Перейти к основному содержанию
2812 просмотров

Как Нацбанк Казахстана и TALAP спорили о денежно-кредитной политике

Дискуссия прошла на научно-практической конференции по вопросам макроэкономического моделирования

Фото: Олег Спивак

Национальный банк вступил в публичную полемику с исследовательским центром TALAP по поводу используемой регулятором модели макроэкономического анализа. Эксперты TALAP предложили собственную разработку. Специалисты Нацбанка подвергли ее жесткой критике. По большому счету, спор шел не о модели, а о проводимой на ее основе денежно-кредитной политике.

Очная дискуссия сторон состоялась в ходе организованной Нацбанком в минувшую пятницу научно-практической конференции по вопросам макроэкономического моделирования. Тема конференции – подходы к моделированию и прогнозированию при принятии решений по денежно-кредитной политике, то есть решений по росту или снижению базовой ставки, которые, в свою очередь, влияют на уровень инфляции и курс нацвалюты. 

Казахстан с 2015 года использует квартальную прогностическую модель (QPM) для прогнозирования инфляции и ВВП. С опорой на нее и принимаются решения в области денежно-кредитной политики страны. 

Модель класса QPM была разработана Нацбанком при технической поддержке МВФ.

«Она охватывает всю экономику Казахстана, то есть является целостной и системной, включает в себя оценку совокупного спроса – потребительского спроса домашних хозяйств, инвестиционного спроса предприятий, потребления сектора государственного управления, а также операций с внешним миром, то есть экспорт, импорт, потоки», – объяснил главный специалист управления макроэкономического прогнозирования и мониторинга департамента исследований и статистики Нацбанка Адам Жузбаев. 

Инфляция в рамках данной модели оценивается в зависимости от внутренних факторов, внешнего роста цен и проводимой экономической политики.

«Модель оценивает уровень базовой ставки в зависимости от достижения целей по инфляции, уровня экономической активности и темпов роста ВВП, динамики обменного курса», – рассказал Жузбаев. 

В России Центральный банк перешел на инфляционное таргетирование в конце 2014 года. Ключевая ставка у соседей также устанавливается на основе показателей QPM. При этом при проведении макроэкономического анализа денежно-кредитной политики российский регулятор пытается использовать модель динамического стохастического общего равновесия (DSGE). Трудность заключается в том, что для точной работы DSGE нужна более качественная статистика, чем есть в странах СНГ.

Сотрудники центра прикладных исследований TALAP тоже разработали DSGE-модель. Кстати, это их первая попытка выстроить модель такого типа.

«Она представляет 15 линеаризованных уравнений для ключевых макроэкономических показателей основных секторов экономики – домашних хозяйств, предприятий реального сектора, Национального банка, внешнего сектора», – поделился в интервью директор TALAP, член Национального совета общественного доверия Рахим Ошакбаев. 

На конференции об этой разработке рассказал эксперт центра TALAP Дмитрий Шульц, он же сделал выводы:

«Есть предположение, что Нацбанку следует чуть-чуть агрессивнее реагировать на макроэкономическую конъюнктуру. У нас мысль, что валютный рынок слишком волатилен. Наша позиция: не совсем правильно самоустраняться от регулирования валютного рынка. Конечно, надо обсуждать опыт – фиксированный курс или плавающие крайности. Надо искать золотую середину».

В качестве оппонента представителя TALAP выступил директор департамента финансовой стабильности Нацбанка Сабит Хакимжанов.

«Многие из требований DSGE, к сожалению, разработчиками не были соблюдены, в основе расчетов лежат неверные допущения и предпосылки, модель содержит грубые неточности технического характера, – отметил он. – Соответственно, выводы, которые делаются авторами, являются ошибочными и не могут использоваться в качестве рекомендаций для совершенствования подходов к проведению денежно-кредитной политики в Казахстане».

По мнению Хакимжанова, в TALAP не учли финансовый сектор, налогово-бюджетную политику и цены на нефть.

«Модели DSGE все еще остаются на игрушечной стадии. 90% таких моделей просто игнорируют финансовый сектор. Модель волшебным образом решает проблемы финансового посредничества, им банки не нужны. Хотя все мы знаем, что финансовый сектор сам генерирует эндогенные шоки и колебания, невозможно их не учитывать», – подчеркнул он. 

Надо сказать, что в конференции приняли участие представители центральных банков России и Беларуси, Евразийского банка развития и различных научных институтов. Так вот иностранные гости не поняли, зачем мегарегулятору понадобилось вступать в публичную полемику с частной исследовательской организацией. Для этого надо было знать предысторию.

Дело в том, что еще 6 сентября Ошакбаев представил модель и выводы на ее основе Национальному совету общественного доверия при президенте РК. Кроме того, она была презентована в правительстве.

«Оценки по модели показывают, что текущая процентная политика слишком сильно заточена на инфляцию, а должна учитывать и экономический рост. Предлагается реализовать политику двойного мандата Нацбанка, в том числе путем внесения изменений в закон о Национальном банке», – высказал точку зрения глава TALAP.

Двойной мандат предполагает сделать Нацбанк ответственным не только за финансовую стабильность страны, инфляцию и процентные ставки, но и за рост ВВП. Впервые об этом упомянул Нурсултан Назарбаев в послании народу в 2017 году: «Национальный банк совместно с правительством отвечает за экономический рост».

А в начале этого года главы кабмина и Нацбанка подписали соглашение о координации мер макроэкономической политики на 2019 год. В документе есть такие пункты, как привлечение инвестиций, реализация госпрограмм финансовой поддержки развития экономики, оздоровление предприятий реального сектора.

В Казахстане не принято спорить с президентом, но и расширять мандат мегарегулятора нельзя, считает финансист, пожелавший остаться неназванным. По его словам, считается, что чем выше независимость Центрального банка от исполнительной власти, тем надежнее финансовая система.

«Как можно одновременно снижать инфляцию и отвечать за экономический рост, регулировать рынок труда и зарплат? Это прямой конфликт интересов, который приведет к разнонаправленным, если не бестолковым, действиям Нацбанка», – подчеркнул собеседник.

«Должен быть общественный аудит, double-check результатов Нацбанка, – поделился в кулуарах конференции Дмитрий Шульц. – С другой стороны, мы надеемся объединить усилия, чтобы не жить в контрах, а вместе работать на достижение общественного блага».

1599 просмотров

Тупиковая ветвь ручной экономики

О чем говорили на главном финансовом мероприятии страны

Фото: Shutterstock

Главный финансовый форум Казахстана, ранее гордо именовавшийся конгрессом, в этом году прошел в статусе конференции. Были времена, когда это мероприятие, приуроченное к Дню национальной валюты, посещал президент. На этот раз столичный политический бомонд был представлен лишь вице-премьером – министром финансов. Впрочем, заявленные на форуме дискуссии от этого менее актуальными не стали.

Открывая конференцию, глава Нацбанка Ерболат Досаев назвал семь задач своего ведомства. Он не стал изобретать велосипед, просто обозначил проблемы, которые правительство и регулятор не могут решить последние 10 лет. Среди них повышение эффективности денежно-кредитной политики, координация монетарной и фискальной политик, кредитование реального сектора экономики, устойчивость банковского сектора. Последние два пункта стали поводом для серьезной дискуссии.

По данным Нацбанка, совокупный кредитный портфель БВУ за первые девять месяцев текущего года увеличился на 2,3%, до 13,4 трлн тенге. Рост портфеля в основном обеспечило розничное кредитование (+14,7%). «Полноценное восстановление требует решения проблемы закредитованности реального сектора экономики. Риски реального сектора связаны с высокой долей финансово уязвимых предприятий, имеющих значительную долговую нагрузку, а также низкий или отрицательный капитал», – заявил Досаев.

Согласно налоговой отчетности за II квартал, более 130 тыс. предприятий страны потенциально финансово неустойчивы. При таких тревожных показателях в период с 2010 по 2018 год в рамках государственных программ было прокредитовано 162 989 заемщиков на 5,3 трлн тенге. По «Дорожной карте бизнеса» в этот же период ссуды получили 66 083 предприятия на 2,7 трлн тенге. В рамках программы обусловленного размещения средств в БВУ с 2014 по 2019 год было прокредитовано 96 906 субъектов МСБ на 2,6 трлн тенге. «Нацбанк совместно с правительством работает над устранением налоговых последствий при списании банками неработающих кредитов и усовершенствованием процедур реабилитации и банкротства предприятий», – сообщил Досаев.

Последующая дискуссия была посвящена тому, насколько экономический рост в стране сдерживается доминированием государства в экономике и зависимостью предпринимателей от дешевых кредитов. «Курсив» публикует наиболее интересные отрывки из выступлений спикеров, а также комментарии финансистов, записанные в кулуарах форума.

ghhhddgggd.png

Елена Бахмутова, глава Ассоциации финансистов Казахстана

В результате многочисленных программ финансовой поддержки, нацеленных на удешевление процентной ставки по кредитам, зачастую без прямой связи с эффективностью бизнеса заемщиков, сформировались устойчивые ожидания бизнеса по стоимости финансирования, которая неадекватна стоимости денег в экономике, рыночной конъюнктуре и присущим таким заемщикам кредитным рискам.

Для стимулирования кредитования необходимо пересмотреть инструменты госпрограмм поддержки предпринимательства. Переход на предоставление финансовой поддержки в виде компенсации части затрат и на основе прямых договоров между предпринимателем и оператором госпрограмм позволит улучшить мониторинг достижения целевых показателей госпрограмм, а также снизит административные издержки участников.

Необходим возврат казахстанских институтов развития, включая Банк развития Казахстана, «КазАгро» и другие институты, к своей первоочередной задаче, единой для всех институтов развития (как международных, так и национальных), – стимулировать финансирование экономики частным финансовым сектором, не подменяя его, а именно путем предоставления гарантий, инвестиций в капитал, кредитов, субординированных по отношению к кредитам коммерческих банков в тех секторах, где кредитные риски не позволяют использовать обычное рыночное кредитование. По крупным инфраструктурным проектам Банк развития Казахстана должен выступать в роли якорного инвестора, принимая на себя проектные риски, что даст возможность банкам и инвесторам участвовать в их софинансировании.

Другим возможным инструментом для крупных государственных проектов является предоставление госгарантий. Необходимо также стимулировать создание новых предприятий путем предоставления грантов, налоговых льгот и нефинансовой поддержки предпринимателям. Оптимизация госпрограмм позволит предпринимателям вернуться к адекватному восприятию рыночных ставок кредитования, будет способствовать эффективному функционированию финансовой поддержки бизнеса со стороны государства, а также повысит вовлеченность как банковского сектора, так и фондового рынка в развитие экономики при разумном разделении рисков.

gggg.png

Олег Смоляков, замглавы Нацбанка РК

Бизнес-модели проектов и заемщиков настроены на привлечение дешевых кредитов при условии государственного субсидирования, и любое повышение ставок вознаграждения по кредитам до рыночных приводит к ухудшению финансового состояния либо к неплатежеспособности. Это создает искажения в параметрах кредитования со стороны заемщиков – на рынке возрастает потребность в дешевых кредитах на длительный срок.

Помимо этого на рынке имеется высокий уровень финансово неустойчивых компаний, имеющих отрицательный либо низкий уровень капитала. Так, по итогам 2018 года 40% предприятий малого бизнеса, 37% среднего бизнеса и 35% крупного бизнеса имели отрицательный или низкий капитал.

На сегодня государство либо выделяет ресурсы (основной долг), либо субсидирует вознаграждение. Высокие ставки вознаграждения по кредитам связаны с высокими рисками невозврата кредитов предприятиями. Необходимо рассмотрение механизмов снижения рисков заемщиков. Это могут быть го­сударственные гарантии возвратности займов либо страхование имущественных и предпринимательских рисков. Такой механизм позволит снизить ставки кредитования для заемщиков и увеличить спрос, а также покроет излишние риски для банков, тем самым увеличив предложение. Также необходимо завершение оздоровления банковского сектора для создания необходимого буфера капитала и ликвидности. С этой целью проводится комплексная независимая оценка качества активов банков (AQR). Завершить AQR планируется в декабре.

rhthfghfgh.png

Аблай Мырзахметов, председатель правления НПП «Атамекен»

Ни у нас, ни у Миннацэкономики, ни у операторов нет четкого понимания, сколько мы тратим на госпрограммы. О влиянии государственных программ говорят показатели в ВВП. Например, последние три года растет поддержка сельского хозяйства, а доля отрасли в ВВП неуклонно падает. Экономика по-прежнему остается ресурсозависимой, среднее предпринимательство в стране не растет, доля добавочной стоимости среднего бизнеса тоже низкая. В настоящее время госпрограммы настолько разрослись, что превратились в целый раздел бюджетной политики, появилось огромное количество операторов и никто не отслеживает эффект. Мы подсадили предпринимателей на иглу государственной помощи.

rthdfhb.png

Умут Шаяхметова, председатель правления Народного банка

Сегодня наш банк является номером один по объему освое­ния госсредств, выделенных на поддержку МСБ, крупного бизнеса и физлиц. Имея такой опыт, я могу сказать, что первые пять лет госпрограммы были очень эффективны и полезны. Сначала это была поддержка банков, ликвидности. Затем были другие программы, исходящие из «Даму», для заемщиков. Но последние пять лет я жестко стою на том, что нам нужно сокращать количество госпрограмм, так как ручное управление становится неэффективным и порождает иждивенческие настроения. Причем у всех институтов и участников госпрограмм – у заемщиков, у банкиров, у государства. Мы залезли в Нацфонд, и эта кормушка не стимулирует государство и правительство быть более эффективными. Сейчас мы видим, что доля кредитования снижается, доля МСБ снижается, а доходы идут от добывающей отрасли. Как банкир могу сказать: спрос на кредиты со стороны реального сектора экономики падает. Необходимо снижать количество госпрограмм, вместо этого нужны реформы, которые диверсифицируют нашу экономику.

Кроме того, нашим банкам приходится конкурировать с казахстанскими институтами развития, которые заходят на коммерческое поле, предоставляя более дешевые средства. Мы хотим финансировать и зарабатывать на процентных и непроцентных доходах, но при таких условиях банкам хорошие заемщики не достаются. Международные институты развития имеют возможность дешевого фондирования через ЕНПФ. Они выпускают облигации, получают от Казахстана дешевое тенговое финансирование и кредитуют хороших заемщиков. У банков такой возможности нет, ЕНПФ сегодня наши облигации не покупает. Соответственно, создается арбитраж в отношении государства и иностранных институтов развития. А банки остаются в сложном поле, где им говорят, что они не кредитуют.

Госпрограммы конкурируют не только с кредитами частных банков, но и между собой. Например, сегодня девять госпрограмм поддерживают сельское хозяйство. То есть имеется девять институтов, через которые проходят деньги, но хорошего результата нет – сельское хозяйство сегодня самая депрессивная отрасль экономики. Когда мы попытались узнать, сколько денег уходит в этот сектор, то не смогли найти точных цифр. Мой призыв – посмотреть эффект от госпрограмм и принять решение, какая поддержка нужна предпринимателям.

екркепр.png

Гурам Андроникашвили, председатель правления ForteBank

Мы участвуем во всех госпрограммах. Мы видим, что этими инструментами активно пользуются наши клиенты и они благодарны нам за это. Но госпрограммы ущемляют эффективные предприятия, у которых нет доступа к дешевым ресурсам. Мы изучили финансовое состояние компаний, которые получают госкредиты с 2014 года. Результаты нашего исследования говорят о том, что компании привыкли к субсидиям, у них нет возможности работать и жить без госфинансирования.

Как помочь предпринимателям? Самый легкий ответ на этот вопрос – снижение ставок финансирования. Но когда мы изучаем предприятия, то видим, что у них недостаточно финансовых потоков для возвращения кредитов. Второе – компании непрозрачны. Третье – отсутствие ликвидных залогов. В итоге банки, имея свободную ликвидность, не могут кредитовать многие предприятия. Для поддержки предпринимателей нужен комплексный подход, и кредиты здесь не главное. Нужны структурные реформы экономики.

sdfgdfg.png

Аскар Елемесов, глава филиала АКРА в МФЦА

До 2008 года Казахстан был наиболее последовательной страной в СНГ с точки зрения построения рыночной экономики. После глобального экономического кризиса мы живем в конфликтующей парадигме. Часть элиты считает, что конкуренция поможет построить успешную экономику, другая часть людей на разных уровнях убеждена, что в нашей стране эффективно только государство. Международные финансовые институты и предприниматели в основном поддерживают государственные программы. В то же самое время мы видим, что целью выделения денег из бюджета является только снижение процентных ставок. Этого недостаточно для решения задачи долгосрочного улучшения состояния экономики. Казахстан относится к странам с дорогим заимствованием. Все последние годы, невзирая на самые разнообразные действия со стороны государства, включая госпрограммы, рыночные (то есть несубсидированные) ставки по кредитам сильно не снизились. А ведь у госпрограмм поддержки предпринимательства, кроме снижения ставки заимствования, могут быть и другие KPI, например: доля отечественных компаний на нашем рынке, рост эффективности производства и так далее.

пакркерке.png

Сергей Коваленко, председатель правления АТФБанка

Когда объективная стоимость кредита в стране 14%, но на рынке есть деньги за 10% – это конкуренция, и здесь нет претензий к потребителю, который выбирает более дешевый кредит. Но независимо от стоимости денег страна хочет развиваться, и для этого необходимо поддерживать какие-то секторы экономики. Понимаете, если бы в Казахстане были ставки в 2%, то вопроса поддержки МСБ не было бы. Суть проблемы заключается в реализации господдержки. На уровне идеи все хорошо, но в ее реализации есть проблемы. Мне импонирует история, когда все банки продают кредиты по рыночным ставкам, и здесь жесткая конкуренция – все будут снижать ставки до минимума. А если государство хочет простимулировать какую-то отрасль, оно может прийти в этот сектор и поддержать. Но есть негативная обратная сторона – привыкание к недорогим кредитам.

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance