Перейти к основному содержанию

5762 просмотра

Кто заморозил кожевенный комбинат в Семее

Kursiv.kz пытался разобраться в причинах двенадцатилетнего простоя главного казахстанского производителя сырья для пошива одежды и обуви, кожевенно-мехового комбината в Семее

Фото предоставлено ИФК

Вопрос о будущем производства в Семее был поднят накануне, 4 марта, в ходе парламентских слушаний в сенате: глава Ассоциации переработчиков кожи и меха Казахстана Бейбут Рахимгалиев заявил, что это предприятие простаивает уже порядка 10 лет исключительно по вине Инвестиционного фонда Казахстана. Между тем, ИФК начал работу с этим проблемным предприятием лишь с 2014 года, после того, как прежнее руководство комбината в лице его директора Жумагазы Рахимгалиева не выполнило своих обязательств перед прокредитовавшим его в 2008 году на сумму $25 миллионов Банком Развития Казахстана.

При этом должнику изначально при выдаче кредита был предоставлен льготный период сроком 30 месяцев по основному долгу и 12 месяцев по вознаграждению, а в качестве одного из залогов были зачтены цеха, построенные на заемные деньги. Позже Рахимгалиеву неоднократно предоставлялись отсрочки по погашению кредита, однако заемщик так и не исполнил обязательства по вводу в эксплуатацию цехов в установленный срок. БРК в свое время для спасения этого проекта предлагал прежнему руководству комбината продать ему миноритарную долю участия в компании за сумму, необходимую для завершения проекта, и направить вырученные деньги на завершение проекта. При этом за заемщиком сохранялось право по первоочередному выкупу этой доли – но руководство комбината на это не согласилось.

В конечном счете, кассационной судебной коллегией Восточно-Казахстанского областного суда 5 июня 2014 года было принято окончательное решение взыскать солидарно с ТОО «СКМК» и Жумагазы Рахимгалиева 4 млрд 554 млн тенге для погашения долга в пользу БРК, а в июле того же года  АО «ИФК» сменил АО «Банк развития Казахстана» в качестве взыскателя по этому делу согласно определению Семейского городского суда. После этого Инвестфонд трижды - в 2014-м, в 2015-м и в 2017 годах - пытался пойти на компромисс с прежним собственником, заключая меморандумы и соглашения о реструктуризации долга. Однако прежнее руководство комбината своих обязательств не выполнило, и 11 ноября 2019 года решением Судебной коллегии по гражданским делам Восточно-Казахстанского областного суда по иску налоговиков Восточно-Казахстанской области ТОО «СКМК» было признано банкротом.

В связи с требованиями законодательства о банкротстве, АО «ИФК» в целях соблюдения интересов государства был вынужден с 15 ноября 2019 года забрать имущественный комплекс предприятия на свой баланс и нести расходы по его по содержанию актива до момента привлечения инвестора. При этом в настоящее время инвестор не может зайти на предприятие и начать свою деятельность, поскольку прежнее руководство ТОО «СКМК» оспаривает решение о банкротстве в Верховном суде. В ИФК отмечают, что при такой истории проекта вряд ли стоит рассчитывать на его запуск под прежним руководством, которое пытается заморозить приход на СКМК нового инвестора.

«Мы не понимаем, на что они рассчитывают: есть все решения суда, при вынесении которых рассматривалась вся полнота ситуации, - сказал в интервью kursiv.kz глава правления ИФК Ермек Сакишев. – Для нас весь вопрос в том, что надо уже запускать производство, а на практике группа лиц заставляет весь коллектив кожзавода сидеть без заработной платы. Прежнему акционеру ИФК трижды давал возможность реабилитировать предприятия, я лично подписывал мировое соглашение о реструктуризации задолженности, мы не накрутили ни копейки на их долги, график погашения задолженности разрабатывался вместе с должником, были учтены все его замечания – и сезонность производства, и то, что ему нужен какой-то период на раскачку, и то, что платежи должны идти по нарастающей, и то, что оплата должна быть не ежемесячная, а ежеквартальная. БРК дал ему кредит на 12 лет, с льготными периодами – ипотеку людям на таких условиях не дают, а здесь человек, который не смог поднять производство, продолжает за него цепляться и обвиняет во всем других, причем голословно», - добавляет он.

По словам руководителя ИФК, потенциальных инвесторов для комбината – с десяток, причем среди них – партнеры Tyson Foods по строительству крупного мясокомбината в стране. Но инвесторы требуют юридической чистоты сделки, а для этого необходимо, чтобы точку в деле СКМК поставил Верховный суд. 

«Мы все ждем решения Верховного суда: если оно будет в пользу истца, подавшего ходатайство, тогда мы будем взыскивать долг, 4,5 млрд тенге в рамках исполнительного производства. Мы, конечно, будем использовать все инструменты судебного исполнения максимально жестко, потому что на кону государственные деньги, производственный комплекс, и судьбы людей, сидящих без работы. Но процесс взыскания, как правило занимает 1-3 года. Все это время завод будет простаивать, поскольку без судебного решения мы не имеем права привести на него инвестора и запустить. И как итог – актив теряет свою стоимость, а люди - место работы, - говорит Сакишев. – Гораздо выгоднее и для города Семей, и для страны, чтобы на завод зашел крупный инвестор, у которого бизнес-план будет выстроен на 15 лет, который выстроит полный цикл производства», - считает он. 

Прежние же владельцы, уже будучи должниками БРК, разрабатывали различные схемы получения арендной платы наличными: сейчас материалы по этим фактам, равно как и по хищениям на комбинате руководство инвестфонда намерено направить в правоохранительные органы. Помимо этого, большой вопрос возникает и по очистным сооружениям, которые входили в комплекс комбината с советских времен, потом были выведены прежним руководством в отдельное юрлицо.

«Очистные сооружения использовались для того, чтобы собирать плату по тарифу с населения, при этом реконструкция не проводилась, хотя по 80 млн тенге в год собирали с них, - говорит Сакишев. - В Семипалатинске 80 млн тенге в год при штате менее 10 человек – это сверхдоход, работали на оборудовании, оставшемся с советских времен, свое не приобретали - куда деньги уходили? А от этих сооружений зависит затонский район Семея – это 20% населения города», - добавляет он. 

Теперь же бывшее руководство комбината пытается создать определенный общественный резонанс, обвиняя в собственных грехах то «Банк Развития Казахстана», то его правопреемника – Инвестфонд. Используя площадку отраслевой ассоциации, которая вместо отстаивания интересов отрасли пытается отстаивать интересы несостоятельного собственника.

«В результате создается парадоксальная ситуация, когда человек, получивший деньги от государства и не сумевший запустить производство, жалуется на институты развития и затягивает приход на предприятие нормальных инвесторов, но обвиняет в том, что комбинат простаивает, других – и находит поддержку, - говорит Сакишев. – Очевидно, что сам он завод не запустит, у него нет просто ресурсов для этого, плюс на нем висит долг, который придется возвращать государству, и сейчас вернуть комбинат в его управление – это значит поставить окончательный крест на перспективах СКМК», - заключает он.

banner_wsj.gif

Как уменьшить последствия нарушения обязательств из-за ЧП в Казахстане

Рассказывает советник юридической фирмы SIGNUM

Фото: Shutterstock

Указом президента РК от 15 марта 2020 года № 285 в связи с объявлением ВОЗ коронавируса COVID-19 пандемией на всей территории республики с 16 марта по 15 апреля введено чрезвычайное положение (ЧП). Прежде всего, нужно понимать, что чрезвычайное положение – это временная мера, представляющая собой особый правовой режим деятельности госорганов, допускающий установление отдельных ограничений прав и свобод граждан, а также прав юридических лиц и возлагающий на них дополнительные обязанности.

Срок действия ЧП на всей территории РК не может превышать 30 суток. Однако при неустранении обстоятельств, послуживших основанием для введения ЧП, президент вправе продлить его действие еще на 30 суток. Все акты, принятые в целях обеспечения режима ЧП, утрачивают силу с прекращением действия ЧП без специального уведомления. 

Как режим ЧП может повлиять на ведение бизнеса 

При ЧП государством могут быть приняты ограничения, которые прямо или косвенно влияют на отношения между хозсубъектами, такие как: 

  • ограничения передвижения транспорта; 
  • приостановление деятельности сетей и средств связи; 
  • особый порядок продажи продовольствия и предметов первой необходимости; 
  • ограничения отдельных видов финансово-экономической деятельности, включая перемещение товаров, услуг и финансов;
  • особый режим оборота лекарственных, наркотических средств, психотропных веществ, прекурсоров, а также этилового спирта, алкогольной продукции; 
  • введение карантина и другие. 

В результате применения таких мер могут возникнуть случаи ненадлежащего исполнения обязательств (перебои с поставками товаров, задержка оплаты, изменение сроков выполнения работ), а также иные последствия, влекущие определенные убытки. 

Как доказать невозможность исполнения обязательств в условиях ЧП 

Иногда такие случаи оговариваются в контрактах, где устанавливается ответственность сторон при форс-мажоре. Но что делать, если возникновение форс-мажора не оговорено в договоре, и как сократить убытки в этом случае? В соответствии со ст. 349 Гражданского кодекса РК (ГК) при невозможности надлежащего исполнения обязательства должник обязан незамедлительно известить об этом кредитора. Согласно ст. 359 ГК, должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства при наличии вины, если иное не предусмотрено законодательством или договором. 

Должник признается невиновным, если докажет, что он принял все зависящие от него меры для надлежащего исполнения обязательства. Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет имущественную ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (стихийные явления, военные действия и т. п.). К таким обстоятельствам не относится, в частности, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, работ или услуг.

В Казахстане функции по свидетельствованию обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора), обстоятельств Hardship осуществляет ТОО «Внешнеторговая палата Казахстана» (далее – ВПК) в соответствии с условиями внешнеторговых сделок, международных договоров РК, договоров, заключенных на территории РК, а также в соответствии с международной практикой. Свидетельствование обстоятельств непреодолимой силы производится на основании письменного обращения заинтересованной стороны. Отсутствие в контракте ссылки на обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор) не препятствует рассмотрению обращения заявителя. В свидетельствовании обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажора) может быть отказано только по причине отсутствия документов, подтверждающих их наступление. Таким образом, при невозможности исполнения обязательств вследствие непреодолимой силы рекомендуется: 

  1. Обратиться в ВПК с заявлением о свидетельствовании обстоятельств непреодолимой силы. 
  2. Направить уведомление контрагенту о невозможности исполнения обязательства, сославшись на соответствующие положения договора (при их наличии), Указ Президента РК от 15 марта 2020 года «О введении ЧП на территории РК» и приложив свидетельство о наличии обстоятельств непреодолимой силы, выданное ВПК. 

Мы надеемся, что в рамках заключенных договоров и согласно обычаям делового оборота контрагенты примут к сведению введение режима ЧП в стране и постараются взаимно договориться и пойти навстречу друг другу. 

Кроме того, заблаговременное принятие вышеперечисленных мер позволит доказать отсутствие вины стороны, не выполнившей обязательство вследствие непреодолимой силы, и, возможно, в будущем освободить от ответственности или уменьшить ее размер.

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif