Перейти к основному содержанию

1962 просмотра

Почему предприниматели не учатся на своих ошибках

«Пробуй, быстро проваливайся и начинай снова» – этот совет предпринимателям транслируется повсюду и подразумевает, что следующий бизнес будет удачнее

Иллюстрация: Leon Edler

Истории о том, как успешные предприниматели добились успеха только потому, что первый раз потерпели неудачу – уже давно часть бизнес-фольклора. Предпринимателям часто говорят: «Сперва набей шишки», как бы призывая получить важные уроки, которые помогут начать очередное дело. 

Но это всего лишь миф. И хотя истории о «втором шансе» обнадеживают, результаты моего исследования показывают, что предприниматели не извлекают уроков из своих ошибок. На самом деле все происходит с точностью наоборот: если вы потерпели неудачу один раз, то, скорее всего, вы потерпите ее еще раз. Вера в миф только подталкивает предпринимателей к последующим неудачам и в итоге приводит к разочарованию и чувству безысходности. 

У этого явления множество причин, но наиболее важной из них является базовая психология. Обучение – это сложный процесс, который обычно проходит не так просто и очевидно, как мы надеемся. Мы стремимся извлечь уроки из того, что пошло не так, а затем применяем эти инсайты к новым ситуациям. Либо мы упрощаем полученный опыт и не обращаем внимания на те важные детали, которые могли бы помочь получить полную картину того, почему все пошло не так. 

Тяжелые уроки 

К таким выводам я пришел после общения с тысячами предпринимателей и стартапов за годы своей работы в академической среде и в правительстве. Я обнаружил очень мало свидетельств того, что неудачный опыт действительно помогает людям стать более успешными. Доказательствами, как правило, служат тщательно отобранные истории известных предпринимателей, которые сначала потерпели не­удачу, а затем добились успеха. И мы как-то очень кстати забыли об огромном числе предпринимателей, которые потерпели неудачу и не смогли рассказать свою историю. В Штатах до своего первого дня рождения доживает только половина стартапов. Еще меньше переживает период «юности» и достигает состояния зрелого бизнеса – об этом свидетельствуют данные Статуправления Министерства труда США. 

Разумеется, существует несколько количественных исследований, которые показывают, что серийные предприниматели более успешны, чем новички. Однако из подавляющего большинства этих исследований вовсе не следует, что успешными становятся именно те предприниматели, кто ранее терпел неудачу. По моему мнению, исследования, которые затрагивают проблему бизнес-провалов, обычно носят ограниченный характер либо содержат оговорки. 

Для проверки теории в большем масштабе я изучил 8400 стартапов в Германии, чтобы понять – действительно ли компании, созданные предпринимателями с опытом неудач, показывают результаты лучше, чем компании, созданные новичками. 
Оказалось, что нет – во второй раз результаты были даже хуже. 

Вероятность того, что предприниматели с опытом провала в бизнесе столкнутся с риском банкротства или прекратят свою деятельность, намного выше, чем у предпринимателей-новичков. На самом деле, даже если предприниматель ранее владел успешным бизнесом, вероятность провала его нового бизнеса так же высока, как и у новичков. 

Другие исследователи также пришли к аналогичным заключениям. К примеру, в опубликованном в апреле 2010 года в журнале Journal of Financial Economics исследовании Гарвардской школы бизнеса о стартапах, запущенных при поддержке венчурного капитала в США, утверждается: у предпринимателей с опытом провала нет каких-либо особых преимуществ перед новичками в плане достижения успеха. 
Проведенное среди немецких предпринимателей исследование банка KfW Bankengruppe показывает: предприниматели, основавшие компанию после того, как потерпели неудачу, демонстрировали результаты хуже, чем другие учредители компаний.

«Вероятность их выживания в целом, а также риск потерпеть неудачу в частности у них выше, чем у других стартапов», – говорят исследователи. Также они отмечают: «В среднем, ничто не указывает на то, что бизнес-провал приводит в действие какой-то процесс анализа, когда предприниматели оглядываются назад на совершенные ими ошибки, чтобы скорректировать свое поведение в будущем». 

Практика и растерянность 

Почему это происходит? Почему предприниматели не извлекают уроки из своих неудач? 

С одной стороны, в условиях стартапа сложно чему-то учиться. 

Обычно, когда мы говорим об обучении, мы подразумеваем приобретение опыта посредством регулярной практики. К примеру, в своей книге «Гении и аутсайдеры» Малкольм Гладуэлл подсчитал, что потребуется порядка 10 тыс. часов практики на то, чтобы обычный шахматист смог стать шахматным гроссмейстером. 

Причина успеха такого подхода отчасти кроется в том, что шахматная доска – это величина неизменная: она всегда состоит из 64 квадратов, а игра начинается с 32 фигур. Кроме того, в этой игре у вас лишь один конкурент. Точно так же и в футболе: постоянное число игроков в нападении сталкивается с постоянным количеством игроков в защите, следуя при этом четким, устоявшимся правилам. 

В условиях стартапа таких закономерностей нет. Рынки все время развиваются, клиенты непостоянны, а число конкурентов меняется. Если сравнивать с шахматным гроссмейстером, то ему бы пришлось повышать уровень мастерства в условиях, когда правила игры постоянно усложняются, а число противников возрастает и все это не позволяет корректно интерпретировать предыдущие действия и опыт. 

Взять, к примеру, процесс, когда вы пытаетесь уловить предпочтения клиента. Разговор с потенциальными клиентами может выявить их текущие потребности, однако часто клиенты сами не понимают, что им на самом деле нужно, либо не могут точно эту потребность сформулировать. Они даже могут сказать вам что-то такое, что направит вас в неверном направлении. (Известное выражение Стива Джобса об ограничениях работы дизайнеров с использованием фокус-групп гласит: «Зачастую люди сами не знают, чего хотят, до тех пор, пока вы им это не покажете».) 

Таким образом, поговорив с клиентами, предприниматель выпускает продукт, который затем не находит своего покупателя, и в конечном счете все это приводит к краху. Но предприниматель, только что потерпевший неудачу, думает, что может попытаться еще раз – если сначала проанализирует, что же не сработало в первый раз. Есть только одна сложность. Ведь даже если предприниматель сумеет разобраться в сути проблемы (что маловероятно, учитывая, что у него изначально была некорректная информация, которая собственно и привела к ухудшению ситуации), это понимание ничего не скажет о текущих потребностях клиента, которые, вероятно, под влиянием многочисленных факторов уже изменились. То есть любые уроки, полученные в первый раз, скорее всего, теперь не пригодятся. 

В результате уже в самом начале новый бизнес страдает от серьезного изъяна. При этом вторая попытка запуска стартапа столкнется с другими внешними факторами. Вероятнее всего, будут новые, совсем другие рыночные условия, цены и отношения с поставщиками. Даже если вы уверены, что извлекли урок из первого бизнес-провала в плане планирования, структурирования и управления бизнесом, на самом деле выводы могут быть ошибочными. А это делает повторный провал еще более вероятным, чем если бы вы начинали бизнес с чистого листа. 

Еще одна проблема: большинство компаний не закрывается моментально. Они пытаются наладить дело до тех пор, пока у предпринимателя не остается другого выбора, кроме как закрыть бизнес. Такой подход усложняет понимание того, что же на самом деле стало причиной неудачи. 

Допустим, малый бизнес теряет ключевого клиента. Конечно, компания находит другого клиента, однако та первая потеря серьезно ослабляет бизнес, которому становится сложнее преодолевать последующие трудности, например, более жесткие условия кредитования. Тем не менее бизнес выживает в течение еще нескольких лет, пока дела не начинают идти совсем плохо и владелец бизнеса не сдается окончательно. 

Потеря клиента произошла задолго до закрытия бизнеса, она не очень похожа на причину провала. Поэтому предприниматель не идентифицирует потерю первого важного клиента в качестве проблемы и не может установить момент, когда все пошло не так. Скорее всего, предприниматель начнет искать причины неудачи в тех действиях, что были совершены ближе к фактическому закрытию бизнеса. 

Психологические барьеры 

Наконец, существует ряд препятствий на пути обучения – они связаны с тем, как мы думаем. 

Ведение бизнеса подразумевает целый комплекс сложных и взаимосвязанных действий, таких как маркетинг, логистика, финансовое планирование, продажи и операционная деятельность. Но все мы предпочитаем упрощать истории, которые сами себе же и рассказываем. К примеру, всегда легче сказать, что компанию погубили плохие продажи в течение пары кварталов, чем целый каскад проблем, затрагивающих все предприятие. 

Эта склонность к упрощению часто сочетается с другой общечеловеческой слабостью – стремлением списывать не­удачи, случившиеся в прошлом, на какие-то внешние события и не связывать полученные результаты со своими собственными действиями. 

К примеру, предприниматели часто обвиняют свой банк в том, что он стал причиной их банкротства, поскольку отказался предоставить им кредит либо не увеличил его сумму, когда те столкнулись с финансовыми трудностями. Как правило, предприниматели игнорируют коренную причину этих трудностей, как и свою собственную роль, которая привела к ним. Например, свою неспособность предвидеть большие накладные расходы. Сложно извлечь уроки из своей неудачи, если ты не готов честно взглянуть на причины этой самой неудачи. 

В другой ситуации, когда закрыться вынужден ритейлер, предприниматель может обвинить в этом новый торговый центр, появившийся в городе, либо местный городской совет, который отказался заблокировать деятельность крупного франчайзера, и даже клиентов, которые вдруг массово решили поменять продавца. Все это, безусловно, сыграло свою роль. Однако предприниматели никогда не думают о том, не является ли главной причиной провала их неспособность придумать новые способы привлечения клиентов тогда, когда ситуация изменилась. 

Жесткие уроки 

Есть ли способ обойти эту ситуацию? Один из советов, вытекающих из моего исследования, заключается в том, что ранее потерпевшие неудачу предприниматели, которые снова думают о запуске бизнеса, просто должны взять паузу и подумать. Используйте прием premortem (симуляция ситуации, когда бизнес терпит неудачу), который помогает выяснить, почему бизнес может потерпеть неудачу. Это заставляет предпринимателей прорабатывать все возможные варианты. 

Также из моего исследования следует, что потерпевшие неудачу предприниматели, которые хотели бы «оглянуться назад, чтобы идти вперед», должны спросить самих себя, имеют ли они соответствующий опыт работы в этой отрасли. Как показывают многочисленные исследования, предприниматели, обладающие знанием о том, как и кто должен работать, достигают гораздо больших результатов, чем те, у кого опыт работы в данной сфере небольшой либо его нет вовсе. 

Это также хорошая лакмусовая бумажка для инвесторов. Если у предпринимателя практически нет опыта работы в отрасли, советы со стороны инвесторов должны побуждать его вернуться в бизнес позже, когда он накопит необходимый опыт, привлечет консультантов или членов команды, имеющих необходимый опыт, или инвесторы могут просто порекомендовать предпринимателю применить свою идею в другой отрасли, где она подходит лучше всего. 

Конечно, такие советы сложно назвать словами утешения и надежды в отличие от формулы «Сначала набейте шишки, а потом добейтесь успеха». Однако суровая реальность такова, что, если предприниматель терпит неудачу, то он, скорее всего, так и не понял, что на самом деле ему нужно для успеха. И в таком случае ему не стоит совершать новую бизнес-попытку.

*Профессор Грин является руководителем группы по предпринимательству и инновациям в бизнес-школе Эдинбургского университета.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

4257 просмотров

На юге Казахстана свиноводство становится нерентабельным бизнесом

Дефицит проще покрывать поставками мяса из других регионов

Фото: LastShotLife

В Туркестанской области за пять лет в три раза сократилось поголовье свиней – с 17,8 тысяч до 5 тысяч голов. Местные фермеры считают этот бизнес экономически невыгодным в первую очередь из-за высокой стоимости кормов в регионе. Освобождающуюся нишу мясного рынка заполняет импорт свинины из других областей страны.

Дорогой корм

Из 5 тыс. туркестанских свиней 3,2 тыс. голов, по данным местного департамента статистики, обитают в крестьянских или фермерских хозяйствах, подворьях индивидуальных предпринимателей и домашних хозяйствах. И именно этот сегмент производителей свинины заявляет о невыгодности такого бизнеса – корм для животных слишком дорог. 

«У нас на юге нет дешевых добавок – картофеля или свеклы, поэтому корм в основном зерновой. А на одно животное на 100 кг привеса уходит около тонны зерна и отрубей», – рассказывает шестидесятилетний житель пригорода Шымкента Александр Штурм. Раньше он держал у себя на подворье от 50 до 70 голов свиней, сейчас у него нет ни одной. 

Статистика показывает: если на 1 января 2018 года в регионе было официально зарегистрировано шесть крестьянских хозяйств и один индивидуальный предприниматель, занимающиеся разведением свиней, то уже к началу 2020 года крестьянских хозяйств осталось только четыре, правда, нашелся еще один «ипэшник», желающий заняться свиноводством.

Теперь уже бывший свиновод Штурм вспоминает, что еще два года назад во время уборки урожая зерно с комбайнов можно было купить по 40 тенге за 1 кг. Сейчас цена выросла на 50%, до 60 тенге.

«Арендаторы в период уборки нуждаются в деньгах на ГСМ, вот и продают зерно дешевле. Но в 2019 году ячмень уже был по 50 тенге, а пшеница – по 60 тенге за 1 кг. Возле мелькомбината, где должны быть самые дешевые отруби, они продавались по 56 тенге за 1 кг. При таких высоких ценах на корм разве есть смысл держать скотину?», – сетует Александр Штурм.

О сокращении количества фермерских хозяйств, разводящих свиней, и нехватке и дороговизне кормов говорит и начальник отдела по развитию племенного животноводства Управления сельского хозяйства и ветеринарии Шымкента Жанибек Тогай.

«Занятие этим видом животноводства, по всей видимости, в таких условиях нерентабельно, поэтому многие фермеры переходят на разведение птицы. На сегодняшний день в Шымкенте у нас только два крупных фермерских хозяйства, которые занимаются свиноводством», – рассказал чиновник.

По его словам, в этих двух фермах содержат в общей численности свыше 9 тыс. голов. Еще около 9,7 тыс. голов разводят в придомовых хозяйствах Шымкента.

Рыночная цена

Несмотря на уменьшение профильных крестьянских и фермерских хозяйств в Туркестанской области, свинины на местных рынках стало больше – за счет импорта из других регионов страны.

«Мясо привозят из Павлодара, Актобе, Караганды. Оно там очень хорошего качества», – рассказала «Курсиву» продавец Саера Туленбаева, которая около 20 лет занимается мясной торговлей

И продавцы, и производители отмечают снижение спроса на свинину. Эту тенденцию они объясняют оттоком из региона целевой покупательской аудитории – славянского населения.

«Славяне уезжают, и спроса меньше. Если два-три года назад за день можно было продать две туши, то сейчас и одна с трудом уходит», – отмечает Виктор Коваленко, житель села Састобе, тоже в прошлом державший на своем подворье несколько десятков свиней.

Гипотезу туркестанских продавцов и производителей поддерживают данные Комстата о том, что по итогам 2018 года Казахстан покинуло более 41,8 тыс. человек, из них 72,4% – русские, 7,4% – немцы, 6,6% – украинцы и 4,5% – казахи.

На рынках южного региона цена на свинину колеблется в диапазоне от 1 300 до 1 800 тенге за кг. Для сравнения: стоимость килограмма свинины в Центральном Казахстане – около 2 тыс. тенге, на севере – 1 400 тенге, на западе – от 1 500 до 1 800 тенге. Непосредственно в Актау цены на свинину достигают 2 600 за кг.

Поголовье свиней в Казахстане на начало 2020 года составляло почти 900 тыс. Это число должно заметно вырасти в ближайшие пять лет. Действующая программа развития мясного свиноводства на экспорт предполагает, что к концу 2025 года объем производства свинины в республике увеличится с 91,9 тыс. тонн до 200 тыс. тонн в год, и половина произведенной свинины пойдет на экспорт в Китай и Россию.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance