидата, чтобы она не была связана с какими-то политическими или общественными скандалами. Нам важно, чтобы действующие члены YPO не испытывали дискомфорта при общении с новыми людьми в клубе. Многие не проходят еще на стадии комитета по вступлению. 

– Такое случается достаточно часто?

– Таких случаев очень много. Лишь около 30 процентов кандидатов проходит в следующий круг. Из 10 человек только двое-трое. Это не просто так. Мы просматриваем заявления большого количества бизнесменов, но не все соответствуют всем критериям YPO. У одних нет достаточного количества работников, у других нет соответствия по прибыльности или обороту компании. Есть такие, которые не прошли из-за возраста или своей не самой хорошей репутации. Наконец, фильтры YPO не пропускают лиц, имеющих аффилированность с различными политическими структурами. Мы стараемся при отборе кандидатов полностью соответствовать правилам, которые были разработаны еще в середине прошлого века и прошли проверку временем. Никакой субъективности. Нам важно, чтобы на форумах YPO Kazakhstan всем членам нашего клуба было комфортно общаться с людьми, которые соответствовали друг другу по уровню состоятельности и статусу в обществе.

banner_wsj.gif

2582 просмотра

Как казахстанской конине найти путь на экспортные рынки

По темпам прироста поголовья коневодство – одна из самых быстроразвивающихся отраслей животноводства в республике

Фото: Shutterstock.com

Сейчас количество лошадей в Казахстане в полтора раза превышает показатели 1991 года. Внутренние потребности страны в конине почти закрыты, и теперь нужен выход на внешние рынки, иначе отрасль ждет стагнация.   

3,6 млн лошадей – это казахстанский рекорд почти столетней давности, 1928 года.  Коллективизация в 30-х годах прошлого века это поголовье изрядно сократила – до 0,9 млн голов. К 1991 году в республике  насчитывалось 1,7 млн лошадей, но оно резко упало – до 1 млн – к 1998-му. Вернуться к предыдущему показателю удалось лишь через 20 лет: к 2018 году количество лошадей в стране выросло до 1,79 млн голов, что позволило Казахстану занять 8-е место в мире по количеству лошадей.

По итогам 2019 года Министерство сельского хозяйства сообщило о рекордном для Казахстана нового времени показателе – 2,7 млн лошадей, а в середине марта 2020 года министр сельского хозяйства Казахстана Сапархан Омаров, выступая на правительственном часе в мажилисе, озвучил новое достижение казахстанского коневодства – 2,8 млн голов. По оценке Омарова, рост поголовья в коневодстве за последние пять лет составил 45,8%, что делает отрасль абсолютным лидером в мясном и племенном животноводстве. Для сравнения: аналогичный показатель по крупному рогатому скоту за тот же пятилетний период составил только 23,3%, по МРС – 6,6%. 

Чем обусловлен «демографический взрыв»

Коневодство – мечта любого инвестора, уверен генеральный директор Мясного союза Казахстана Максут Бактыбаев. Он аргументирует: вложения по сравнению с другими направлениями животноводства ниже, а продукция имеет устойчивый спрос и высокую маржинальную прибыль, поскольку сбывается по цене выше говядины и баранины. В ноябре 2019 года, ссылается Бактыбаев на данные Комстата, цена килограмма говядины составляла от 1491 до 2143 тенге в разных регионах страны, а баранины – от 1353 до 2136 тенге. Конина же сбывалась в ценовом диапазоне от 1705 до 2405 тенге за килограмм, и это при себестоимости в 300–400 тенге, подчеркивает представитель Мясного союза. «Низкая себестоимость обусловлена тем, что лошадей можно пасти круглый год, – поясняет Бактыбаев и убежденно добавляет: – Но при этом из-за более высоких вкусовых качеств и традиций в Казахстане конина будет дороже и говядины, и баранины».

Потребление в Казахстане говядины (по данным Комстата, 5,6 кг на одного жителя страны во втором квартале 2019 года) и баранины (1,7 кг за тот же период) пока превышает потребление конины – 1 кг на жителя за тот же период. Но при этом конина в прошлом году дорожала медленнее, чем два ее основных конкурента по внутреннему рынку (13% роста в цене за 10 месяцев прошлого года против 15% роста стоимости говядины за тот же период и 15,6% роста цены баранины). Не исключено, что ценовое сближение способствовало тому, что конина показала на внутреннем рынке вдвое большие темпы роста спроса, чем баранина: 15% и 7% соответственно. И если эти темпы роста спроса сохранятся, то уже в ближайшее время конина будет делить второе место с бараниной по востребованности на внутреннем рынке.

лошади копия-1.jpg

Почему табунам в Казахстане уже тесно

Сейчас Казахстан на 98% закрывает внутренние потребности по конине. 2% экспорта, по мнению экс-вице-министра сельского хозяйства страны Тоулетая Рахимбекова, – это в основном разовые поставки из стран, которые ставку на коневодство не делают. Например, пару лет назад конину в Казахстан завозили из Уругвая, Исландии и Болгарии только благодаря ценовой разнице. «В этих странах конину вообще не потребляют, поэтому она там стоит очень дешево – раза в три-четыре ниже, чем у нас», – заметил Рахимбеков.

Эксперты считают вызовом для казахстанских коневодов отнюдь не конкуренцию с завозным мясом, а потолок внутреннего рынка: экспортные 2% при текущих темпах роста поголовья могут быть покрыты в любой момент. И сразу после не исключено перенасыщение маленького рынка республики и, как следствие, стагнация отрасли, у которой не будет стимулов для дальнейшего роста.

Выход – в экспорте казахстанской конины. Старший научный сотрудник отдела коневодства Казахского научно-исследовательского института животноводства и кормопроизводства Даурен Сыдыков рассказывает, что конину используют в Европе при изготовлении колбас. Например, в Италии спрос еще в 2017 году доходил до 50 тыс. туш лошадей для переработки соответствующими производствами. Заместитель директора Всероссийского научно-исследовательского института коневодства, кандидат сельскохозяйственных наук Александр Зайцев убежден: несмотря на специфичность рынка конины в мире (потребление этого мяса в чистом виде распространено в ограниченном количестве стран), у его казахстанских экспортеров большой потенциал. Но только при условии налаженной переработки мяса и поставок на экспорт именно полуфабрикатов. «Сырьевой путь на экспорт – это неправильно, тут можно взять только переработкой», – говорит российский эксперт.

Выход за границу требует кооперации

В личных подворьях, по данным Минсельхоза за 2019 год, содержится 48,9% поголовья (1,28 млн голов), еще 44,9% (1,18 млн голов) находится в распоряжении индивидуальных предпринимателей, крестьянских и фермерских хозяйств и лишь 6,2% (163 тыс. голов) – в крупных сельхозпредприятиях. При этом динамика прироста поголовья в сельхозпредприятиях и крестьянских хозяйствах оказалась выше, чем в хозяйствах населения, – 11–12% против 6%. Государство решило закрепить тенденцию наращивания поголовья в семейных фермах по опыту Америки и Австралии, внеся изменения в госпрограмму развития АПК на 2017–2021 годы и в отраслевые подпрограммы. «Основу программы развития мясного животноводства составят небольшие хозяйства в виде семейных ферм: предусматривается создание более 80 тыс. семейных ферм, занятых скотоводством, овцеводством и коневодством, расширение площади используемых пастбищ с 58 млн га до 100 млн га», – говорится в скорректированной программе.

Предполагается, что фермеры станут частью якорной кооперации, состоящей из фермерских хозяйств по выращиванию лошадей, промышленных откормочных площадок и современных мясоперерабатывающих комплексов. Также в стране будут созданы сельскохозяйственные кооперативы по оказанию сервисных услуг, заготовке и переработке продукции коневодства и продолжена программа обводнения пастбищ за счет субсидирования затрат на обустройство колодцев и проведение мероприятий по улучшению пастбищ.

Исторически опыт в изготовлении продуктов переработки конины у Казахстана есть: Сыдыков утверждает, что на территории села Коянды (Акмолинская область) базировался консервный завод, который снабжал тушенкой из конины еще царскую армию. Есть опыт нового времени: за последние четыре года Казахстан нарастил производство кобыльего молока на 5,2%, до 27 тыс. т в год. Карагандинская компании «Евразия Инвест ЛТД» экспортирует сухое кобылье молоко под маркой Saumal как в Россию и Китай, так и в США – на этот рынок продукция казахстанского предприятия вышла через Amazon, крупнейший в мире интернет-магазин. По итогам 2018 года суммарный объем экспорта составил 30 т при общей мощности производства 40 т в год.

Желающим попробовать себя в выстраивании такой кооперационной цепочки государство готово предоставить поддержку в виде приоритетного выделения земельных участков, льготного кредитования закупа поголовья, приобретения техники и оборудования, а также создания инфраструктуры пастбищ.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif