Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


1483 просмотра

В Нурбанке прокомментировали рейтинговую оценку

12 августа агентство S&P подтвердило рейтинги банка и негативный прогноз по ним

Рейтинги АО «Нурбанк» подтверждены на уровне «В-/В» в связи с ожидаемым получением внешней поддержки; прогноз остается «Негативным» вследствие низкого качества активов, говорится в отчете S&P Global Ratings от 12 августа.

«Подтверждение рейтингов обусловлено нашими ожиданиями того, что Нурбанк получит достаточную внешнюю поддержку (…), которая, как мы понимаем, будет оказана ему в ближайшие шесть месяцев», – отмечают аналитики S&P.

Они допускают, что объем такой поддержки может быть достаточен для покрытия резервами примерно 50-60% проблемных кредитов. Вероятнее всего, пишут авторы отчета, внешняя поддержка будет иметь форму долгосрочного финансирования.

Кроме того, полагают в S&P, при необходимости акционер (Рашит Сарсенов. – «Курсив») может оказать банку дополнительную значительную поддержку ликвидностью, которой будет достаточно, чтобы компенсировать потенциальный отток средств клиентов.

«История предоставления такой поддержки подтверждает наши ожидания. Так, в 2018 году акционер выкупил портфель проблемных кредитов, что позволило банку отразить в отчетности значительную разовую прибыль. Кроме того, в 2017-2018 годах он разместил на счетах банка значительный объем депозитов, что способствовало стабилизации профиля фондирования после существенного оттока депозитов», – говорится в отчете.

Как уточняют аналитики, акционер Нурбанка, по данным Forbes, является одним из самых богатых бизнесменов в Казахстане, занимая в этом списке шестое место с состоянием $780 млн.

S&P констатирует, что, несмотря на проводимую Нурбанком с 2013 года расчистку баланса, объем проблемных кредитов, сформировавшихся в прошлые периоды, остается высоким и оказывает значительное давление на жизнеспособность бизнес-модели банка.

«Показатели качества активов Нурбанка по-прежнему ниже среднего уровня по банковской системе Казахстана. Доля проблемных кредитов (кредиты третьей стадии согласно определениям МСФО 9) составляет около 40% совокупного кредитного портфеля и 170% совокупного собственного капитала», – говорится в отчете.

Статистика просроченных кредитов, представленная на сайте регулятора, не подтверждает мнения S&P о том, что качество активов Нурбанка ниже среднего. На 1 августа доля NPL 90+ (займы с просрочкой свыше 90 дней) в Нурбанке составляет 8,26% (на начало года – 7,62%), доля всей просрочки – 15,99% (на начало года – 9,42%). Таким образом, оценка проблемных кредитов Нурбанка аналитиками S&P превышает уровень NPL 90+ почти в пять раз.

В пресс-службе Нурбанка «Курсиву» объяснили, с чем связано расхождение в оценках.

«Нацбанк считает уровень NPL по просрочке основного долга более 90 дней. S&P считает, что всё, что по отчетности МСФО 9 относится к третьей стадии, – это проблемная задолженность. При этом в третьей стадии могут быть кредиты без просрочек, но имеющие определенные признаки обесценения, например реструктуризация. При этом заем может быть обеспечен полностью хорошими залогами. Мы считаем, что это не проблемный кредит, но рейтинговое агентство такие нюансы не учитывает», – сообщили в Нурбанке.

Согласно аудированной отчетности Нурбанка, существует целый ряд критериев для перевода кредита в третью стадию, когда актив становится кредитно-обесцененным (дефолтным). Помимо просрочки свыше 90 дней, это может быть снижение внутреннего кредитного рейтинга заемщика до уровня «CC»; подача иска о признании заемщика банкротом; появление информации об обстоятельствах, которые нанесли заемщику существенный материальный ущерб; реструктуризация займа в связи с ухудшением финансового состояния заемщика один и более раз за последние 12 месяцев; и другое.

По данным аудированной отчетности Нурбанка, объем кредитов, выданных клиентам, на конец 2018 года составил 264,9 млрд тенге. Из них кредиты третьей стадии составляют 103,3 млрд тенге, или 39%, что практически совпадает с оценкой 40%, которой руководствуется S&P. Причем в корпоративном портфеле Нурбанка доля таких кредитов составляет 43,6%, в рознице – 35,5%, в портфеле МСБ ¬– 28,6%. 

Аналитики S&P оценивают коэффициент покрытия проблемных кредитов резервами (около 25%) в Нурбанке как «очень низкий».

«Мы полагаем, что объем генерируемой прибыли от основной деятельности до вычета расходов на формирование резервов недостаточен для существенного улучшения этого показателя. В связи с этим мы считаем Нурбанк зависимым от внешней поддержки», – говорится в отчете рейтингового агентства.

Получение такой поддержки, по мнению S&P, позволит банку сформировать значительные резервы на потери по кредитам с признаками обесценения и, как следствие, улучшить качество активов. 

В Нурбанке информацию о сроках, объемах и источниках внешней поддержки «Курсиву» не раскрыли. Комментируя ситуацию с провизиями, в банке отметили, что в данном случае (рейтинговым агентством. – «Курсив») не учитывается, что заемщики могут иметь хорошие залоги.

«Если заемщик обеспечен залогами, ставка по нему рыночная, но испытывает временные трудности, то почему банк должен сразу начинать процедуру взыскания долга через залоги? Мы неоднократно говорили, что к каждому заемщику, у которого возникают трудности, мы подбираем индивидуальный подход для выхода из сложившейся ситуации. В итоге выигрывают все: заемщик имеет возможность «встать на ноги», то есть выигрывает реальный сектор экономики, а банк имеет свою прибыль от вознаграждения. Но это не отражается в рейтинговой оценке», – сообщили в пресс-службе Нурбанка.

Возможно, расхождения в оценках между рейтинговым агентством и финансовым институтом будут приведены к общему знаменателю в рамках проводимой сейчас в Казахстане процедуры AQR .

Как отмечают аналитики S&P, прогноз «Негативный» отражает их мнение о том, что низкое качество активов Нурбанка обусловливает риски негативного вмешательства в его деятельность со стороны регулятора.

«Эти риски особенно актуальны в контексте правительственной программы по оценке качества активов в казахстанском банковском секторе. Насколько мы понимаем, ее результаты могут быть публичными. В отсутствие своевременной и достаточной внешней поддержки это может обусловить дополнительное давление на позицию капитала Нурбанка и его взаимоотношения с клиентами», – сказано в отчете.

О том, что фактическая ситуация на банковском рынке РК, мягко говоря, не совпадает с официальными данными, сигнализирует и агентство Fitch Ratings. В опубликованном вчера обзоре казахстанских банков за II квартал 2019 года (цитаты по interfax.kz) аналитики Fitch подчеркнули, что реальный объем проблемных займов в секторе как минимум вдвое выше, чем 11,4% (средний показатель неработающих кредитов согласно регулятивной финотчетности банков на конец II квартала).

«Об этом свидетельствуют данные по МСФО 9, которые мы считаем более показательными для оценки качества активов. По нашим оценкам, согласно отчетности банков по МСФО на конец 2018 года, средний показатель кредитов третьей стадии в секторе был равен 22%, а кредиты второй стадии составляли еще 7%», – говорится в обзоре Fitch.

Неясно, пишет Fitch, насколько строгой будет процедура AQR, но некоторым банкам, возможно, придется увеличить резервы, а банкам с существенными объемами недопровизирования может потребоваться привлечение капитала или даже применение мер финансового оздоровления. При этом Fitch не исключает, что при необходимости банкам вновь может быть предоставлена господдержка – например, через передачу плохих кредитов в принадлежащие государству фонды.


1514 просмотров

Зачем банки превращают свои отделения в мультифункциональные центры

Рассказывает управляющий директор Accenture в России и Казахстане

Фото: Shutterstock.com

Как трансформация банковских отделений в мультифункциональные центры может помочь банкам выйти на новый уровень отношений с клиентами и получить новых.

Уже не новая идея, что банк будущего – это банк без офиса, захватывает все больше банкиров. Успешный опыт американского Capital One, российского Tinkoff Bank и их последователей стимулирует даже самые консервативные банки жертвовать отделениями в пользу цифровых каналов.

Перевод операционной деятельности в онлайн очевидно сокращает расходы и удобен для клиентов. Но насколько клиенты реально готовы к полностью обезличенному общению с финансовой организацией и не теряет ли банк скрытые возможности для роста, закрывая двери офисов?

Как показывает глобальное исследование Accenture, к 2025 году банки примерно на треть сократят количество физических отделений, на 70% станет меньше операционистов (их заменят умные киоски), площадь помещений оставшихся офисов сократится также на треть. При этом оставшиеся офисы трансформируются в experience stores (по терминологии Accenture), своего рода «магазины нового пользовательского опыта», а по выражению главы Сбербанка Германа Грефа – «консультационные центры».

Половина оставшихся сотрудников офисов приобретет новые функции – прежде всего консультантов, работающих с клиентами вживую. Их задача – обеспечивать живое человеческое общение и помощь тем клиентам, которые не готовы получать банковские услуги только при помощи технологий.

Реальность гораздо более сложна, чем кажется визионерам тотальной цифровизации банковской отрасли. Отношения клиента и банка все больше напоминают отношения покупателя и магазина. Это связано с тем, что банки предлагают все больше нефинансовых услуг, а процесс получения финансовых сервисов становится абсолютно неотличимым от покупки товара. Вспомним, например, как открывали депозит десять лет назад и сейчас: надо было прийти в отделение, пообщаться с консультантом, подписать договор, внести в кассу наличные или сделать перевод со счета. Сегодня – пара нажатий на экран смартфона.

При этом, по данным Accenture, 78% покупателей (абсолютное большинство) до сих пор ценят покупки в привычном офлайновом магазине – благодаря возможности вживую увидеть и оценить товары. Точно такого же пользовательского опыта люди ждут и от банка – в тех случаях, когда услуга или продукт действительно важны, например получение ипотеки, кредита или крупной страховки. В этом случае потребитель ждет от банка участия живого человека в процессе, и никакой цифровизацией это ожидание пока не перебить.

Поэтому будущее не за полным отказом от отделений, а за их переформатированием. Приходя в отделение, клиент будет получать возможность приобрести целый набор услуг, в том числе небанковских: страховки, путешествия, даже госуслуги. Безусловно, модель банков без отделений, доказавшая свою успешность, будет лежать в основе стратегии ряда банков, но далеко не всех. Такая модель изначально подходит для банков-«монолайнеров», развивающих один или несколько ключевых продуктов, но мультисервисным банкам, которые уже имеют развитые партнерские экосистемы, предпочтительнее трансформировать офисы в «витрины» с полным набором услуг, а главное – с переобученными, внимательными и отзывчивыми консультантами.

С точки зрения Accenture, у будущих банковских «офисов впечатлений» должны присутствовать четыре главные составляющие. Первая – офис банка должен стать точкой сбора местных небольших бизнесов, своего рода маркетплейсом, предлагающим разнообразные услуги и продукты местным пользователям.

Вторая – зона отдыха и общения, куда можно прийти, выпить чашку кофе, расслабиться на мягком диване. Подобного рода «лаунжи» в отделениях открыла компания Virgin Money в Великобритании. Пилотный проект в семи крупнейших городах показал рост продаж банковских услуг в таких отделениях на 200%. А в Исландии еще десять лет назад банк Landsbanki обустроил в главном отделении Рейкьявика полноценную детскую площадку, чтобы клиенты, приходящие с детьми, могли спокойно заниматься своими финансовыми вопросами.

Третья – образовательный центр, где пользователи могут не только получить консультацию, но и пройти бесплатное обучение по финансовой грамотности или цифровым технологиям. Такой подход может привлечь множество потенциальных клиентов старшего возраста, испытывающих проблему «цифрового разрыва» в современном обществе.

Четвертая – цифровой магазин, где клиент может получить большой набор услуг при помощи цифровых киосков, причем это могут быть не только услуги банков, но и партнерские продукты и сервисы. Вышеупомянутый Capital One пошел еще дальше и сделал одно из флагманских отделений в Сан-Франциско коворкингом, где любой желающий может провести встречу, мероприятие, просто поработать с ноутбуком – вся необходимая инфраструктура есть. 

Отделение банка может взять на себя и социальные функции. Интересен пример Сбербанка, который в России недавно запустил волонтерский проект с поисковым отрядом «Лиза Алерт»: потерявшийся в городе ребенок может зайти в любое отделение банка, где прошедшие тренинг сотрудники окажут ему помощь и свяжутся с поисковиками.

В итоге банк станет «центром социальных компетенций» и витриной сервисов партнеров банка. В таком центре надо предусмотреть пространство для проведения мероприятий, цифровые киоски и интерактивные экраны для продвижения продуктов и услуг, «смешанные зоны», где с посетителями работают сотрудники банка и, например, находится кафе. Пока это довольно революционные идеи для обычного банка, но общемировая тенденция именно такая.

Смена формата повлечет за собой естественное переформатирование структуры отделений. Сеть, по мнению экспертов Accenture, придет к следующему формату:

  • флагманские отделения с полным набором услуг и партнерских сервисов, с большой зоной для мероприятий, как правило, рядом с крупными транспортными хабами;
  • ограниченное количество компактных отделений, предлагающих традиционный набор продуктов и небольшой набор ключевых партнерских сервисов. В таких отделениях большинство услуг реализуются через цифровые киоски самообслуживания, количество консультантов сведено к минимуму;
  • «сателлиты» – выносные отделения в виде краткосрочной временной точки (popup store), например, в студенческих кампусах или сельской местности, работающие по сезону, что особенно актуально в сельских удаленных регионах в Казахстане. 

В целом банки Казахстана следуют мировому тренду по цифровизации своих сетей отделений и переводу их в консультационные центры. Можно, например, отметить недавний запуск цифровых банковских отделений. Отдельного упоминания заслуживает видеобанкинг в Казахстане – общение клиента с консультантом через видео-конференц-связь для большинства мировых банков является абсолютным новшеством, в мире примеров таких внедрений крайне мало. В этом плане РК и казахстанские банки даже опережают своих международных конкурентов в других странах.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

b2-uchet_kursiv.png

 

Цифра дня

1,6 млрд
тенге
задолжали казахстанские работодатели своим работникам

Цитата дня

Порой некоторые лозунги и призывы выглядят крайне привлекательными, но их авторы не несут ответственности перед страной. Реформы ради реформ - это верный путь к кризису и потери управляемости государством. Уверен, никто из нас этого не желает. Развитие должно быть последовательным, поступательным, без забегания вперед, но и без отставания.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций