Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


2420 просмотров

SAS: «На рынке Казахстана мы пока видим низкий уровень культуры управления рисками, хотя она растет»

Руководитель практики по управлению рисками SAS Россия/СНГ Светлана Белоус поделилась своим видением ситуации на банковском рынке Казахстана

Ликвидация и консолидация банков – это вынужденные меры, которые в конечном счете должны помочь банковскому сектору. Однако это произойдет только тогда, когда выправится вся экономика. Руководитель практики по управлению рисками SAS Россия/СНГ Светлана Белоус поделилась своим видением ситуации на банковском рынке Казахстана.

– В последнее время на казахстанском банковском рынке происходит сокращение количества участников. Также прогнозируется и дальнейшее сужение рынка. На Ваш взгляд, какие факторы к этому ведут?

– Вопрос комплексный. Идут процессы поглощения и ликвидации, и на это влияет множество факторов, как внешних, так и внутренних. Внешние касаются всего банковского сектора, и Казахстан в этом плане не является уникальной страной. Сейчас мы наблюдаем глобальный тренд в макроэкономическом цикле. Развивающиеся страны и страны с форматом переходной экономики находятся в кризисной ситуации. Иностранная валюта становится более привлекательной, и мы видим оттоки капитала из стран с развивающейся экономикой. Казахстан является ресурсозависимой страной – соответственно, негативные изменения котировок на биржах также оказывают влияние. Несмотря на то что цены на нефть восстановились за последний год, так или иначе волатильность, ожидания по снижению стоимости, усиление доллара благодаря монетарной политике США оказывают давление на казахстанский рынок. Кроме этого, как мы наблюдаем, на Казахстане в последнее время сказывается ситуация в России. Сейчас Россия находится в очень тяжелой макроэкономической ситуации. Санкции продолжают действовать, некоторые ужесточаются, этот процесс набирает обороты.

– А что касается непосредственно управления в банках?

– Да, вторая причина – это внутренние факторы, которые связаны с управлением рисками, организацией процессов, с тем, как рынок кредитования выстраивался несколько лет назад, потому что риск-менеджмент оказывает влияние и, соответственно, дает результаты только через какое-то время. На рынке Казахстана мы пока видим низкий уровень культуры управления рисками, хотя она, конечно, растет. Сейчас управление рисками переходит в международные стандарты, подразумевающих соблюдение обязательных требований. Этому способствуют вступление в силу МСФО 9, меры по регулированию со стороны Национального банка РК, например стресс-тестирование. Это стимулирует банки выводить на более высокий уровень свои процессы риск-менеджмента.

Но чрезмерная закредитованность, которая наблюдалась всего несколько лет назад, выдача кредитов в иностранной валюте, продолжающийся рост кредитования населения в текущий момент, к сожалению, оказывают и будут оказывать негативное влияние.

– Что это означает для банков?

– С высокой вероятностью банки в Казахстане снова столкнутся с ростом просрочки и невыполнением обязательств по валютным кредитам. Практически четверть в структуре активов банков занимают активы в иностранной валюте, и сейчас рост кредитования населения связан зачастую с неуверенностью людей в стабильности будущего. И кредиты становятся единственной возможностью поддержать качество жизни на должном уровне.

– То есть рост кредитования связан с тем, что население становится беднее, но ведь тогда есть риски, что начнет расти просрочка платежей?

– Посмотрите на макроэкономические показатели. Практически 96% доходов населения уходит на потребление. То есть оставлять сбережения люди практически не имеют возможности. Соответственно, в данной ситуации кредиты являются единственным способом обеспечить эту стабильность, по крайней мере эмоциональную.

И конечно, в такой ситуации, если не выстроить должным образом процесс управления рисками, в долгосрочной перспективе такой банк терпит неудачи, и Нацбанк при проведении стресс-тестов, при проверках, как плановых, так и внеплановых, выявляет проблемы. Если мы посмотрим на уровень NPL 90+, то практически все банки так или иначе эту цифру все-таки занижают либо проводят искусственную реструктуризацию внутри банка, передавая плохие активы какой-то дочерней структуре или коллекторским агентствам. Таким образом, формальная цифра, которая отражается в отчетности, далеко не всегда соответствует действительности.

– Если вернуться к теме сокращения рынка, то как можно оценить эффективность консолидации сектора или уход игроков с рынка?

– Ликвидация банка, как правило, происходит по негативным причинам, но, несмотря на это, такие действия по зачистке рынка направлены на оздоровление всего банковского сектора. Среди возможных позитивных моментов, для чего это все делается, можно отметить, что токсичные банки, которые присутствуют на рынке Казахстана, несут большие риски и не способствуют оздоровлению этого сектора, поэтому их нужно ликвидировать или как минимум вводить в контур санаций и дальше уже разрабатывать план санирования таких банков.

Еще одним из способов поддержания должного уровня здоровья банковского сектора является консолидация банков. Это достаточно известный инструмент, мы в России сейчас наблюдаем активную фазу консолидации банковских групп в госструктуры. Зачастую в контур консолидации попадают банки, которые не способны выполнять нормативы регулятора, обязательства перед своими клиентами и кредиторами. Таким образом, укрупнение игроков способствует оздоровлению рынка. Но не будем забывать об очень опасной обратной стороне такого процесса. Концентрация на рынке и без того очень высока, консолидация ее еще больше усиливает, и начинают проявляться негативные составляющие, которые присущи монопольному рынку.

Важно еще учитывать, что когда мы говорим про консолидацию и ликвидацию, то оба эти инструмента являются вынужденными мерами. Это не те инструменты, которые должны привести к чему-то, это как лекарства. До тех пор, пока экономическая ситуация не выправиться и мы не увидим стабильно растущей экономики, мы будем наблюдать такие вынужденные меры. Да, огосударствление есть, и оно будет пока происходить и дальше. Но даже в такой ситуации мы должны развивать бизнес, выстраивать в банках процессы, управлять рисками.

Может быть, сейчас и есть тот лучший момент, когда банкам нужно ответить честно на поставленные вопросы, признать ошибки, которые были допущены до текущего момента, и сделать работу над ними.

Зачастую кризисная ситуация провоцирует на какие-то серьезные изменения. Кризисы заставляют рынок перевернуться. Но кризисный момент стоит использовать не для повышения доходной части, мы в любом случае сейчас находимся на очень низкой маржинальности, а для выстраивания процессов, риск-менеджмента, иногда даже для смены команды. Растущая доходность на растущем рынке не располагает к тому, чтобы задумываться о последствиях и взвешивать риски. Риск-менеджмент вступает в активную фазу именно тогда, когда экономика находится в кризисном состоянии и когда должен быть в приоритете у топ-менеджмента и акционеров банков.

– Какие инструменты применяются для этого?

– Часть из них внутренние и находятся в руках самих банков, а часть – у регулятора. Среди внутренних, например, рекомендации по Базелю о накоплении капитала, которые позволяют в доходные периоды накапливать деньги, для того чтобы тратить избыточные накопления в кризисной ситуации. Казахстан в этом смысле пошел дальше, чем Россия. Банки пытаются идти по принципу Базеля. Мы видим, что постепенно Базель внедряется в локальное регулирование. Стоит добавить, что он очень чувствителен к экономическому циклу. Поэтому в периоды роста он дает экономию на капитал, в кризисный период оказывается невыгоден. Поскольку он точно оценивает уровень капитала и покрытие рисков. Внедрение стандартов Базеля пока является только волей банков, однако отдельные его части находят отражение в обязательных указаниях и положениях регулятора. В России есть положение, которое обязывает банки выстраивать процедуры оценки капитала, содержит требования к регулярности мониторинга и отчетности, и в этом же документе идет речь о стресс-тестировании.

К слову, тема стресс-тестирования обсуждается на рынке по многим причинам. Первым сигналом послужило внедрение стандарта МСФО 9, потому что он прописывает не только требования к оценке ожидаемых потерь и оценке резервов, которые формируются банком. Но также стандарт обязует банки проводить стресс-тестирование, то есть учитывать влияние макроэкономических факторов при различных сценариях. Первые попытки проведения стресс-тестов уже были сделаны всеми банками. Как они были сделаны – это уже другой вопрос. Мы видим, что сейчас многие банки внедрили МСФО 9 пока в очень черновом варианте. Поэтому стресс-тест оказался камнем преткновения, который вызвал самую большую сложность у банков.


834 просмотра

Goldman Sachs намерен привлечь внешних инвесторов

Банк планирует привлекать средства через специальную ситуационную группу, ставшую одним из его самых прибыльных подразделений

Фото: REUTERS

Инвестиционный банк Goldman Sachs, инвестирующий собственные средства в азиатскую недвижимость, африканские стартапы и столкнувшиеся с трудностями американские компании, открывает двери для внешних инвесторов.

По словам людей, знакомых с сутью вопроса, Goldman Sachs планирует привлекать средства третьих лиц через свое подразделение – Специальная ситуационная группа (SSG). Кроме того, в данный момент обсуждается масштабная реформа с целью передать все вопросы, связанные с инвестированием частного капитала в новое подразделение, которое будет привлекать средства в рамках различных стратегий.

С 2013 года SSG руководит британец Джулиан Солсбери, в работе отличающийся особой щепетильностью к деталям. Однако в состав руководящего комитета банка он вошел всего два года назад. Источники утверждают, что объем активов, под управлением SSG c $20 млрд накануне кризиса вырос до $30 млрд на сегодняшний день.

В начале 2000-х годов компания стала пионером в области так называемых универсальных инвестиций, не ограниченных ни географией, ни отраслью. Наиболее популярными они стали среди частных инвесторов, таких как TPG и Blackstone Group LP, и до сих пор этот вид деятельности остается одним из самых прибыльных направлений для Goldman.

Вероятнее всего, это подразделение будет объединено с торгово-банковской группой Goldman, откуда исторически развились прямые частные инвестиции.

«Благодаря опыту, у нас есть возможность привлечь дополнительные средства третьих лиц через акционерный капитал, кредиты и недвижимость «Мы обладаем франшизой мирового уровня по альтернативному инвестированию, которая за три десятилетия принесла банку значительную прибыль и предоставила нам исключительные возможности партнерства с клиентами для совместного инвестирования их капитала и нашего», - заявил в начале этого года глава Goldman Sachs Дэвид Соломон.

На прошлой неделе в обращении к сотрудникам банка, озаглавленном «Наша стратегия будущего», Дэвид Соломон отметил, что сегодня приоритетом банка является развитие альтернативного направления бизнеса в сфере управления активами.

При этом возникшие по этому поводу дебаты показывают, как сильно изменилась ситуация на Уолл-стрит со времен финансового кризиса. В последний раз Goldman Sachs пытался выйти на рынок прямых инвестиций в 2000-х годах, вложив миллиарды долларов собственных средств в мега-выкупы контрольных пакетов акций. Теперь банк стремится привлекать деньги от внешних инвесторов, таких как пенсионные фонды, и взимает комиссионные за управление этими средствами. Сегодня акционеры больше ценят стабильные компании с невысоким уровнем риска, например, компании по управлению денежными средствами, устроившими на Нью-Йоркской фондовой бирже настоящую гонку за активами.

Реорганизация также показала, что Дэвид Соломон намерен разрушить прежние рамки с целью модернизировать банк и оптимизировать его деятельность. Под девизом «Единый Goldman» он запустил общекорпоративный проект по улучшению работы с крупнейшими клиентами банка.

Всего в Goldman Sachs порядка шести подразделений, работающих с инвестициями. Работа этих подразделений, ревниво оберегаемых владельцами, десятилетиями выстраивалась методами ситуативного планирования. Результаты их работы отражены в отчетах по теме «инвестиции и кредитование», которые акционеры склонны считать непрозрачными и непредсказуемыми.

Результатом объединения всех этих подразделений станет новый бизнес, напоминающий уменьшенную версию KKR & Co. или Blackstone, который, как рассчитывают руководители банка, по достоинству оценят и примут акционеры. Некоторые считают, что в конечном счете, эти перемены отразятся на публичной отчетности Goldman Sachs о доходах.

Эту схему банк уже пытался внедрить в 2008 году, когда маховик разразившегося кризиса только начал раскручиваться, но все усилия потерпели крах из-за личных разногласий, сообщил источник.

В 2010 году после принятия закона Додда — Франка, запретившего банкам вкладывать свои собственные средства в фонды прямого инвестирования и предусматривающего высокие проценты начислений на капитал по неликвидным портфелям, большинство банков отказались от прямых инвестиций. Однако Goldman Sachs продолжал придерживаться прежнего курса, поскольку намеревался наладить эту работу даже в новых условиях.

Так, банк начал заключать сделки непосредственно из средств своего баланса, обходя запрет на использование собственного капитала. Таким образом, были осуществлены успешные инвестиции в такие компании, как кредитное бюро TransUnion и поставщик данных о финансовых рынках Ipreo. В 2017 году Goldman создал свой первый с момента начала кризиса фонд прямого инвестирования на сумму $7 млрд. При этом собственные средства банка составили лишь небольшую часть фонда.

Примечательно, что SSG пользуется относительной свободой действий, инвестируя туда, где видит возможности роста. В конце 1990-х, после финансового кризиса в Азии, подразделению удалось обеспечить крупную операционную прибыль. Однако сегодня, SSG фокусируется на кредитовании компаний среднего уровня, испытывающих трудности с заимствованиями в других местах. Не так давно подразделение инвестировало средства в нигерийский стартап электронной коммерции, выкупило проблемные кредиты в сфере коммерческой недвижимости в Новой Зеландии и поддержало самого быстрорастущего кредитора в Мексике.

Как правило, кредитуя проблемные компании подразделение ставит жесткие условия, позволяющие увеличить прибыль и ограничить потенциальные убытки. В частности, выдав кредит испытывающему финансовые проблемы калифорнийскому заводу по производству турбин под 13% годовых, банк потребовал от завода предоставить обеспечение ссуды в размере $12 млн наличными, т.е. почти 40% от стоимости кредита.

Лиз Хофман, The Wall Street Journal

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

В Казахстане недавно обновился кабинет министров во главе с премьер-министром. Как Вы считаете, на какие проблемы нужно обратить внимание новому правительству прежде всего?

Варианты

Цифра дня

277 457
тенге
составила цена продажи 1 квадратного метра нового жилья в феврале 2019 года

Цитата дня

Не факт, что теперь государство на все 100% будет поддерживать банки. В случае реализации негативных сценариев, кредиторы могут пострадать

Умут Шаяхметова
глава Народного Банка Казахстана

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank