1 просмотр

Подвальное искусство рано или поздно должно стать мейнстримом

Первый частный театр Казахстана «ARTиШОК» в эти дни отмечает юбилей. 10 лет – это серьезный срок существования для труппы, в условиях нашей культурной политики находящейся на полной самоокупаемости. «Къ» публикует мнение известного московского театрального критика Павла Руднева о нынешнем положении алматинского театра-феномена и перспективах его развития.

Подвальное искусство рано или поздно должно стать мейнстримом

Подвальное искусство рано или поздно должно стать мейнстримом
Первый частный театр Казахстана «ARTиШОК» в эти дни отмечает юбилей. 10 лет – это серьезный срок существования для труппы, в условиях нашей культурной политики находящейся на полной самоокупаемости. «Къ» публикует мнение известного московского театрального критика Павла Руднева о нынешнем положении алматинского театра-феномена и перспективах его развития.

Картина театральной жизни, в сущности, везде однообразна. В любом городе бывшего Советского Союза ты видишь все то же: как правило, мертвый, инертный, в лучшем случае – коммерчески успешный, бульварный, в худшем – просто ленивый и неповоротливый государственный репертуарный театр – «театр с колоннами», как принято теперь говорить в театральной среде. И рядом с этим малоподвижным монстром какой-нибудь мелкий, но шустрый, бедный, но оттого и суперактивный театрик, делающий погоду и в этом городе, и в этом регионе. На плечах малых сих вырастает новая театральная традиция, туда стремится думающий зритель, там – бедненькая, но живая жизнь. Постоянное дотирование и стабильность оказываются синонимом стагнации, а еле-еле выживаемость, напротив, стимулирует к постоянной деятельности.

Эта картина характерна и для алматинского театра «ARTиШОК» – не только для масштабов бывшей казахстанской столицы, но для всей огромной страны. Из всего казахстанского театра во внешнем мире сегодня известен только «ARTиШОК», хотите верить вы в это или нет.

Одно время активизировались русские театры с севера республики, но недостатки финансирования и им не дали дорастить свои инициативы до проектов, направленных не только на внутренний рынок, но и на внешний.

Пестрый интернациональный театральный рынок как раз жаждет получить информацию об интересной театральной жизни из Казахстана, но натыкается только на «ARTиШОК». Дело не только в действительно интересной театральной продукции, но и в позиционировании: активный менеджерский театр, освоивший Интернет как главное сегодня средство межтеатральной коммуникации. Сегодня важно не только что-то делать хорошо, важно «распускать» щупальца за пределы себя, важно рассказывать о себе миру, быть готовым улавливаться в поисковых системах театрального истеблишмента. Этот навык «артишоки» усвоили.

Иная информация до большой театральной жизни просто не доходит. Совсем недавно в Армении прошел смотр национальной драматургии всех стран бывшего Союза. Казахстан там отсутствовал – это значит, что в стране нет не только яркой национальной драматургии, но и организаций, конкретных людей, которые занимаются вопросами консолидации, продюсирования театральной, драматургической жизни.

Что касается будущего «ARTиШОКа», то тут вопрос вот в чем – в изменении сознания государственных чиновников. Частный театр, что в России, что в Европе, что в Центральной Азии, может существовать ровно до той поры, пока не иссякают те ресурсы, которые может освоить маленький театр. Если эти ресурсы не меняются и театр не может выйти на новый уровень, на новые территории, он чахнет. Частный театр, частная театральная инициатива непременно должна в какой-то момент слиться с государственным сектором – подвальное искусство рано или поздно должно стать мейнстримом.

Насколько я понимаю, культурная власть страны с ее финансированием никак или почти никак не участвует в судьбе «ARTиШОКа», потому что полагает его частным и не своим. И это глубоко неверная позиция. Казахскому искусству сегодня так важно помогать, чтобы оно не зачахло в условиях суровой и слишком очевидной культурной изоляции, поразившей все или почти все страны бывшего Союза после его распада. Без внешней славы не выжить. В Казахстане существует «ARTиШОК», в Узбекистане – «Ильхом» и Овлякули Ходжакули, на Украине – театр «ДАХ» Влада Троицкого и харьковский феномен, в Беларуси – «Свободный театр» и «Инжест». А ведь есть республики из бывших, где театральная жизнь настолько скупа, что и назвать уже некого.

Об автореПавел Руднев – известный театральный критик, менеджер, специалист по современной драматургии. Окончил театроведческий факультет ГИТИСа (курс Н. Крымовой). Несколько лет работал на фестивале «Золотая маска», в «Независимой газете», занимал должность арт-директора Центра им. В. Мейерхольда. Павел Руднев открывает новые имена, помогает коллективам из провинции выступить на столичной сцене, входит в жюри десятков известных и новых фестивалей.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif