2369 просмотров
2369 просмотров

«Нужно, чтобы фонды прямых инвестиций заработали и как механизм, и как система»

Несмотря на мрачные прогнозы во время кризиса, инвесторы не отказались от своих обязательств при сделках в private equity.

«Нужно, чтобы фонды прямых инвестиций заработали и как механизм, и как система»

«Нужно, чтобы фонды прямых инвестиций заработали и как механизм, и как система»
Несмотря на мрачные прогнозы во время кризиса, инвесторы не отказались от своих обязательств при сделках в private equity. С этой задачей фонд фондов прямых инвестиций «Казына Капитал Менеджмент» справился. Инвестиции привлечены, теперь задача казахстанских компаний и фондов – суметь реализовать потенциал инструмента private equity. Об этом в интервью «Къ» рассказал Абай Алпамысов, председатель правления «Казына Капитал Менеджмент».


– Какие приоритеты инвестирования в отраслевом разрезе страны?
– Как таковых приоритетов по индустрии у фондов нет, все зависит от инвестиционной стратегии каждого фонда. Стратегия фонда во многом зависит от размера фонда прямых инвестиций (ФПИ), а также опыта и экспертизы управляющей команды в определенных секторах экономики. Тем не менее, ввиду важности диверсификации экономики Казахстана, а также учитывая, что «Казына Капитал Менеджмент» (ККМ) является институтом развития, мы отдаем предпочтение недобывающим отраслям. Большинство фондов, созданных при участии «Казына Капитал Менеджмент», нацелено именно на такие отрасли. Если обобщить, то фонды размером до $100 млн нацелены на финансирование малого и среднего бизнеса, фонды размером свыше $100 млн и до $400 млн – на крупные предприятия в недобывающих секторах экономики, и фонды с капитализацией от $400 млн и выше – на проекты в сфере инфраструктуры, добычи и переработки природных ресурсов, металлургии и других отраслях.

– Но ведь есть сектора, которые выглядят более привлекательными. К примеру, сельскохозяйственный?
– Да, безусловно, это интересный сектор, для развития которого в Казахстане имеется немало предпосылок. Я согласен с мнением главы ЕБРР, который высказался за развитие сельскохозяйственного бизнеса в Казахстане, отметив возрастающие цены на продовольствие во всем мире. Мы наблюдаем большой интерес к данному сектору в Казахстане, России и Украине со стороны иностранных инвесторов, в частности, мы ведем переговоры с нашими австралийскими партнерами касательно возможности создания специализированного фонда, нацеленного на сельское хозяйство. При этом важно отметить, что сельскохозяйственный сектор достаточно разнообразен и существуют разные проекты и компании – есть крупные зерновые компании, а есть небольшие мясокомбинаты и птицефабрики, есть крупные инфраструктурные проекты, связанные с сельским хозяйством, а есть проекты по созданию откормочных площадок. Поскольку фонды прямых инвестиций работают на рыночных основах, то только экономически привлекательные проекты и компании сельскохозяйственного сектора смогут получить финансирование.

– Какие инвесторы проявляют интерес к Казахстану?
– Идея создания «Казына Капитал Менеджмент» состояла в том, чтобы организовать структуру для повышения инвестиционной активности иностранного капитала в несырьевых секторах экономики Казахстана через развитие инфраструктуры прямых инвестиций. В настоящее время с участием «Казына Капитал Менеджмент» создано девять фондов прямых инвестиций. Общий целевой размер фондов составляет $2,5 млрд, при этом минимальный размер инвестиций в экономику Казахстана составляет $1,2 млрд. На каждый вложенный доллар мы привлекли $2,4 иностранных инвестиций в Казахстан. На сегодняшний день в Казахстане работают 7 фондов, созданных с нашим участием: Aureos Central Asia Fund, Falah Growth Fund, Kazakhstan Growth Fund, Macquarie Renaissance Infrastructure Fund, CITIC Kazyna Investment Fund I, ADM Kazakhstan Capital Restructuring Fund, Kazakhstan Hong Kong Development Fund.

За каждым фондом стоят международные инвесторы и профессиональная управляющая компания. Интерес к Казахстану наблюдается в первую очередь со стороны крупных институциональных инвесторов, таких как Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР). Вместе мы являемся акционерами в четырех фондах: два фонда нацелены на поддержку среднего бизнеса, третий – на инфраструктуру и четвертый – на реструктуризацию капитала в компаниях, испытывающих стресс. Кроме того, нашими партнерами являются китайские инвесторы, среди которых компания CITIС Group. Фактически она является государственной, но работает на рыночных принципах. Совместно мы создали фонд с капитализацией в $200 млн, который на паритетных условиях инвестирует в казахстанские и китайские проекты. Еще один фонд создан с гонконгскими инвесторами, среди которых – известный бизнесмен мирового уровня Ли Ка-Шин. Сам факт того, что один из богатейших людей мира инвестирует в Казахстан, свидетельствует о привлекательности страны. Стоит отметить, что мы активно сотрудничаем с российскими инвесторами. Наряду с Внешэкономбанком, Евразийским банком развития (ЕАБР), Macquarie Group, Renaissance Group, Международной финансовой корпорацией и ЕБРР мы являемся акционерами в инфраструктурном фонде Macquarie Renaissance Infrastructure Fund. В числе российских партнеров – государственный холдинг РОСНАНО, с которым мы структурируем фонд для финансирования нанотехнологий.

Хотел бы отметить, что налаживание контактов с крупными игроками и создание фондов – первый этап нашей деятельности. Этим «Казына Капитал Менеджмент» занимался последние три года, и достаточно результативно. Вы же понимаете, что на стадии переговоров никто инвестировать не будет. Сейчас можно констатировать, что, несмотря на кризис, фонды созданы, инвесторы привлечены. Теперь нужно сделать так, чтобы фонды осуществили прибыльные инвестиции. От этого этапа зависит отношение нынешних партнеров и инвесторов, а также это возможность произвести хорошее впечатление на потенциальных инвесторов. С другой стороны, инвестирование поможет и казахстанским компаниям. Это даст позитивный сигнал рынку для участия в проектах фондов прямых инвестиций.

В целом модель фонда фондов прямых инвестиций как инструмента привлечения иностранных инвестиций становится популярной и в других странах. В прошлом году было объявлено о создании фонда фондов прямых инвестиций в Китае. Управление данным фондом возложено на CDB Capital, дочернюю компанию Китайского банка развития. В этом году объявлено о создании Российского фонда прямых инвестиций, основная задача которого – привлечение иностранных инвестиций в капитал российского бизнеса.

– Вы создали оптимальное количество фондов? Ожидать новых не стоит?
– Сейчас создано 9 фондов, на подходе завершение сделки по созданию фонда с РОСНАНО. Он стоит особняком, отдельно от других, потому что это будет первый венчурный фонд, ориентированный на инвестирование стартап-проектов в сфере нанотехнологий. Ни один из 9 фондов в нашем портфеле не специализируется на финансировании greenfield-проектов. Сейчас идет структурирование фонда с управляющими компаниями, в числе которых «ВТБ Капитал».

На первый план для нас сейчас выходит инвестиционная деятельность самих фондов. Теперь нужно, чтобы рынок и бизнес приняли фонды прямых инвестиций и сам инструмент private equity как явление.

Конечно, фонды были и раньше на казахстанском рынке. Инвестиции со стороны фондов были сделаны в компании «Асем-ай», «ФудМастер», банк Kaspi и другие проекты. Это удачные примеры, но все сделки носили лишь точечный характер, теперь нужно, чтобы фонды прямых инвестиций заработали и как механизм, и как система. Раньше для инвесторов Казахстан не был приоритетным рынком. Сейчас же инвестиционный мандат фондов включает Казахстан как целевой регион и мы таргетируем команды на этот рынок. Важно, чтобы у фондов здесь были свои представители, инвестиционные менеджеры для постоянного мониторинга проектов для инвестирования. Все это создаст определенную культуру фондов прямых инвестиций на территории РК. Таким образом, количественный скачок фонды сделали, и теперь для дальнейшего развития важен качественный подъем.

– То есть сейчас фонды еще не инвестировали?
– На сегодняшний день наши фонды осуществили 8 инвестиций, и еще одна инвестиция ожидается в самом ближайшем будущем. Тем не менее, мы сейчас активно работаем с командами фондов по активизации инвестиционной деятельности. В данный момент есть сделки и готовятся новые. До конца года мы ожидаем порядка 5 новых сделок. В любом случае, инвестиционный период фондов занимает 4–5 лет, и мы как акционеры понимаем, что фонды не инвестируют весь свой капитал в этом году.

Сам процесс осуществления прямых инвестиций достаточно длительный, даже если фонд и компания уже договорились о намерении инвестиций. Нужно структурировать сделку, осуществить защиту акционеров, рассмотреть и разработать схемы выхода. В таких случаях спешка ни к чему.

– А по какому принципу будут отбираться проекты?
– Ключевым критерием является потенциал роста компании. Ведь инвестиции в капитал рискованны, они не обеспечены, поскольку идет разделение рисков с компанией. Когда менеджеры проводят поиск проектов, то они глубоко вникают в суть бизнеса компании, просчитывая ее перспективы, к примеру, какую долю рынка компания может захватить в ближайшем будущем. В этом плане прозрачность ведения бизнеса может играть важную роль для понимания будущего компании. Так что еще одним важным критерием является прозрачность.

Менеджмент компании также важен, ведь от него зависит успех бизнеса. Не последним критерием является возможность выхода из проекта. Фонды не намерены оставаться в бизнесе надолго. При вхождении в капитал компании фонды заинтересованы в ее развитии и росте, ведь когда стоимость компании достаточно вырастет, то фонд выходит из проекта. В этом и заключается бизнес фондов. Поэтому управляющая компания уже в момент вхождения в бизнес оговаривает с собственником бизнеса все потенциальные и удобные для обеих сторон сценарии выхода. Будет ли это продажа акционерам по опционам либо продажа стратегическим инвесторам, а возможен и вариант IPO.

– А какие пути выхода более популярны в условиях Казахстана, ведь выход через IPO в РК будет сложно осуществить?
– Многое зависит от проекта. К примеру, рассмотрим такой сценарий выхода, как продажа стратегическому инвестору. Допустим, есть компания в розничном сегменте. В данный момент стратегический инвестор не заинтересован в ней, поскольку обороты слишком малы. Грубо говоря, компания владеет 30 магазинами, а стратегическому инвестору необходимо 100. Для этого скачка нужны дополнительные инвестиции. Компания привлекает фонд прямых инвестиций, который обычно входит в капитал. Таким образом компания получает возможность расширить свою сеть до 100 магазинов за счет привлеченного капитала и соответственно увеличенного кредитного плеча. Стратегический инвестор уже заинтересован в этой компании, и фонд через некоторое время может продать ему свою долю. Такая схема выхода выгодна для всех участников сделки. То есть у каждого проекта есть своя логика выхода и свои возможности продажи доли в бизнесе.

Продажа акционерам через опцион – самый понятный способ выхода. К примеру, владельцы бизнеса в силу определенных причин не могут привлечь заемные средства, тогда они заключают сделку с фондом, чтобы обеспечить рост компании, но через 4–5 лет собственники готовы выкупить проданную долю обратно.

Если же говорить об IPO, то наиболее популярными направлениями для казахстанских компаний являются Лондон и Гонконг. Причем Гонконгская биржа в последние годы становится наиболее популярной ввиду того, что азиатские инвесторы, в сравнении с инвесторами на других мировых площадках, готовы предложить более высокую цену за акции выводимых на листинг компаний.

– Что будет, если проект оказался неудачным?

– Инвестиции ФПИ относятся к рисковому типу. Таким образом, ФПИ изначально подразумевают наличие высоких рисков, связанных с осуществлением своих инвестиций. При этом портфель ФПИ обычно состоит из 8–10 инвестиций, что позволяет диверсифицировать риски. Как правило, именно принцип диверсификации портфеля позволяет добиться желаемых результатов. Убыточные инвестиции есть у большинства ФПИ, но лучшие управляющие компании ФПИ отличают именно несколько успешных инвестиций.

Как будет осуществляться выход при неудачном инвестировании?
– Прежде всего команда инвестиционных менеджеров, которая работает над проектами, разделяет часть прибыли и убытков. Тем самым команда напрямую заинтересована в прибыльности инвестиций. Также существуют механизмы по снижению убытков инвестора при недостижении портфельной компанией определенных показателей. Если же данные механизмы не сработали, то, конечно, придется выходить из бизнеса с большими потерями. В таких случаях бизнес обычно оценивается по ликвидационной стоимости.

– А фонды рассматривают стартап-проекты?
– Среди 9 фондов венчурных фондов нет, все они нацелены на более поздние стадии финансирования. Однако в 2011 году планируется создать совместный с РОСНАНО венчурный фонд, нацеленный на финансирование предприятий в сфере нанотехнологий.

– В Казахстане классическим видом финансирования являются заемные средства. Будет проводиться работа по популяризации фонда прямых инвестиций в бизнес-среде?
– Главным популяризатором стал кризис. Ведь многие компании усвоили урок, что им нужен капитал, а излишняя долговая нагрузка негативно сказывается на бизнесе. С другой стороны, банки скорректировали свою политику, и сейчас наличие адекватного уровня собственного капитала может быть важным критерием для выдачи заемных средств. Поэтому рынок сам подталкивает бизнес на поиск капитала, и фонды прямых инвестиций – это как раз тот инструмент, который может дать необходимый капитал. Но самой главной рекламой является работа фондов. Ведь успешные проекты – наглядный пример деятельности фондов прямых инвестиций. Помимо этого, фонды, работая на рынке, ведут постоянный поиск проектов, тем самым они встречаются с компаниями, и бизнес узнает о прямых инвестициях и благодаря этому.

– С какими проблемами фонды сталкиваются при осуществлении своей деятельности в Казахстане?
– К главным проблемам ФПИ на казахстанском рынке можно отнести регуляторные барьеры, завышенную оценку бизнеса, а также высокую долговую нагрузку бизнеса. В части регуляторных препятствий ФПИ сталкиваются со сложностями в осуществлении инвестиций в компании, имеющие задолженность в казахстанских банках. Фактически большинство ФПИ, действующих в Казахстане, не могут входить в капитал тех компаний, которые имеют задолженность перед казахстанскими банками. ФПИ также испытывают сложности с реструктуризацией капитала компаний, имеющих просроченную задолженность перед банками, ввиду высокого налогового бремени подобных транзакций в Казахстане.

– Какова вероятность, что фонды с участием «Казына Капитал Менеджмент» будут участвовать в реализации государственных программ?
– Фонды, созданные с нашим участием, уже рассматривают ряд проектов, входящих в Государственную программу по форсированному индустриально-инновационному развитию Республики Казахстан на 2010–2014 годы. Около 30 таких проектов уже обработаны ФПИ и с десяток проектов сейчас находятся на различных стадиях рассмотрения. Как и с любыми проектами, фонды сталкиваются с рядом сложностей при рассмотрении возможности инвестирования, но многие из этих проблем временные, и мы уверены, что фонды продолжат принимать активное участие в рассмотрении и финансировании проектов, входящих в Карту индустриализации Казахстана.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif