nedvijimost-v-krizis.png

1717 просмотров
1717 просмотров

Нашествие варваров

Новый фильм Андрея Звягинцева «Елена» неожиданно для казахстанских киноманов вышел на большой экран.<br />На Западе Звягинцева наградили титулом «новый Тарковский». Уже первый фильм Андрея Звягинцева «Возвращение» 8 лет назад стал уникальным по своей успешности проектом. Дебют никому не известного автора не только завоевал «Золотого льва» в Венеции, но и прошел по всему миру...

Нашествие варваров

Нашествие варваров
Новый фильм Андрея Звягинцева «Елена» неожиданно для казахстанских киноманов вышел на большой экран.

В нем было то мистическое, почти религиозное восприятие жизни и природы, которое вместе с Тарковским почти ушло из русской культуры. Когда в Венеции впервые победил русский фильм – это было «Иваново детство». «Возвращение» – это детство без войны, но в мире, полном неформулируемой тревоги и тяжелых предчувствий.

Кстати говоря, этот первый – и оглушительный – успех молодого режиссера на фестивале, втором по значению в мировой табели о рангах, многих весьма озадачил. Говорили разное – мол, Европа свихнулась на так называемой «русской духовности», на «тарковщине».

Второй картины Звягинцева ждали с нетерпением. Хотелось получить ответ на вопрос: феномен «Возвращения», явление режиссера Звягинцева – это случайный успех «выскочки», невесть откуда залетевшего в нормированную клановую киноиндустрию, или умелое приспособление клише русской духовности к формату современного кино?

К этим мыслям склонялись, потому что успех «Возвращения» был универсальным. Восприятие «Изгнания» во многом зависело от того, насколько зритель способен впитывать прямую религиозность, навязчивость евангельских цитат. Между тем если бюджет «Возвращения» ограничивался $450 тысячами, то «Изгнание» стоило почти в десять раз дороже. И оно не только не разрешило вопросов к режиссеру, но их умножило.

Ответы, причем весьма убедительные, дала «Елена». Эта картина сильно отличается от обеих предыдущих – прежде всего сугубо современным российским социальным контекстом. Но не в том виде, в каком можно было видеть его в «Счастье мое» Сергея Лозницы, в «Другом небе» Дмитрия Мамулия, в «Бубен-барабане» Алексея Мизгирева – беспросветного мрачного бытописания современной России. «Елена» не менее жестка и жестока, чем вышеназванные фильмы, недаром уважаемый российский критик Андрей Плахов сравнил Звягинцева – нет, не с Тарковским, а с Михаэлем Ханеке – самым значительным, рубящим наотмашь европейским режиссером современности.

В «Елене» Звягинцев представляет притчу, упакованную как бытовой триллер, на поверхности – классовая борьба в рамках отдельно взятой семьи, чуть глубже – коллизия о препирательствах человека с высшими силами.

Главная героиня Елена – бывшая медсестра, полужена-полуслужанка богатого пациента, оказавшаяся посредницей между двумя социальными мирами. Хай-тековская роскошь дома бизнесмена в московском тихом центре контрастирует с убожеством пятиэтажек люмпенской окраины, где ютится взрослый сын героини с двумя детьми и вновь беременной женой. Именно из-за него, безразличного обалдуя, героиня в итоге оказывается перед почти античной дилеммой. На заднем плане мелькают картины Страшного суда, а зритель напрягается в ожидании трагедии – нашествия варваров в цивилизованный, успешный, комфортный, но теряющий силу из-за межсемейных распрей мир. Звягинцев сначала так и хотел назвать картину – «Нашествие варваров», но фильм с аналогичным названием вышел в Канаде в 2003 году. Повторов не хотелось.

Звягинцева называют автором абстрактного метафизического кино, но тут режиссер предстал одновременно и острым социологом. Ни в каком другом российском фильме нет такого выразительного контраста, реального взрывного антагонизма двух миров.

Фильм на редкость сбалансирован, идеально сконструирован, но при этом в нем есть глубокая эмоция, которую передают актеры Надежда Маркина, Андрей Смирнов и Елена Лядова, а также постоянный оператор Звягинцева Михаил Кричман. Это глубокое рассуждение о деградации человеческой природы, о генетической связи родителей и детей, о болезненных попытках и невозможности порвать эти связи.

«Елена» была приглашена в Канны, получила приз программы «Особый взгляд», а газета Liberation, известная своим снобизмом, напечатала непривычно восторженную статью о русском фильме. Но все же фильм оказался вне главного конкурса. Потому что подсознательно фестиваль и вообще западное киносообщество по-прежнему ориентируется на имидж русского кино, сформированного еще Тарковским. А Звягинцев отошел от него.

Одно из достоинств фильма в том, что в нет категорически поставленных диагнозов. На сей раз Звягинцев рассказывает социально окрашенную историю о «грядущем хаме», которого нам давно предсказали и который, похоже, скоро все сметет на своем пути.

Поздний дебютант
Андрей Звягинцев родился в 1964 году в Новосибирске. В 1990 году закончил актерский факультет ГИТИСа. Участвовал в театральных постановках, снимался в кино в эпизодах («Любовь до гроба», «Каменская. Смерть и немного любви»). В 2000 году дебютировал как режиссер. Наибольшую известность получил после выхода фильма «Возвращение» (2003), получившего двух «Золотых львов» Венецианского кинофестиваля (за лучший фильм и за лучший режиссерский дебют), двух «Золотых орлов», две кинопремии «Ника».

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif