3209 просмотров

Как Нацбанк Казахстана и TALAP спорили о денежно-кредитной политике

Дискуссия прошла на научно-практической конференции по вопросам макроэкономического моделирования

Фото: Олег Спивак

Национальный банк вступил в публичную полемику с исследовательским центром TALAP по поводу используемой регулятором модели макроэкономического анализа. Эксперты TALAP предложили собственную разработку. Специалисты Нацбанка подвергли ее жесткой критике. По большому счету, спор шел не о модели, а о проводимой на ее основе денежно-кредитной политике.

Очная дискуссия сторон состоялась в ходе организованной Нацбанком в минувшую пятницу научно-практической конференции по вопросам макроэкономического моделирования. Тема конференции – подходы к моделированию и прогнозированию при принятии решений по денежно-кредитной политике, то есть решений по росту или снижению базовой ставки, которые, в свою очередь, влияют на уровень инфляции и курс нацвалюты. 

Казахстан с 2015 года использует квартальную прогностическую модель (QPM) для прогнозирования инфляции и ВВП. С опорой на нее и принимаются решения в области денежно-кредитной политики страны. 

Модель класса QPM была разработана Нацбанком при технической поддержке МВФ.

«Она охватывает всю экономику Казахстана, то есть является целостной и системной, включает в себя оценку совокупного спроса – потребительского спроса домашних хозяйств, инвестиционного спроса предприятий, потребления сектора государственного управления, а также операций с внешним миром, то есть экспорт, импорт, потоки», – объяснил главный специалист управления макроэкономического прогнозирования и мониторинга департамента исследований и статистики Нацбанка Адам Жузбаев. 

Инфляция в рамках данной модели оценивается в зависимости от внутренних факторов, внешнего роста цен и проводимой экономической политики.

«Модель оценивает уровень базовой ставки в зависимости от достижения целей по инфляции, уровня экономической активности и темпов роста ВВП, динамики обменного курса», – рассказал Жузбаев. 

В России Центральный банк перешел на инфляционное таргетирование в конце 2014 года. Ключевая ставка у соседей также устанавливается на основе показателей QPM. При этом при проведении макроэкономического анализа денежно-кредитной политики российский регулятор пытается использовать модель динамического стохастического общего равновесия (DSGE). Трудность заключается в том, что для точной работы DSGE нужна более качественная статистика, чем есть в странах СНГ.

Сотрудники центра прикладных исследований TALAP тоже разработали DSGE-модель. Кстати, это их первая попытка выстроить модель такого типа.

«Она представляет 15 линеаризованных уравнений для ключевых макроэкономических показателей основных секторов экономики – домашних хозяйств, предприятий реального сектора, Национального банка, внешнего сектора», – поделился в интервью директор TALAP, член Национального совета общественного доверия Рахим Ошакбаев. 

На конференции об этой разработке рассказал эксперт центра TALAP Дмитрий Шульц, он же сделал выводы:

«Есть предположение, что Нацбанку следует чуть-чуть агрессивнее реагировать на макроэкономическую конъюнктуру. У нас мысль, что валютный рынок слишком волатилен. Наша позиция: не совсем правильно самоустраняться от регулирования валютного рынка. Конечно, надо обсуждать опыт – фиксированный курс или плавающие крайности. Надо искать золотую середину».

В качестве оппонента представителя TALAP выступил директор департамента финансовой стабильности Нацбанка Сабит Хакимжанов.

«Многие из требований DSGE, к сожалению, разработчиками не были соблюдены, в основе расчетов лежат неверные допущения и предпосылки, модель содержит грубые неточности технического характера, – отметил он. – Соответственно, выводы, которые делаются авторами, являются ошибочными и не могут использоваться в качестве рекомендаций для совершенствования подходов к проведению денежно-кредитной политики в Казахстане».

По мнению Хакимжанова, в TALAP не учли финансовый сектор, налогово-бюджетную политику и цены на нефть.

«Модели DSGE все еще остаются на игрушечной стадии. 90% таких моделей просто игнорируют финансовый сектор. Модель волшебным образом решает проблемы финансового посредничества, им банки не нужны. Хотя все мы знаем, что финансовый сектор сам генерирует эндогенные шоки и колебания, невозможно их не учитывать», – подчеркнул он. 

Надо сказать, что в конференции приняли участие представители центральных банков России и Беларуси, Евразийского банка развития и различных научных институтов. Так вот иностранные гости не поняли, зачем мегарегулятору понадобилось вступать в публичную полемику с частной исследовательской организацией. Для этого надо было знать предысторию.

Дело в том, что еще 6 сентября Ошакбаев представил модель и выводы на ее основе Национальному совету общественного доверия при президенте РК. Кроме того, она была презентована в правительстве.

«Оценки по модели показывают, что текущая процентная политика слишком сильно заточена на инфляцию, а должна учитывать и экономический рост. Предлагается реализовать политику двойного мандата Нацбанка, в том числе путем внесения изменений в закон о Национальном банке», – высказал точку зрения глава TALAP.

Двойной мандат предполагает сделать Нацбанк ответственным не только за финансовую стабильность страны, инфляцию и процентные ставки, но и за рост ВВП. Впервые об этом упомянул Нурсултан Назарбаев в послании народу в 2017 году: «Национальный банк совместно с правительством отвечает за экономический рост».

А в начале этого года главы кабмина и Нацбанка подписали соглашение о координации мер макроэкономической политики на 2019 год. В документе есть такие пункты, как привлечение инвестиций, реализация госпрограмм финансовой поддержки развития экономики, оздоровление предприятий реального сектора.

В Казахстане не принято спорить с президентом, но и расширять мандат мегарегулятора нельзя, считает финансист, пожелавший остаться неназванным. По его словам, считается, что чем выше независимость Центрального банка от исполнительной власти, тем надежнее финансовая система.

«Как можно одновременно снижать инфляцию и отвечать за экономический рост, регулировать рынок труда и зарплат? Это прямой конфликт интересов, который приведет к разнонаправленным, если не бестолковым, действиям Нацбанка», – подчеркнул собеседник.

«Должен быть общественный аудит, double-check результатов Нацбанка, – поделился в кулуарах конференции Дмитрий Шульц. – С другой стороны, мы надеемся объединить усилия, чтобы не жить в контрах, а вместе работать на достижение общественного блага».

banner_wsj.gif

142 просмотра

Сколько цифровые банки тратят на новых клиентов

Рассказывает управляющий директор ДБ «Альфа-Банк»

Фото: Shutterstock.com

Средняя стоимость привлечения одного клиента для цифровых банков составляет от $1 до 38, для традиционных банков – $200.

При этом показатель эффективности затрат у традиционных банков – 50–60%, у банков нового поколения – 46%. К таким выводам пришли аналитики французской консалтинговой компании в сфере менеджмента и информационных технологий Capgemini в отчете World Retail Banking Report 2020. В этом документе аналитики рассматривают влияние коронавируса на глобальный банковский розничный рынок.

В отчет Capgemini включены данные опроса 11,2 тыс. потребителей в 11 странах – Китае, Франции, Германии, Индии, Италии, Нидерландах, Норвегии, Испании, Швеции, Великобритании и США. Исследование также включает информацию об опросах более чем 80 руководителей ведущих банков в разных регионах мира.

«Финансовый сектор переживает историческую трансформацию, поскольку проворные нетрадиционные в цифровой форме игроки проверяют старую гвардию. Новые участники расставляют приоритеты в отношении качества обслуживания клиентов и пересматривают давние банковские принципы, чтобы завоевать популярность на рынке. И ставки особенно высоки в сегодняшней беспрецедентной новой нормальности COVID-19», – говорят исследователи Capgemini.

Они отмечают, что, имея почти 39 млн пользователей по всему миру, «претенденты в банки» и необанки представляют недорогие, сверхперсонализированные, удобные для клиентов продукты. Эти предложения формируются благодаря бизнес-моделям необанков и финтехов без филиалов, открытым платформам Plug-and-Play, API-интерфейсам и гибкости цифровых стеков, которые обеспечивают эффективность операциям и низкие внутренние и внешние затраты.

На этом фоне традиционные банки выглядят бледно: Capgemini говорит, что 39% банков имеют возможность для надежного управления данными и только 26% получают самое важное из общего объема данных (Big Data).

Предпочтения потребителей банковских услуг во время пандемии COVID-19 изменились: 57% пользователей выберут интернет-банк вместо похода в отделение банка (до появления вируса – 49%). Опросы показывают, что треть респондентов недовольны существующим банковским обслуживанием и готовы перей­ти в финтех. При этом клиенты банков все чаще предпочитают мобильные приложения и чат-боты традиционным походам в отделение или звонку по телефону.

Банкам приходится конкурировать с гибкими предложениями финтехов; попутно им нужно постоянно снижать свои издержки, чтобы соответствовать по цене новым решениям из области финансовых технологий. «Лучше плохой мир, чем хорошая война», – подумали банкиры и начали сотрудничать с финтехом. Таких примеров уже много, из последних крупнейших – покупка Deutsche Bank индийской FinTech Quantiguous Solutions. Такие коллаборации позволяют банкам ускорить процесс цифровизации, а 58% процентов опрошенных банкиров сказали, что на запуск проектов с финтех-партнерами ушло менее года. Основными рисками в этом направлении являются проблемы кибербезопасности, вопросы регулирования, плохая IT-совместимость существующих банковских систем.

Глобальные тенденции понятны. А как они отражаются на Казахстане? Мы не отстаем от этого тренда, так как пандемия захватила весь мир. В Казахстане есть точечные очаги digital, многие говорят о цифровизации, но на практике у всех разная готовность банковской инфраструктуры к трансляции цифрового мира своим клиентам. А клиенты казахстанских банков не избалованы качественным предложением, поэтому у отечественных банкиров есть все шансы перекроить банковский рынок Казахстана на новой, цифровой карте страны.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg