1238 просмотров
1238 просмотров

Для экономики страны хуже всего – попасть в ситуацию, которую никак не просчитывали!

На совещании по итогам социально-экономического развития Казахстана за I полугодие текущего года, проходившем 21 июля, президент страны Нурсултан Назарбаев особо подчеркнул, что, несмотря на хорошие показатели этого периода, правительству не следует успокаиваться – напротив, необходимо усилить аналитическую работу, с тем, чтобы у государства всегда был план выхода из любых кризисов. <br />Сегодня мы беседуем с директором Агентства по исследованию рентабельности инвестиций (АИРИ) Кайнаром КОЖУМОВЫМ – о ситуации в казахстанской экономике через призму оте-чественной аналитики.

Для экономики страны хуже всего – попасть в ситуацию, которую никак не просчитывали!

Для экономики страны хуже всего – попасть в ситуацию, которую никак не просчитывали!
На совещании по итогам социально-экономического развития Казахстана за I полугодие текущего года, проходившем 21 июля, президент страны Нурсултан Назарбаев особо подчеркнул, что, несмотря на хорошие показатели этого периода, правительству не следует успокаиваться – напротив, необходимо усилить аналитическую работу, с тем, чтобы у государства всегда был план выхода из любых кризисов.
Сегодня мы беседуем с директором Агентства по исследованию рентабельности инвестиций (АИРИ) Кайнаром КОЖУМОВЫМ – о ситуации в казахстанской экономике через призму оте-чественной аналитики.


– Кайнар Хайратович, итоги I полугодия, озвученные на совещании у главы государства, вроде, более, чем позитивные… Наверное, у нас не имеется каких-то серьезных оснований для беспокойства за ситуацию в экономике?

– Ну, такого благодушного настроения, думаю, ни в правительстве, ни у аналитиков нет.На самом деле, поводов для беспокойства более чем достаточно, не случайно и глава государства напомнил исполнительной ветви власти о том, в какое непростое время мы живем – последствия глобального финансового кризиса еще до конца не преодолены. Как выразился президент, ситуация в мировой экономике таит немало опасностей. Самый наглядный фактор нашей эпохи: государства, на протяжении нескольких последних десятилетий обладавшие статусом развитых стран, в настоящее время попали в сложное положение с выплатами своих долгов. Яркий пример – США: в случае, если до 2 августа не будет найден компромисс по увеличению верхнего лимита американского госдолга (и так на сегодня составляющего уже $14,3 трлн), последствия этой ситуации могут отразиться на многих других странах мира. То, как легко экономика мира инфицируется «болезнями» Америки, мы смогли увидеть еще в 2008-м году.
Уже продолжительное время над европейскими странами, как дамоклов меч, висит суровая угроза дефолта – вспомним Грецию, Ирландию, Испанию; эта участь коснулась уже и Италии, а она, напомню, является третьим по экономической мощи государством Евросоюза.
Даже простое перечисление «проблемных зон» мировой экономики – волнения на Ближнем Востоке, подталкивающие вверх цены на нефть; кризис в связи с землетрясением в Японии, ослабивший одну из сильнейших экономик мира; высокая вероятность инфляционных проблем в Китае и другие – может занять значительное время. И Казахстан, экономика которого в достаточно высокой степени зависит от ситуации на мировых рынках, не должен о них забывать.
Впрочем, в ситуации, когда внешние обстоятельства могут развернуться по самому худшему сценарию, на высоте должно быть не только наше правительство, но и, наверное, все гражданское общество. Надеюсь, наши независимые аналитические прогнозы и исследования позволяют видеть реальную картину экономической действительности, получать взвешенную оценку происходящего, без рапортомании и очковтирательства.

– И какой вам видится реальная картина?

– Нас, как аналитиков, сейчас больше волнуют не внешние, а внутренние обстоятельства. Возьмем, к примеру, такую стратегическую задачу, как опережающий рост обрабатывающего сектора экономики. Ни для кого не секрет, что основной статьей дохода для Казахстана является сырье, в первую очередь, нефть, которой в нашей стране сейчас ежегодно добывается около 80 млн тонн. Больной вопрос для казахстанской экономики – переработка углеводородов и производство качественных нефтепродуктов в объемах, необходимых для обеспечения собственных потребностей.

– Нам не хватает обрабатывающих мощностей или технологий?

– Точнее будет сказать, что нам не хватает четких расчетов и прогнозов. Посудите сами. На протяжении последнего десятилетия экономика Казахстана росла высокими темпами – 9–10% в год, но, в основном, благодаря масштабному увеличению добычи и экспорта природных ископаемых. При этом глубина переработки продолжает оставаться низкой, доля мазута составляет 28,2%, а практически весь высокооктановый бензин завозится к нам из России.

– Недавно на онлайн-конференции премьер-министр Карим Масимов посетовал, что возведение нового НПЗ обойдется стране в $6 млрд, то есть в полтора-два раза дороже, чем модернизация существующих мощностей. Похоже, это значит, что обеспечивать растущие потребности Казахстана будут все те же три, правда, модернизированных завода…

– На данный момент это действительно так. Однако в реалиях Таможенного союза, а в ближайшем будущем – и Единого экономического пространства – на такие потенциальные инвестиционные проекты необходимо смотреть шире и оценивать рынок не только Казахстана, а в целом объединенный рынок трех стран. Поэтому, я думаю, рано или поздно мы придем и к строительству нового НПЗ.
Пока же мы чаще сталкиваемся с проблемой загрузки существующих мощностей, чем с их нехваткой. Причин тому много, все они давно известны, и один из путей решения этой проблемы – модернизация мощностей, которая позволит более полно использовать имеющиеся ограниченные ресурсы нефти для производства более качественных нефтепродуктов – через повышение глубины переработки.

– Но и цены на мировом рынке влияют на ситуацию?

– Согласен. Пока будет сохраняться серьезный дисбаланс в прибыльности поставок нефти на экспорт (тем более, в условиях растущих мировых цен) и на переработку внутри Казахстана с дальнейшей реализацией нефтепродуктов, полностью решить эту проблему – невозможно. В России этот вопрос регулируется через механизм экспортных пошлин на нефть и на нефтепродукты, у нас же большая часть фискальной нагрузки приходится на налоги, поэтому возможность использования российского опыта весьма ограничена.

– Мы несколько ушли в сторону от главной темы…

– Главное упущение последних десяти лет – несмотря на благоприятные условия и возможности, мы не добились полноценной диверсификации экономики страны. За это десятилетие отрасли, не связанные с добычей и экспортом минерального сырья, не сумели окрепнуть до такой степени, чтобы являться надежным буфером для экономики страны на случай резкого падения цен на нефть и металлы на мировом рынке. Более того, опасность для нашей экономики все еще представляет вероятность развития «голландской болезни», о которой писалось еще в середине 90-х, данная угроза так и не снята… Это – основные выводы нашего макроэкономического отчета по итогам прошедшего десятилетия.

– Однако, нельзя ведь не признать, что в Казахстане предпринимаются конкретные меры, направленные на то, чтобы нейтрализовать внутреннюю экономику от излишних нефтедолларов: за 11 лет существования Национального фонда РК в нем скопилось 38,5 млрд «зеленых»…

– И все же главный симптом «голландской болезни» явно присутствует: подавление перерабатывающих производств сферой услуг и добычей ресурсов. Для того, чтобы осознать это, достаточно внимательно проанализировать показатели различных отраслей экономики, что мы и сделали.
По данным Агентства РК по статистике, за период с 1993 года по сентябрь 2010 года обрабатывающая промышленность привлекла лишь 1,6% от общих прямых иностранных инвестиций в страну, а горнодобывающая промышленность – 18,8%, значительно опередив всех. И это – при том, что «интересы» нефтяной отрасли отчасти присутствуют и в других отраслях – к примеру, инвестиции в прокладку нефте- и газопроводов были отнесены к сектору строительства.
Второй симптом – избыточное предложение валюты, возникающее вследствие резкого увеличения ее притока от продажи сырьевых ресурсов за границу – хотя и успешно нейтрализующееся, как вы сказали, аккумулированием в Нацфонде, все равно сказывается на нашей жизни определенным удорожанием местной валюты.
В свою очередь, относительно дорогой тенге отрицательно влияет на конкурентоспособность местных товаров в сравнении с импортом, так как при исчислении в других валютах производство становится дороже, а ввозимые товары при исчислении в тенге оказываются более дешевыми.
Таким образом, во-первых, торгуемые товары Казахстана становятся менее конкурентоспособными и теряют свои торговые позиции. Во-вторых, по причине более высоких доходов в отрасли ресурсной направленности, туда идет отток рабочей силы из других секторов, что также влияет на конкурентоспособность перерабатывающих отраслей негативным образом. В итоге этот сдвиг влечет неэффективное распределение человеческого капитала в экономике…

– На этих словах хочется поговорить о забастовке нефтяников на Западе Казахстана, которая длится уже третий месяц. Что мы видим на их примере – достаточно типичный социальный конфликт, экономическое явление, или, как Вы говорите, неэффективное распределение человеческого капитала?


– Я думаю, здесь всего намешано понемногу. Однако хочу отметить, что в последние 10–15 лет в Казахстане наблюдается некое парадоксальное явление, когда с подобными актами социального недовольства, с требованием повышения зарплаты, выступают не самые беднейшие слои населения, а, в основном, работники ведущих экспортоориентированных отраслей («Казахмыс», «Актобемунайгаз», КПО и пр.). При этом, как показывает практика, протестующие удовлетворяются достигнутыми результатами лишь на время, а затем вновь желают повышения оплаты.
Безусловно, для выяснения истинных причин и сопутствующих факторов подобных конфликтов требуется глубокое исследование.

– За полугодие ВВП страны вырос на 7,1%. А это значит, что прогноз вашего агентства по 2011 году – в 6% годового роста – пока не сбывается?

– Действительно, итоги полугодия весьма оптимистичны, но это – лишь половина года. Кроме того, сухие аналитические расчеты не могут учитывать (да, наверное, и не должны!) такие субъективные факторы, как 20-летний юбилей нашего государства, который многие отраслевые ведомства, видимо, захотят встретить «достойными подарками».
Мы проводили анализ на основе тех данных, что имеются, на них и строили свои расчеты. Тем не менее, конечно же, будем рады, если наш прогноз по макроэкономическому развитию страны будет превышен: любопытно будет разобраться – какие факторы при этом оказались действенными…
На данный момент нас больше всего радует тот факт, что в этих 7 с небольшим процентах роста, о которых докладывал премьер-министр, 2,6% обеспечены за счет реализации госпрограммы по форсированному индустриально-инновационному развитию (ФИИР). Доля реального сектора экономики в общем объеме промышленного производства увеличилась почти на 6%, при этом обрабатывающего сектора – на 8,7%, горнодобывающей отрасли – на 4,1%.

– Кайнар Хайратович, сейчас – один из самых популярных вопросов к экономистам – Таможенный союз. Это участие в нем способствовало опережающему указанному росту ВВП?

– Чтобы ответить утвердительно или отрицательно, необходимо знать точные данные. Так вот, если взять прошлогодние цифры, то объем торговли Казахстана с Россией и Беларусью по сравнению с предыдущим годом вырос на 28,1% и составил почти 20% от общего товарооборота республики. Общая сумма поступлений налога на добавленную стоимость (НДС) на импорт из Российской Федерации с 1 июля 2010 года по 31 декабря 2010 года составила 91,2 млрд тенге, что, по сравнению с соответствующим периодом 2009 года, больше в 1,2 раза. НДС на импорт из Республики Беларусь за период с 1 июля по 31 декабря 2010 года составил 3,7 млрд тенге, что в 1,3 раза больше, чем за соответствующий период 2009 года.
Примечательно, что на последней встрече премьер-министров стран – участниц ТС в Москве российские бизнесмены признавались, что от создания этого союза пока безоговорочно выиграл только Казахстан – за последние полгода юрисдикцию сменили более 2 тыс. российских компаний, устремившихся к нам из-за либерального налогового режима. Ставка НДС в Казахстане – 12%, а в России – 18%, налога на прибыль – 15 и 20%, соответственно, страховых взносов – 21 и 34%. Российский министр экономического развития Эльвира Набиуллина даже назвала это явление «конкуренцией юрисдикций»…
И все же, несмотря на внушительный рост объемов, говорить, что наша страна однозначно выиграла от вступления в ТС,пока рано. Нужно еще притираться и притираться друг к другу, чтобы все наладить как нужно. В этом нам, наверное, будет все-таки легче, чем Евросоюзу, поскольку у нас есть определенный исторический опыт.

– С 1 июля сняты таможенные барьеры на границах между странами – участницами ТС, с будущего года в рамках Единого экономического пространства национальные экономики будут синхронизировать. Между тем, многие казахстанцы отмечают, что с введением Таможенного союза значительно усилился рост цен…

– А переход к чему-то новому никогда не был и не может быть легким процессом. Еще сохраняются различные нестыковки в действующих законодательствах, возникают сложности при реализации заключенных прежде бизнес-договоров. Зачастую уже налаженные и отработанные предпринимателями схемы поставок перестают работать – в связи с недоработками госорганов в плане введения новых правил. Порой даже положительные начинания могут оборачиваться для бизнесменов проблемами.
Что касается роста цен, действительно, при переходе в условия Таможенного союза цены на товары, закупаемые в России, у нас в среднем выросли, как минимум, на 10–20%. Будем помнить, что по своим обязательствам мы повысили уровень внешнего таможенного тарифа. Если до вступления Казахстана в ТС средний уровень импортных пошлин составлял 6,2%, то с формированием Единого таможенного тарифа (ЕТТ) средний уровень ввозных пошлин на товары из третьих стран повысился до 10,6%.
Все это, безусловно, отразилось на росте инфляции в Казахстане. Если раньше цены держались за счет дешевой продукции из Китая, то вступление в ТС увеличило импортные пошлины на товары из Поднебесной. В частности, пошлины, взимаемые при импорте из Китая, повысились в среднем на 20%. И это – очень невыгодно для казахстанских товаропроизводителей, многие из которых получают из КНР комплектующие изделия, сырье. Рост цен на китайский импорт закономерно отражается на стоимости товаров, скорости и объемах оборотных средств и финансовом благополучии компаний. Это также является одной из существенных причин того, что уровень инфляции в республике выше уровней, планировавшихся Нацбанком и правительством.

– 21 июля президент страны подписал поправки в закон о лицензионно-разрешительной системе. Как отразится сокращение числа необходимых бюрократических документов на бизнес-климате в стране?

– Безусловно, поправки, которые предусматривают сокращение 331 разрешительного документа из 1015 действующих, распространение принципа «одного окна» на все госорганы – все это позволит существенно ускорить оформление документов. В новом законе вводятся и такие нормы, как обязательность проверки документов на полноту в течение 2 дней, исключение обязательности нотариального заверения предоставляемых документов. На все разрешительные процедуры распространяется принцип «молчание – знак согласия», то есть в случаях непредставления госорганом в установленные сроки мотивированного отказа разрешительный документ считается выданным.
Думаю, новые правила, безусловно, будут способствовать активизации бизнеса в стране, развитию предпринимательства. Согласно исследованию Всемирного банка и Международной финансовой корпорации (IFC) «Doing Business-2010», покаКазахстан занимал 63-е место по итоговому индексу благоприятности условий для ведения бизнеса, то есть потенциал для улучшения ситуации у нас большой.

– Возвратимся к теме глобальных угроз…

– Возвращаясь к этой теме – из-за нерациональной сырьевой структуры экономики страны – хочу сказать, что вклад малого и среднего бизнеса в общий объем ВВП республики у нас не превышает 20%. Между тем, это – сектор, который не подвергается сильному влиянию в случае продолжительных низких цен на нефть и металлы на мировом рынке, более надежен как источник рабочих мест для населения, производитель товаров и услуг. Эти цифры уже кажутся избитыми, но вклад малого бизнеса в валовой внутренний продукт ведущих индустриальных стран составляет: в США – 70%, в Японии – 78%, Италии – 73%… Доля экономически активного населения, занятого в малом бизнесе, в Казахстане составляет 25%, тогда как в развитых государствах – до 50–80% от всех занятых.

– Но ведь сейчас в Казахстане существует уже довольно большое число организаций, декларирующих поддержку МСБ. Это и государственные, и общественные органы…

– Однако при этом отсутствует единый национальный орган, имеющий необходимые полномочия по поддержке МСБ и непосредственно ответственный за данную сферу. При всем обилии решений, разрабатываемых и принимаемых в секторе предпринимательства, информация о них своевременно до МСБ не доходит: сегодня нет даже единой информационной системы, которая предоставляла бы самые актуальные материалы. Думаю, для развития предпринимательского сектора в республике это также сдерживающий фактор.
Сегодня в Казахстане реализуются программа форсированного индустриально-инновационного развития РК на 2010–2014 годы, «Карта индустриализации» РК на 2010–2014 годы. На мой взгляд, очень важно, чтобы в них вошло как можно больше проектов по МСБ. Через эти программы и, особенно, именно сейчас, нужно создать условия для повышения конкурентоспособности субъектов казахстанского малого и среднего бизнеса, найти наиболее гибкий механизм их кредитования. И тогда мы сможем быть более уверенными за их судьбу в условиях функционирования Таможенного союза и формирования в перспективе Единого экономического пространства.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif