«Ничто не мешает конкурентам дотировать ставку интерконнекта»

Конкурентная борьба, связанная с двумя драйверами роста телекомрынка – услугами сотовой связи и широкополосным доступом в Интернет – заставляет одних участников играть на удержание, а других – агрессивно завоевывать для себя новые рынки.

«Ничто не мешает конкурентам дотировать ставку интерконнекта»

«Ничто не мешает конкурентам дотировать ставку интерконнекта»
Конкурентная борьба, связанная с двумя драйверами роста телекомрынка – услугами сотовой связи и широкополосным доступом в Интернет – заставляет одних участников играть на удержание, а других – агрессивно завоевывать для себя новые рынки. Beeline в Казахстане сейчас делает и то, и другое одновременно. Об этом «Къ» рассказал и.о. гендиректора ТОО «КаР-Тел» (ТМ Beeline) Тунгышбек Батталханов.

– С чем связан недавний уход генерального директора казахстанского Beeline Анатолия Попова? Были разные взгляды на дальнейший путь развития компании с акционерами?

– Он принял предложение о переходе на другую работу, и вернулся домой в Москву (Анатолий Попов занял пост вице-президента российского «Сбербанка» – «Къ»). Анатолий пришел из FMCG-бизнеса и помог развить в компании новую структуру продаж, продолжил развивать корпоративную культуру. При нем мы финализировали стратегию развития компании. Сейчас идет конкурс, и, я думаю, в ближайшие месяц-полтора будет назначен новый глава Beeline в Казахстане. Хочу заметить, что я в конкурсе не участвую.

– По некоторым сведениям, в одно время с Анатолием Поповым ушли еще несколько ключевых менеджеров, это правда?

– Правда в том, что команда сохранена и все ключевые игроки на поле.

– Beeline сейчас начинает активно развивать сеть FTTB-Интернета в Казахстане. Сколько времени понадобится, чтобы догнать «Казахтелеком» с его сетью (то есть, чтобы построить сравнимую по масштабам сеть проводного Интернета)?

– Нас не совсем корректно сравнивать – у «Казахтелекома» сейчас абоненты подключены к Интернету, в основном, по технологии ADSL. Мы же строим только сеть FTTB (оптоволоконный кабель до дома). «Казахтелеком» тоже начал развивать эту технологию, но пока мы опережаем его по масштабам сети в несколько раз. Я думаю, что обе эти технологии – ADSL и FTTB – будут существовать на рынке совместно, потому что и мы, и, скорее всего, «Казахтелеком» в труднодоступные, сельские регионы с FTTB не пойдем, там широкополосный доступ можно будет предоставлять, используя ADSL. Но в крупных городах и областных центрах – будущее однозначно за семейством технологий FTTх.

– Какая доля на рынке FTTB и в целом на рынке Интернета у Beeline?

– В целом, тенденция такова, что хоть «Казахтелеком» и лидирует на рынке проводного Интернета, но доля его сокращается, и не только за счет роста Beeline, но и за счет роста долей других альтернативных операторов. (Специалисты блог-платформы Yvision оценивают ее в 2% рынка проводного Интернета. Количество подключений, по оценкам аналитиков, перевалило за 20 тыс. – «Къ»).

– Какие инвестиции собирается вложить Beeline в сеть FTTB, и сколько уже вложено?

– Это десятки миллионов долларов в ближайшие полтора года. Самой затратной частью является прокладка магистральных линий – это стоит от $6 до $18 тыс. за км. В Казахстане у нас уже проложено около 6 тыс. км магистральных оптоволоконных линий.

– То есть, 6 тыс. км умножить в среднем на $12 тыс., получается $72 млн – Beeline потратил только на строительство оптоволоконной магистрали.

– Немного меньше.

Иногда в СМИ просачивается информация, что «Казахтелеком» может как-то тормозить и препятствовать развитию конкурентного Интернета от других операторов? Это правда?

– У нас не идеальные отношения с «Казахтелеком». Это большая и уважаемая компания, нацоператор. Я сам там проработал 10 лет, и не в моих правилах ругать alma mater, где я формировался как менеджер. Но я признаю, что сложности в отношениях двух компаний есть.
Разногласия связаны с тем, что сейчас для нас затруднен доступ к телекоммуникационной канализации, полным владельцем которой еще со времен Министерства связи Казахской ССР является «Казахтелеком» (как правопреемник). Доступ к телекомканализации нужен нам для строительства оптоволоконной сети. Проблему мы подняли на уровне регулятора, потому что эта услуга регулируется государством. Уже создана рабочая группа, сейчас мы находимся на стадии ведения переговоров, и приходим к компромиссу. Это основная проблема, но есть и другие.

– Какую долю и в какие сроки намерена занять компания в сегменте проводного Интернета? В чем конкурентное преимущество проводного Интернета от Beeline?


– Проводной Интернет для нас – один из ключевых проектов, стратегически важный. Будущее за Интернетом, тем более – это тот сегмент, где еще есть возможность роста – тут и пенетрация невысокая, и эрудиция пользователей еще не на достаточно высоком уровне. В других же сегментах мы приходим к определенному насыщению – в частности, по голосовым услугам. Согласно нашему бизнес-кейсу, мы должны войти во все крупные города Казахстана, и в ближайшей перспективе планируем пятикратный рост.
Что касается конкурентных преимуществ, то Интернет от Beeline быстрый и недорогой. Скорости Beeline для физических лиц на внешний трафик – до 20 Мбит в секунду, на внутренние ресурсы – до 100 Мбит в секунду. Такие цифры вообще фантастика для местного рынка. Ценовая линейка у нас широкая, но наиболее популярный тариф – 3 900 тенге за двухмегабитный безлимитный канал. А такая цена – достаточно взрывная для казахстанского рынка.

– Компания сейчас занимается и стационарной связью. Какие успехи в этом направлении?

– Наша стационарная связь ориентирована в основном на b2b сегмент. Пока мы работаем в шести регионах, и, конечно, если сравнивать с «Казахтелекомом», общая доля у нас пока не такая высокая.
Все же основной драйвер наших услуг в сегменте b2b – это Интернет, сети передачи данных, а стационарная телефонная связь выступает скорее как дополнительная услуга, ведь мы позиционируемся как универсальный оператор.

– В дуополию на рынке сотовой связи активно пытается проникнуть конкурент – Теlе2. По Вашему мнению, как вскоре изменится рынок сотовой связи Казахстана с его приходом?

– Приход третьего игрока однозначно повлияет на рынок сотовой связи. Работать на этом рынке станет всем интересней, в том числе нам. Но и до прихода Теlе2 операторы снижали тарифы, происходила высококонкурентная борьба. Можно добавить, что Теlе2 относительно успешно работает только в Скандинавии и России, в Европе дискаунтеры не закрепились. По мере того, как телекоминституты на рынках становились все более цивилизованными, а сами рынки более развитыми, дискаунтер покидал одну страну за другой. Если посмотреть на динамику телекомрынков в Европе, там 6–7 лет назад было примерно то же, что у нас сейчас, – по ценам, продолжительности разговоров, ограниченности предложений. Мы не уникальны, Казахстан движется в том же направлении, что и Европа, и нет причин, по которым у нас дискаунтеров ждет большое будущее.

– Но пока время у дискаунтеров есть, они продолжают лоббировать снижение ставок интерконнекта. Теlе2 на недавней пресс-конференции привел занимательную таблицу, сопоставив относительные показатели инвестиций (CAPEX% of revenues) и прибыльности (EBITDA margin) своих основных конкурентов за последние четыре года в Казахстане. EBITDA, согласно таблице (у казахстанского Beeline она равна 53,6%), вдвое превосходит CAPEX (у Beeline в РК равный 25,7%), а доходы казахстанских отделений превосходят доходы в среднем по группе в мире. То есть, по мнению Теlе2, резон о том, что надо окупать инвестиции, не извиняет операторов в высокой ставке интерконнекта. Как Вы можете прокомментировать такие доводы?

– Во-первых, EBITDA мы вообще не показываем в отчетности – мы показываем только OIBDA. Приравнивать эти показатели – некорректно, так как в показатель EBITDA входят еще и прочие неоперационные прибыли и убытки. Во-вторых, некорректно сравнивать маржинальность по OIBDA и отношение инвестиций к выручке (те самые 25,7%) – ведь выручка всегда намного больше OIBDA.
Так вот, если взять OIBDA, то получается, что от этого показателя мы в прошлом году потратили 47,4% на САРЕХ. То есть, инвестировали почти половину прибыли, еще не очищенной от процентов по кредитам и амортизации. За 2004–2010 годы эта цифра равна 47,9%.
Во-вторых, если посмотреть на инвестиции за 2005–2006-й – то есть годы, когда Beeline выходил на рынок, то доля САРЕХ в валовой выручке в 2005 году была на уровне 73%, а в 2006-м – 48%. Кроме того, нигде не упоминались инвестиции в абсолютном выражении. Поверьте мне, цифры были серьезными – совокупные инвестиции в развитие телекоммуникационной сети за годы работы нашей компании составили более $1 млрд!
Теlе2 не озвучили на пресс-конференции, сколько вкладывают, и правильно сделали. Они считают EBITDA – согласно отчета этой компании, за прошлый год этот показатель составил у них по миру 10,28 млрд шведских крон, а САРЕХ 3,65 млрд, итого от своей EBITDA группа вложила в мире 35,5%. Сравните с нашим показателем по Казахстану.

– Может, Вам стоит раскрыть сроки окупаемости инвестиций в дискуссии о ставках интерконнекта?

– Вопрос даже не в сроках окупаемости, а в способе подачи информации. Например, Теlе2 не показал, сколько в абсолютном выражении вложили они, а сколько вложили мы, или сколько вкладываем мы в этом году.
Сначала у нас тоже не было выручки. У нас было лишь 20% рынка, когда заходил «ВымпелКом» с брендом Beeline. Но мы не требовали снижать интерконнект. Нормальная стратегия бизнеса: компания должна инвестировать, строить сеть и набирать абонентов. Вопрос по ставкам интерконнекта может никак не отражаться на абонентах – ничто не мешает Tele2 дотировать эту ставку. Это вопрос взаиморасчетов между операторами. Что мешает построить сеть, набрать абонентов? Объем звонков на них с нашей сети увеличится, и платить возросшие платежи интерконнекта будет уже Beeline. Это вопрос эффективности бизнеса. Секрет успеха – инвестиции и новые услуги для абонентов, а не попытки создать благоприятную среду с помощью административных рычагов.
Летом было выступление главы регуляторной политики Ассоциации GSM-операторов Адама Дентона, который делал семинар в МСИ – как в мире шло снижение ставок интерконнекта. Везде оно шло постепенно.

– Кроме Турции…

– Но к чему это привело – турецкие телекомкомпании были на грани банкротства. Если государство и наше гражданское общество хочет, чтобы рынок был с нормальным качеством связи, сервисом, мы должны инвестировать и окупать инвестиции. Мы инвестируем практически каждый год в Казахстан около $200 млн, и будем инвестировать еще, так как у нас есть еще соцобязательства по покрытию – обеспечить все сельские населенные пункты сотовой связью. Это убыточное обязательство – построить там станции и их поддерживать, но мы его выполняем и будем выполнять.
Самое главное, что хочу еще отметить – сфера интерконнекта не регулируется государством. Это сфера договорных отношений контрагентов.
Тем не менее, на совете операторов, который был создан по инициативе МСИ РК, мы заявили, что идем на 15–20% снижение ставок интерконнекта в год в течение нескольких лет.

– Теlе2 пообещал на следующий день после того, как ставка интерконнекта станет 5 тенге, сделать тарифы 5–7 тенге на все направления. Что Вы думаете о таких тарифах?

– Вы, наверное, знаете, что и у нас есть тариф 7 тенге на все направления.

– Со второй минуты.

– Да, 22 тенге стоит первая минута. Тариф низкомаржинален, но он окупаем.

– Если убрать первую минуту стоимостью 22 тенге?

– Он не будет окупаемым.

– Казахстанский Beeline не собирается пойти по пути отказа от многочисленности тарифов и отказаться от тарифов со звездочками? Почему?

– У нас не стратегия многочисленности тарифов, а стратегия запуска предложений наиболее выгодных и приемлемых для разных категорий потребителей. И, в принципе, у нас и так в последнее время стратегия вывода тарифных планов очень простых – в частности, тариф «Семь со всеми», «Супер первый», «Фреш». Beeline всегда отличался тем, что выводил на рынок новые интересные предложения, и от этой стратегии мы отказываться не будем.

– Каковы Ваши прогнозы – насколько удешевится в среднем стоимость одной минуты разговора в Казахстане в 2011 году? Насколько в среднем снизит цены Beeline?

– APPM (средняя стоимость разговора за минуту) у нас постоянно снижается. Насколько произойдет снижение в этом году, покажет рынок. Beeline – рыночная компания, которая гибко реагирует на изменения рынка. Как вы знаете, есть четыре фактора ценообразования – себестоимость, государство, и два основных фактора на нашем развитом рынке – это конкуренты и потребители. Вот эти последние два фактора наиболее сильно будут влиять на наши тарифы.

– Если учитывать приоритеты в развитии компании на сегодняшний день – главный конкурент Beeline – «Казахтелеком» или Теlе2?

– Три компании, которые реально формируют рынок, это «Казахтелеком», Beeline и Kcell. Наш главный конкурент на рынке сотовой связи – это компания Kcell, на рынке фиксированной связи, а именно широкополосного доступа к сети Интернет – «Казахтелеком». Компанию Теlе2 я уважаю как игрока, но пока не считаю главным конкурентом на нашем рынке.

– Сейчас обороты набирает мобильный Интернет. Когда Beeline сможет предоставить безлимитный интернет-трафик? К примеру, через usb-модемы от Beeline?

– Мы давно ставим вопрос о том, чтобы Beeline дали подключение к пиригновому центру – центру обмена трафика всех интернет-провайдеров, патронируемому «Казахтелекомом», который соответственно дает бесплатный доступ ко всем казахстанским ресурсам. Сейчас мы платим за такой доступ, и это достаточно серьезные прямые затраты. Мы единственная компания среди интернет-провайдеров, которая не подключена к пиринговому центру. Вообще-то, в течение уже двух лет разрешение на подключение нам не дают члены Ассоциации пирингового центра, но это опять-таки связано с нашими не идеальными отношениями с «Казахтелекомом».

– Какая доля на рынке мобильного Интернета у Beeline и к какой компания стремится?

– Пока сложно сказать. Рынок бурно растет, показатели меняются каждый день. Ориентировочно она соответствует доле рынка мобильной связи, может, чуть больше, поскольку у нас хорошее покрытие 3G.

– С приходом 3G насколько возрос дата-трафик в сетях Beeline? Насколько возросли доходы компании в этом сегменте?

– 3G в коммерческую эксплуатацию мы запустили с начала этого года, и к настоящему моменту data-трафик вырос на 25%. Если учитывать и то время, пока 3G работал в тестовом режиме, то data-трафик вырос в три раза.

– Доходы в этом сегменте выросли пропорционально росту трафика?

– Непропорционально, потому что цены мы снижали.

– Уже можно оценить, когда услуга выйдет на рентабельность?

– Так как ежегодный платеж за пользование частотами 3G был снижен, сроки выхода на рентабельность стали приемлемыми. По бизнес-кейсу инвестиции должны окупиться за 5 лет.

– Если посмотреть на трансформацию рынка сотовой связи в целом в Казахстане, то в какие сегменты смещается основной спрос, а в какие сегменты основная доходность от услуг? Это разные сегменты?

– Те компании, которые найдут ответ на этот маркетинговый вопрос, завоюют рынок. Мы сегментируем рынок по разным признакам. Основное деление – b2b и b2c. Кроме того, в последнее время мы позиционируем себя еще и как оператор для молодежи, вышло много новых предложений, направленных на эту аудиторию.

– Какой рост прогнозируете по телекомрынку Казахстана в 2011 году? В основном за счет чего это произойдет?

– Если верить прогнозам аналитиков, рынок вырастет более чем на 10%. Я думаю, рост произойдет за счет двух драйверов рынка – услуг сотовой связи и услуг широкополосного доступа к Интернету. Все остальные сегменты будут, как минимум, стагнировать. Кроме того, согласно последним отчетам Altimo, на развитых рынках сейчас соотношение дата-трафика к голосовому трафику составляет уже 4:1, на развивающихся рынках голосовые услуги пока лидируют. Однако и эти рынки ждут перемены

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg