Перейти к основному содержанию

1174 просмотра

В Казахстане автомобили на газе не пускают на крытые и подземные парковки

Новые правила взбудоражили рынок – интерес к газомоторным технологиям со стороны потребителей резко снизился

Фото: Олег Спивак

Транспортные компании, которые подвозят товары в торговые центры, срочно снимают со своих автомобилей газовое оборудование – выгрузка товаров почти всегда происходит в боксах, а въезд туда транспорту на газе теперь закрыт. Новая редакция Правил пожарной безопасности запрещает стоянку автомобилей с ГБО (газобаллонное оборудование) «во встроенных в зданиях иного назначения и пристроенных к ним, а также расположенных ниже уровня земли автостоянках закрытого типа».

По «многочисленным обращениям граждан»

Запрет действует в Казахстане уже месяц – постановление правительства, меняющее правила парковки для автомобилей на газе, опубликовано 30 декабря 2019 года. Комитет по ЧС МВД РК обосновывает ограничение «многочисленными обращениями граждан», болезненно реагирующих на расширение газомоторного парка страны.

Механизм запрета прост: в правила дорожного движения внесена норма, обязывающая владельцев машин с ГБО устанавливать специальный опознавательный знак. Таким машинам и запрещен въезд на паркинги.

По данным НПП «Атамекен», только в Алматы есть 120 крытых парковок, принадлежащих торгово-развлекательным и бизнес-центрам. По парковкам в жилых комплексах точной информации нет, но и их явно больше сотни.

В управлении снижения рисков бедствий и контроля в области гражданской защиты Алматы «Курсиву» озвучили статистику, обосновывающую своевременность принятых мер. По данным городского акимата, в 2019 году в Алматы было зафиксировано 118 пожаров на транспорте, 7% таких случаев произошло с автомобилями на газе. Случись такое с газомоторным автомобилем на подземной стоянке, говорит главный специалист управления по ЧС Айдар Сарымбаев, будет трудно организовать эвакуацию людей и тушение пожара.

Также специалист по ЧС перечислил причины, подстегнувшие введение ограничений. Оказывается, в стране нет органа, который контролирует эту часть автомобильного рынка, нет специальной системы технического надзора и нет контроля за компаниями, которые устанавливают газобаллонное оборудование на машины.

Статистический учет автотранспорта на ГБО ведется без разделения на виды газа – сжатый природный (метан) и сжиженный углеводородный (пропан-бутан), хотя их характеристики различны.

Тормоз для клиента

Крупные компании, занятые установкой ГБО на автомобили, фиксируют резкое падение интереса к газомоторным технологиям. По словам директора «Эко Эксперт кз» Надежды Семидиянкиной, в январе работники компании установили ГБО на семь машин, в то время как в декабре – на 22. При этом сокращение заказов происходит на фоне роста цены на бензин. Собеседница «Курсива» говорит, что обычно в такие периоды – пик спроса, когда ежедневно проводится по три-четыре инсталляции ГБО. Сейчас же типичный заказ – на снятие уже установленного оборудования, такое решение принимают компании, обслуживающие бизнес-перевозки для крупных торговых центров.

Генеральный директор компании Green Auto Service Ерлан Нурпеисов подчеркивает, что Казахстан ратифицировал европейские нормы и законы по безопасности колесных транспортных средств, а эксперты всего мира считают ГБО наиболее безопасным. Такое оборудование снабжено целым рядом степеней защиты, которые делают невозможным взрыв даже при открытом пожаре. «Одним росчерком пера рынку закрывают доступ к экологичным современным технологиям, которые удобны для бизнеса», – удивляется Нурпеисов.

Принятый запрет может повлечь даже политические последствия – такое мнение высказывает председатель правления ОЮЛ «Газомоторная ассоциация Казахстана» Ербол Тохтаров. По его словам, ограничения для автомобилей на газе вызвали недоумение, прозвучавшее в обращениях из стран Европы, а также России и Китая. Перевод транспорта на экологическое топливо – важный общемировой тренд, который диктуют не только экономические интересы, но и тревога за изменение климата и сохранение здоровья людей. Тохтаров считает, что решение, принятое без консультации с экспертным сообществом, грозит стране потерей репутации.

Рынок ГБО: без «серых» и «белых»

Крупные игроки рынка недовольны тем, что чиновники предпочли грубый запрет поиску адекватного решения. Таковым, по их мнению, стал бы запрет мелких «серых» установщиков ГБО, которые из-за низкой компетенции работают с нарушением регламента и тем самым дискредитируют технологию и подрывают доверие к ней.

Не все участники рынка поддерживают это мнение, в числе антагонистов – официальный представитель четырех европейских производителей ГБО в Алматы Василий Бочкарев. Именно через его склад все оборудование попадает в город. Система обес­печения рынка такая: производители поставляют оборудование на сертифицированный дилерский склад в Уральске, откуда оно распределяется по стране.

По оценке Бочкарева, услуги по установке ГБО на автомобили в южной столице оказывают 150 компаний. Собеседник отрицает деление рынка на «серых» и «белых» установщиков, а все разговоры об этом объясняет конкуренцией.

Также Бочкарев не согласен с тем, что рынок установки ГБО переживает кризис: продажи склада стабильны. Главной проблемой эксперт считает падающий покупательский спрос населения. Из-за этого клиенты экономят на качестве комплектующих. Следовательно, для установки ГБО выбирают компании, не скованные жестким технологическим регламентом одного производителя, с которым заключен договор.

Кто ездит на газе

По оценке экспертов, устанавливать ГБО выгодно при ежедневном пробеге автомобиля не менее 100 километров. Стоимость оборудования и его инсталляции зависит от производителя и типа двигателя автомобиля. За установку на автомобиль, оснащенный двигателем с четырьмя цилиндрами, надо заплатить 150–200 тыс. тенге, если цилиндров шесть – 200–280 тыс. тенге, если восемь – 280–320 тыс. тенге.

Самое популярное оборудование – итальянского и польского производства, оно может безотказно «пробежать» 400–500 тыс. километров. При установке ГБО вырастают затраты на техничес­кое обслуживание автомобиля – примерно на 10–15%, по оценке Ербола Тохтарова. Потребитель выигрывает на экономии топлива и удлинении срока службы мотора.

Использование газового оборудования на автомобилях в Казахстане распространено довольно широко, несмотря на отсутствие активной пропаганды и мер стимулирования, а также обывательский страх перед газовыми технологиями. По статданным, в 2019 году в стране было 325 тыс. автомобилей, переведенных на газ. Если, опираясь на данные Ассоциации казахстанского автобизнеса, принять весь парк республики как 4,5 млн автомобилей, то на газе передвигаются чуть более 7% (с учетом гибридных), в основном использующих пропан-бутан.

Больше всего таких машин в западных регионах страны – до 80% автопарка. По Алматы оценки разнятся, максимальная из прозвучавших – 20%. Стоит учесть, что система государственного учета настроена весьма приблизительно – она разрешительная. Такая система усложняется волокитой, поэтому автовладельцы избегают хлопот, оставляя регистрацию установки оборудования «на потом».

Два вида топлива, два пути развития

Ербол Тохтаров рассказывает, что еще во времена СССР было несколько масштабных попыток внедрения ГБО. Тогда это было оборудование, работающее на сжатом природном газе – метане. В основе технологии – способность метана сжиматься, например, для ГБО его сжимают в 200 раз. Оборудование, работающее на сжатом газе, громоздкое и тяжелое, больше подходит для эксплуатации на рабочей технике и общественном транспорте.

Система снабжения этим топливом была и остается частью государственной газопроводной системы страны. На ее основе в РК сейчас делаются попытки перевода на метан муниципальной техники и общественного транспорта. Процесс идет с переменным успехом: планировалось, что число автобусов и специальной коммунально-дорожной техники на газе в 2020 году составит 6100 единиц, а в 2022 году – 12 тыс., но весь совокупный газовый автопарк страны сейчас примерно 1300 автобусов.

Параллельно развивается рынок пропан-бутана – это попутный продукт добычи нефти.
В 2006 году Казахстан взял на себя обязательство утилизировать это сырье, запустил его переработку и создал открытый рынок этого топлива. Особенность пропан-бутана – в переходе в жидкую форму при средних температурах, поэтому его так и называют – сжиженный. Топливо закачивают в баки автомобилей под давлением в 16 атмосфер. Такое оборудование менее громоздкое и пользуется популярностью у владельцев индивидуальных автомобилей.

Казахстан к развитию рынка автогаза подходит выборочно. Использование метана стимулируется. Например, сейчас разрабатываются субсидии для автопарков, обслуживающих маршруты общественного транспорта автобусами на сжатом газе. О мерах по стимулированию перехода на ГБО для индивидуальных владельцев автомобилей пока только говорят.

Перевод бензиновых и дизельных автомобилей на газовое топливо – заметный глобальный тренд. И хотя на острие информационной повестки – электромобили, эксперты авторынка, по мнению Ербола Тохтарова, видят в использовании газа большие перспективы. В соседних России и Китае применение газовых топливных систем поощряется серьезными мерами господдержки. Речь идет не только об общественном, грузовом или индивидуальном транспорте – на газ переводят дизельные локомотивы, тяжелую карьерную технику, морские суда.

infogr2.png

428 просмотров

Будущее автомобилей – в воздухе

Дело не в том, что вертолеты небезопасны – проблема в том, что они недостаточно безопасны

Фото: Shutterstock

Крушения вертолетов, как то, в котором погибли звезда бас­кетбола Коби Брайант, его дочь Джианна и еще семь человек, происходят редко. По данным Федерального управления гражданской авиации США (FAA), среднегодовой коэффициент смертности от вертолетов составляет 0,63 на 100 тыс. летных часов.

В 2018 году 24 вертолетных происшествия привели к 55 смертям – это уже статистика Группы безопасности вертолетов США, состоящей из добровольцев – представителей отрасли и правительства. Сюда входят случаи гибели в рискованных операциях на малых высотах, в том числе во время пожарных и коммунальных работ.

Но «редкие крушения» все еще слишком часто в глазах авиаконструкторов, производителей и инвесторов, оседлавших первую волну городской воздушной мобильности. Примером этой волны является сервис Uber Elevate, создатели которого намерены сделать доступными повседневные полеты на вертолете в таких городах, как Лос-Анджелес и Даллас. По их замыслу флотилии пока еще экзотических электровертолетов будут перевозить тысячи человек по небу густонаселенных районов.

«Пилоты и регуляторы FAA должны жить и дышать принципом нулевой смертности», – отметила доктор Мартина Ротблатт.

Она не только основатель и председатель биотехкомпании United Therapeutics – пионера в области органозамещающей терапии, но еще и ас вертолетного пилотирования.

«Я обожаю свой вертолет Bell», – говорит она.

Я встретил д-ра Ротблатт в прошлом ноябре на ранчо Росса Перо-младшего поблизости от Форт-Уэрта, Техас, где проводилась эксклюзивная конференция TexasUP для представителей отрасли воздушной мобильности. Отрасли, которая имеет гигантский потенциал и может изменить нашу жизнь тысячей способов. Это и доставка дронами, и электрические летательные аппараты вертикального взлета, и посадки (eVTOL), и аэротакси, и персональные летательные аппараты (PAV) – я называю их аэромобилями.

Это те самые летающие автомобили, которые нам обещали футуристы вроде недавно скончавшегося Сида Мида и Нормана Бела Геддеса. По определению eVTOL быстрее, тише и намного дешевле, чем вертолеты, так что вскоре они могут стать увлекательной и экологически чистой альтернативой наземным видам транспорта.

Индустрия воздушной мобильности, потенциал которой оценивается в триллионы долларов, или взлетит, или останется прикованной к земле, о чем так или иначе не заявил только ленивый. Ее успех будет зависеть от общественного мнения о безо­пасности отрасли. По словам д-ра Ротблатт, чтобы воздушная мобильность могла серьезно конкурировать с автомобильной индустрией, индустрия eVTOL должна соответствовать стандартам безопасности не для автомобилей, вертолетов и частных самолетов – она должна соответствовать стандартам безопасности для коммерческих авиалиний. Сравните: во всем мире в 2018 году коэффициент смертности для коммерческих авиарейсов составил около одной смерти на 3 млн рейсов – рейсов, не летных часов! Эти происшествия по-настоящему редки.

Крушение, унесшее жизнь Коби Брайанта, напомнило мне о том разговоре за ужином между опытными пилотами, которые живут в культуре управления рисками. Должен признать, я не знал, насколько тяжело управлять этими аппаратами. Я рассказал историю о том, как в прошлом году приземлился на лужайке оте­ля Le Beauvallon в Сен-Тропе на крошечный пятачок между высокими деревьями. Мой 22-летний пилот признался, что был в ужасе, потому что у него не было места для бокового маневра, если бы он попал в нисходящий поток воздуха. Присутствовавшие за столом серьезно закивали головами. В какой-то момент фриланс-журналист и пилот вертолета Илан Хэд, сидевшая рядом со мной, сказала, что пять ее друзей разбились в пяти разных катастрофах. Это меня потрясло!

Конференция UP продолжалась два дня; здесь, как на презентациях TED Talk, примерно каждые 20 минут выступали спикеры. Некоторые имена уже были знакомы. Так, Daimler объединила усилия со стартапом воздушной мобильности Volocopter для создания двухместного 18-роторного аэротакси. Porsche сотрудничает с Boeing, чтобы создать концепцию городского воздушного транспорта класса люкс. Как вы думаете, будет ли потребителям интересна летающая модель 911 Carrera?

В числе автопроизводителей, которые обращают взгляд в небо, – Toyota. В январе компания объявила о вложении $394 млн в Joby Aviation – авиационный стартап в Кремниевой долине. А Hyundai объединилась с Uber для создания концепта аэротакси S-A1, который был представлен в этом году на международной выс­тавке потребительской элект­роники CES. Эти две модели, как и аэротакси Bell Nexus, войдут в первый воздушный флот Uber Elevate, который начнет ограниченное обслуживание в 2023 году.

Глядя на этот парк, можно подумать, что эти полуавтоматические вертолеты станут альтернативой автомобилям при условии, что будут одобрены Федеральным управлением гражданской авиации. Но этого не случится, по крайней мере не случится сразу. eVTOL сначала придут на смену арендуемым пассажирским вертолетам, как тот, в котором разбился Коби Брайант.

Автор Chesky.jpg

Тогда за столом закаленные пилоты вертолетов согласились, что это хорошая новость в плане безопасности. Прототипы eVTOL обладают рядом преимуществ над вертолетами. Самое очевидное – у вертолетов нет вспомогательных устройств на случай отказа ротора или осевого вала. Большинство городских летательных аппаратов будет полагаться на распределенную электрическую тягу, то есть множество роторов. Отказ одного или нескольких роторов им будет не страшен. 

Некоторые разрабатываемые аэротакси смогут летать как с пилотом, так и без него, иметь удаленное или автономное управление. Наличие беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в воздухе потребует введения новой системы регулирования воздушного движения. Представьте себе систему управления с земли, усовершенствованную благодаря ИИ. Она все замечает и мгновенно (ведь ее не замедляет вмешательство человека) принимает решения, позволяя избежать столкновений в динамичном пространстве. Такая система управления движением БПЛА позволила бы и пилотам лучше ориентироваться в ситуации.

eVTOL будут иметь электродистанционную систему управления, а алгоритмы не дадут им выйти за пределы области полетных режимов, то есть превысить динамические характеристики аппарата. Кроме того, они будут автоматически самостабилизироваться. Эти аппараты будут оснащаться надежным машинным зрением, системой обнаружения и предотвращения столкновений в воздухе и другой авионикой с ИИ. По сравнению с ними вертолетам и их пилотам куда легче потерять управление. 

При чем же тут автомобили? Когда движение в таких городах, как Лос-Анджелес, замирает из-за ежедневных пробок, более обеспеченные пассажиры вроде Коби Брайанта прибегают к услугам вертолетов. Но вертолеты слишком массивны, слишком шумны и слишком дороги, чтобы обслуживать более широкую аудиторию.

Наконец, безопасность вертолетов нельзя масш­табировать. К счастью, скоро у нас появится более совершенный способ летать.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif