Перейти к основному содержанию

2606 просмотров

Огонь, вода и полиэтиленовые трубы

Репортаж с алматинского завода, чья продукция полностью уходит на экспорт

Фото: Офелия Жакаева

Сверхпрочным кабельным трубам казахстанского производства не страшны время, климат, тяжелая строительная техника и челюсти белого медведя. 

«Модный» – вот слово, которое первым приходит в голову при посещении завода по выпуску высокопрочных кабельных труб. Бухты готовых к отправке поли­этиленовых труб взрывают серое пространство цеха всеми цветами радуги.

«Фиолетовые поедут в Омск, оранжевые – в Нигерию, а там дальше цветные "посылки" в Польшу, Великобританию, Украину», – перечисляет генеральный директор завода Максим Югай.

Эти трубы веселой расцветки рассчитаны на самые суровые условия эксплуатации. Они способны выдерживать давление 250 килограммов на квадратный сантиметр. Это подтвердили испытания зимой на Ямале при температуре минус 60 градусов, где по случаю прочность труб оценили еще и челюсти белого медведя. Английская дорожная компания перед заключением контракта пыталась раздавить трубы строительной техникой. Удивительно, но в числе партнеров завода пока нет ни одной казахстанской компании – предприятие работает только на экспорт.

DSC05006.jpg

Казахстанский завод с иностранными инвестициями

Завод высокопрочных кабельных труб выпускает продукцию уже год, он был открыт в феврале 2019 года в Алматы, на территории индустриально-логистического центра Damu Logistics. Инвестиции составили $4 млн, основные акционеры – казахстанец Максим Барышев, британский подданный Максим Югай и гражданин Канады Рустам Бийсембаев

Есть миноритарный акционер – южнокорейский предприниматель Ли Кёнг Ро. Именно его изобретения лежат в основе производства. Мистер Ли заработал капитал на производстве кабеля, много времени посвятил разработке систем кабельной защиты. Изобретенные Ли продукты и способы производства запатентованы в 192 странах мира, в семи из них запущены заводы. 

Сырьем для производства труб служит полиэтилен низкого давления (ПНД) – продукт переработки газа. Пока алматинское производство покупает ПНД на казанском заводе «Оргсинтез», но ожидается запуск подобного производства в Атырау. 

Дополнительный стресс-фактор как основа технологии

Переработка полиэтиленовой крошки не представляет особой сложности. Особенность технологии Ли Кёнг Ро заключается в создании стресс-факторов, пройдя через которые поли­этилен приобретает исключительную твердость: для этого на расплавленный полиэтилен специальным образом воздействуют водой и воздухом. Способность выдерживать большие нагрузки усиливает особая форма трубы – внешние ребра сформированы в виде спирали, и благодаря этому любое давление распределяется по всей длине.

На первый взгляд, процесс производства прост. Полиэтиленовая крошка из бункера подается в специальные формовочные агрегаты, где плавится при температуре до 220 градусов и формируется в трубы нужного диаметра. В ходе этого процесса добавляется краситель того цвета, который выбрал заказчик. 

Далее водяная ванна для охлаждения и затем – вторая часть. Теперь нужное количество разноцветных труб (от трех до семи) пропускается через процесс формирования внешней трубы. На выходе получается многокомпонентный защитный модуль длиной до 800 метров. 

При монтаже и соединении стыков сети специально разработанные аксессуары обеспечивают высокий уровень изоляции кабеля. Это оптимизирует затраты на прокладку сетей – требуется траншея неглубокого залегания, в некоторых случаях возможна открытая установка.

Завод гарантирует – их трубы будут защищать коммуникации как минимум 50 лет.

DSC04952.jpg

Экспортный путь

Максим Югай признается, что переоценил потребности казахстанского рынка в инновационных материалах. За минувший год не подписано ни одного договора поставки для местных заказчиков. Такой вариант развития событий стал неприятным сюрпризом – Югай лично отстаивал перед разработчиком технологии идею запуска производства именно в Алматы. Планировалось, что завод станет эксклюзивным поставщиком сверхпрочных труб на рынок ЕАЭС и в страны Центральной Азии. Но на практике основные заказчики сейчас из европейских и африканских стран. 

Отсутствие интереса отечественного телеком-рынка не помешало заводу высокопрочных кабельных труб завершить первый год работы с показателями, которые в два раза превышают самые оптимистичные ожидания. Благодаря заказам из Европы и Африки завод выпускает около тысячи километров трубы ежемесячно. В денежном выражении годовой объем продаж составил $1,5 млн. Цена продукта во всем мире регулируется офисом изобретателя технологии и предусматривает маржинальность такого бизнеса в диапазоне 12,5–20%.

DSC05123.jpg

725 просмотров

Как в Казахстане развивается социальное предпринимательство

Официальной статистики по этому виду бизнеса в республике пока нет

Фото: Shutterstock

Социальными предпринимателями принято называть тех людей, чей бизнес в первую очередь нацелен на решение (в крайнем случае – смягчение) актуальных социальных проблем. Доходы от такого бизнеса позволяют компании быть устойчивой и продолжать свою полезную для общества и в то же время помогающую зарабатывать деятельность.

Идеи и люди

Несколько примеров из казахстанской практики социального предпринимательства. Бывший детдомовец Геннадий Франк создал социальное предприятие «Шанырак» – единственный в стране фонд помощи выпускникам детских домов, где последних не только обучают ремеслу и находят им работу, но и помогают открыть свой бизнес. На базе предприятия действуют школа производственного обучения, школа индивидуального предпринимательства и кадровое агентство.

Ерлан Кумискалиев открыл Центр «Атырау. Маленькая страна» – первый центр для реабилитации детей с ограниченными возможностями с помощью иппотерапии, другими словами – верховой езды. Центр также занимается реабилитацией детей с повреждениями головного мозга с использованием методов канистерапии (реабилитации с помощью собак) и работает над созданием собственной методики реабилитации детей с неврологическими патологиями.

Социальное кафе Kunde основал в столице Маулен Ахметов, в этом кафе работают люди с особенностями ментального развития.

Интернет-магазин Invamade продает хэндмейд-изделия, сделанные людьми с особыми потребностями и представителями социально уязвимых слоев населения. Основатель проекта Айжан Халилова не просто продает изготовленные ими игрушки, украшения и сувениры, но и, как настоящий предприниматель, старается повысить эффективность этого бизнеса и привлечь еще больше покупателей – например, приглашая к сотрудничеству дизайнеров, чтобы те предоставляли идеи, а мастера Invamade эти идеи реализовывали, создавая в итоге по-настоящему дизайнерские изделия.

Как становятся социальными предпринимателями

Цель социального предпринимателя – решение социальной проблемы, а не извлечение прибыли. Нередко такой бизнес вырастает из попыток человека решить проблему, которая оказалась важна непосредственно для него самого. Из числа таких предпринимателей – Турганжан Касымов, директор компании «Жолын болсын, балакай». Компания занимается установкой мобильных пандусов в Алматы. Вопрос стал актуален для самого Касымова после того, как в его семье появился ребенок – тогда будущий социальный предприниматель и осознал масштаб проблемы. Поднимать коляску по лестницам, часто узким и плохо освещенным, было тяжело не только супруге Турганжана Касымова, но и ему самому. Проблему основатель «Жолын болсын, балакай» решил созданием своей версии откидного пандуса – это раздвижная конструкция, которая крепится на стену и раскладывается на ступени только в момент использования. Применение нестандартных и инновационных решений – еще один признак социального предпринимательства.

Новая история

Организации, которые решают социальные задачи и при этом используют коммерческие услуги или выпуск продукции в качестве модели для обеспечения финансовой устойчивости деятельности, в Казахстане появились в середине 2000-х. Тогда коммерческие направления своей деятельности создали многие НПО.

Вторая волна развития социального предпринимательства пришлась на начало 2010-х – тогда уже появились тематические форумы и конференции, где происходил обмен опытом. Программы поддержки социальных предпринимателей и образовательные программы для них же начали проводить такие компании и организации, как «Шеврон», Alma U, Ассоциация развития гражданского общества, Фонд Евразия Центральной Азии, Британский Совет в Казахстане.

Определение социального предпринимательства в Казахстане пока не закреплено, нет и закона о социальном предпринимательстве. Но фокус на выявление и поддержку социальных предпринимателей уже сделан как общественными организациями, в том числе международными, так и госструктурами. Например, в 2019 году МИОР РК совместно с корпоративным фондом Impact Hub Almaty провели первую республиканскую премию Ozgeris ustasy. 15 ее победителей получили гранты на 500 тыс. тенге, а кроме того был сформирован Реестр социальных предпринимателей Казахстана, в который вошли 152 социальных предпринимателя страны. На основе этого реестра можно увидеть, что большинство (чуть больше 40%) социальных предпринимателей сконцентрированы в сегменте «помощь/поддержка уязвимых групп», второй по объему сегмент – «образование» (14,85%). 43,4% социальных предпринимателей ведут свою деятельность более пяти лет, а самые активные регионы в этом вопросе – Туркестанская область (там находятся 22% попавших в реестр социальных предпринимателей), Нур-Султан (19%) и только потом – Алматы (7%).

В этом году МИОР РК планирует проект «Изучение потенциала социального предпринимательства и разработка основополагающих методик его развития». Он предполагает не только анализ существующей ситуации, но и разработку пилотной программы по развитию социального предпринимательства среди НПО Казахстана и ее обсуждение с экспертным сообществом и представителями гражданского общества. Фактическим результатом проекта должны стать конкретные предложения – как выстраивать систему поддержки социального предпринимательства в республике.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif