1 просмотр

Будущее цен на золото зависит от того, кто станет следующим президентом США

Вчера российский «Полиметалл» сделал второй шаг экспансии в Казахстан – объявил о намерении купить Восточно-Тарутинское золото-медное рудопроявление. Первым приобретением компании в стране была 100% доля в золотомедном месторождении Варваринское год назад. Генеральный директор «Полиметалла» Виталий Несис рассказал «Къ», почему его компания не боится рисков в РК, и сколько будет стоить золото в скором времени.

Будущее цен на золото зависит от того, кто станет следующим президентом США

Будущее цен на золото зависит от того, кто станет следующим президентом США
Вчера российский «Полиметалл» сделал второй шаг экспансии в Казахстан – объявил о намерении купить Восточно-Тарутинское золото-медное рудопроявление. Первым приобретением компании в стране была 100% доля в золотомедном месторождении Варваринское год назад. Генеральный директор «Полиметалла» Виталий Несис рассказал «Къ», почему его компания не боится рисков в РК, и сколько будет стоить золото в скором времени.

– Виталий Натанович, Вы уже можете сказать, какова будет сумма по приобретению Восточно-Тарутинского? С кем заключается сделка?

– Нет, мы пока не называем официального продавца, но это частные казахстанские инвесторы. Цену я тоже пока назвать не могу. Дело в том, что мы еще до конца не знаем, какие условия будут в контракте на недропользование, каковы обязательства по нему, поэтому сумма сделки на данный момент не зафиксирована.

– В начале месяца Вы заявляли, что «Полиметалл» рассматривает для покупки в Казахстане два золоторудных и одно медное месторождение. Говоря о медном, Вы тогда имели ввиду Восточно-Тарутинское?

– Да, именно это месторождение.

– В какие сроки планируете закрыть сделку?

– Все зависит от двух действий, которые находятся в компетенции государственных органов. Это отказ от преимущественного права выкупа актива государством и передача контракта на недропользование. Я надеюсь, все это займет где-то два месяца.

– Сколько «Полиметалл» намерен инвестировать в это месторождение?

– По предварительной оценке, чтобы довести данный объект до стадии проектирования действующего предприятия, необходимо около $10 млн

– Станете ли использовать заемные средства на покупку и инвестиции?

– По итогам первого полугодия наша чистая прибыль составила около $95 млн. Второе полугодие будет еще лучше – производство и цены улучшаются. Поэтому, я думаю, занимать на эту сделку мы не будем.

– Каковы будут рынки сбыта?

– До металла там еще далеко. Однако сейчас в мире самый лучший рынок для концентрата – это Китай. Не думаю, что ситуация изменится, поэтому концентрат с нового месторождения, скорее всего, пойдет именно туда. Золото на аффинаж, если оно там будет, мы, вероятно, отправим в Швейцарию. Хотя после того, как введен в действие Таможенный союз, мы рассматриваем возможности аффинажа в России. По слухам, и в Казахстане может появиться государственный аффинажный завод. Если так, проанализируем и этот вариант.

– Вы также говорили, что собираетесь приобрести актив, который находится в нераспределенном фонде. Ведете переговоры с «Таукен-Самрук»?

– «Купить» – это не совсем верно. Согласно казахстанскому законодательству, речь идет не о покупке, а о предоставлении прав на недропользование. Скорее всего, это будет совместное предприятие с национальной горнорудной компанией. Мы позавчера провели целый день в Астане, где встречались с «Таукен-Самрук» и с «Таукен-Алтын» (подразделение, которое занимается золотом внутри госхолдинга), обсуждали конкретные активы. Я думаю, процесс в ближайшее время получит развитие, и мы определимся с конкретными площадями, согласуем условия.

– Это еще не разведанные месторождения?

– Это площади, на которых исторически были проведены какие-то работы, но там, конечно, требуются дополнительные инвестиции в доразведку.

– Когда собираетесь приобрести еще два месторождения?

– В одном случае это в значительной степени зависит от того, насколько мы сработаемся с «Таукен-Самрук». Все-таки это государственная организация, есть определенные процедуры, бюрократизация процессов, надеюсь, что небольшая. По второму активу, который находится в частных руках, переговоры идут медленно, очень спокойно, поэтому прогнозировать сейчас сложно.

– Почему все-таки Казахстан? Я знаю, что есть много иностранных компаний, занимающихся золотом, которые стремятся попасть в Россию, но у них нет такой возможности, потому что действуют ограничения, касающиеся стратегических ресурсов.

– Помимо этого российского регуляторного нюанса, большое значение для нас имеет геологическая перспективность, а также наличие инфраструктуры.
«Полиметалл» в России работает преимущественно на Дальнем Востоке, где основным ограничением является как раз полное отсутствие инфраструктуры: нет дорог, электричества, рабочей силы. Соответственно, все проекты там сложные, дорогие и долгосрочные.
Казахстан нас привлекает тем, что наряду с очень хорошей ресурсной базой и отличной инфраструктурой, здесь есть качественная рабочая сила. Если сравнить, как мы работаем на Варваринском, и тем, как работаем в Хабаровском крае и Магаданской области, в Казахстане нам намного проще.

– То есть трудовые ресурсы «Полиметалл» устраивают?

– Полностью. Здесь нет таких проблем с отраслевыми кадрами, как на Дальнем Востоке и в Сибири. Например, в Магаданской области практически весь руководящий состав – приезжие, и одной из основных проблем там является текучка кадров, особенно на квалифицированных позициях. На Варваринском же у нас очень стабильный коллектив. После приобретения месторождения мы уволили всех иностранцев, и в настоящее время у нас там работает лишь 5 российских специалистов. Это высшее руководство, которое мы направили на предприятие для того, чтобы исправить положение. А все остальные, включая средний управленческий состав – казахстанцы, и я качеством их работы полностью удовлетворен.

– Это не проблема, что в Казахстане месторождения достаточно бедные золотом?

– Это всего лишь один параметр, который характеризует качество месторождения. Есть еще такие, как масштаб, глубина залегания, технологические свойства руды. Конечно, если посмотреть на содержание, то Варваринское сейчас наше самое бедное месторождение. Но с учетом других значимых особенностей, по себестоимости, я думаю, уже в следующем году оно выйдет на средний для компании уровень.

– Удалось ли достигнуть тех планов по Варваринскому, которые ставили год назад?

– Того, чего мы уже добились, лично я надеялся достичь через два года. Во-первых, очень быстро удалось наладить взаимопонимание с коллективом. Мы постарались оперативно донести до людей суть изменений, которые собирались сделать, и нас поддержали. Такие вещи, как горное планирование и бюджетирование по нашей системе, были внедрены совершенно безболезненно. Во-вторых, мы сначала не понимали, в чем были причины отдельных производственных проблем у предыдущих собственников, но сейчас ясно, что им просто не хватало грамотной инженерной работы на месте. С их стороны были попытки управлять предприятием из-за границы по Skype, которые закончились плачевно. И после того, как мы многие полномочия делегировали на предприятие, ситуация сразу улучшилась. Поэтому и достигнуты результаты, которые намного лучше, чем я ожидал год назад. Еще, конечно, не все сделано, есть задачи, которые остаются актуальными, и я считаю, что предприятие пока работает не в полную силу, но траектория его развития очень хорошая.

– Экспансия ведь планируется не только в Казахстан?

– Мы сейчас очень плотно работаем в Украине, и для нас это тоже новая страна. До сделки по Варваринскому «Полиметалл» занимался Казахстаном на протяжении нескольких лет. Лично я впервые приехал в Казахстан в январе 2005 года. Далее был длительный процесс узнавания страны, привыкания к ней, понимания. Украиной же мы начали заниматься в разгар кризиса, в 2008 году. Кое-что уже узнали, но начало деятельности в новой стране должно быть тщательно проработано, чтобы не было неприятных сюрпризов, обидных ошибок. Я надеюсь, что в 2011 году мы туда зайдем.

– Это связано со сменой украинской власти?

– Да, конечно.

– А Узбекистан, Монголия?

– В Монголии у нас было совместное предприятие с местным игроком, и опыт в этой стране отрицательный: у «Полиметалла» просто забрали лицензии. У нас там было представительство, но мы его ликвидировали и ушли, и желания возвращаться нет. Что касается других стран в Центральной Азии, то политические риски там пока для нас неприемлемо высоки.

– Говорят, в Монголии очень жесткое законодательство в отношении иностранных инвесторов?

– Проблема всегда не в жесткости законодательства, а в непредсказуемости его применения. Не в том, что налоги высокие, а в том, что сегодня они одни, а завтра другие. В таких условиях тяжело планировать, предсказывать, а самой большой проблемой, конечно, является безопасность права собственности или права недропользования. В Монголии нас смутило именно то, что при первом же столкновении с системой лицензирования мы потерпели неудачу. Но это был хороший опыт, и теперь «Полиметалл» достаточно подробно и тщательно оценивает не только формальное, но и неформальное общение и условия работы в других странах. Казахстан я посетил уже 15 раз и понял, что здесь можно работать. На Украине пока столько раз не был, но ощущение комфорта уже возникает. И основано оно не на анализе юридических документов, а на понимании, что если будет какая-то сложная непредсказуемая ситуация, из нее можно будет выйти в рамках правового поля и без существенных потерь. В Казахстане у меня такое понимание есть. В Украине оно в процессе формирования.

– В Казахстане недавно поменяли налоговое законодательство. Все иностранные инвесторы в один голос говорят о непредсказуемости налогообложения и ставят под сомнение инвестпривлекательность страны. Не так давно правительство решило не вводить пока ЭТП (экспортные пошлины) на металл, но не исключено, что в следующем году ситуация изменится. Каково Ваше отношение к рискам в этом плане?

– Я считаю, конечно, что стабильность налоговой системы – это важный элемент инвестиционной привлекательности. Но, во-первых, это не единственный критерий, а во-вторых, я бы не сказал, что те изменения, которые введены в Казахстане, являются драматическими для бизнеса. Вот если бы ввели экспортную пошлину, это был бы серьезный удар. Но переход на НДПИ и все то, что законодательно связано с казахстанским содержанием – да, где-то это невыгодно для инвестора, но, тем не менее, не принципиально.
Если же говорить об инвестиционной привлекательности страны в целом, я не думаю, что проблемой является налоговый режим и нестабильность. Если посмотреть, куда в мире вообще идут «золотые» деньги – в Африку, в Латинскую Америку – там нестабильность гораздо сильнее.

– Ситуация с «Полюс Золото» не показатель рисков в нашей стране?

– Мы оцениваем риски, политические, регуляторные, на основании собственного понимания и опыта. На данный момент, я бы сказал, что в России регуляторных рисков больше, чем в Казахстане. «Полиметалл» очень комфортно чувствует себя в вашей стране, так как законодательство здесь достаточно понятное и прозрачное, а административные процедуры четко описаны. Никаких существенных проблем с госорганами мы не имеем, наоборот, только взаимопонимание.

– Говоря о том, что в России работать тяжелее, чем в Казахстане, Вы имеете в виду бюрократию?

– Да, я считаю, что российская бюрократия, в части разрешительно-согласовательного процесса, несомненно, тяжелее и консервативнее, чем в Казахстане. В Казахстане внедрены многие аспекты разрешительной системы, которые позаимствованы у развитых стран. Россия же в сфере недропользования осталась на уровне СССР.

– В этом году бумаги «Полиметалла» значительно подорожали. Тем не менее, менеджмент компании недавно заявлял, что собирается увеличить ее стоимость. Аналитики говорят о том, что выход только один – повышать ликвидность бумаг. Как этого можно добиться?

– Да, ликвидность «Полиметалла» растет. Если посмотреть на две биржи – в Лондоне и Москве – год назад, средний объем торгов был $2,2 млн в день. Сейчас мы вышли на уровень $4-5 млн. Наша цель – средний объем на уровне $10 млн. Я думаю, что по мере того, как компания растет, будет улучшаться ее ликвидность. Что касается дополнительных эмиссий, мы пока их не планируем, но после того как будет реализована наша программа роста, я думаю, что и сам «Полиметалл», и, возможно, крупные акционеры будут рассматривать возможность увеличение ликвидности таким образом. Но пока говорить о вторичном размещении акций преждевременно.

– Виталий Натанович, какой у Вас прогноз по золоту?

– Год назад в интервью «Курсиву» я уже делал прогноз и сейчас его подтверждаю: скоро цена за унцию будет начинаться с цифры 2. Я даже могу попробовать точно угадать следующий пик цен на золото. Он будет где-то за 3-4 месяца до президентских выборов в США, когда обстановка неопределенности в мире станет максимальной. Поэтому в конце лета – начале осени 2012 года, полагаю, мы увидим $2 000.

– Очередной пузырь?

– Я считаю, что будущее цен на золото очень сильно зависит от того, кто станет следующим президентом США. В настоящее время цена на золото, конечно, растет, так как в мире падает доверие к традиционным резервным валютам. Сможет ли доллар восстановить свою репутацию, свое влияние в мире, в значительной степени зависит от следующего лидера Соединенных Штатов. Если это будет сильный политик, который способен существенно изменить политический и экономический уклад США, а значит, и всего мира, мы увидим возвращение доллара как мировой резервной валюты. Если это будет президент такого же уровня, как сейчас, я думаю, что золото может стоить и $5 000.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif