nedvijimost-v-krizis.png

Противостояние

Галерея «Тенгри-Умай» представляет необычную выставку Куаныша Базаргалиева «Столы и стулья». В экспозиции выставлены работы, характеризующие казахстанскую живопись совершенно под новым углом.

Противостояние

Противостояние
Галерея «Тенгри-Умай» представляет необычную выставку Куаныша Базаргалиева «Столы и стулья». В экспозиции выставлены работы, характеризующие казахстанскую живопись совершенно под новым углом.

В композициях нет и намека на экспрессивность. Пустые столы и стулья кажутся не такими уж одинокими, хотя следы человека отсутствуют абсолютно. Они живут в своем мире, облаченном завесой тайны и тишины. Тем не менее это идеальный и красивый мир, в нем разлита некая манящая пустота, в нем отсутствует боль, страх, смерть, смех, все страдания и радости нашей грешной жизни.

Чувствуется авторская недосказанность. Какой вызов решил бросить Куаныш посредством своих работ? Лаконичность и абстрактность картин вызывают расхожие мнения.

«Бывало, к нам звонили некоторые посетители и ругали за наше творчество, - смеется супруга художника Сауле Сулейменова. - Многие не понимают эти работы. Хотя смысл выставки невероятно прост и ясен. Но, несмотря на это, экспозиция произвела невероятную бурю противоречивых мнений». По ее словам, работы Куаныша полны скрытой энергии и гармонии. В них присутствует некая идея, смысл, настолько неуловимый, который трудно сформулировать словами. «И в этом заключается изюминка, - продолжает Сауле. - Будто вступаешь в контакт с картиной. Художника мучает извечный конфликт: что предпочесть - служение искусству или финансовой стабильности? В художественном кругу давно бытует мнение: или ты коммерческий художник - придворный циник, или ты - свободный творец. Но Куанышу, на мой взгляд, удалось найти альтернативу. Эта выставка - знаковая для нас, благодаря ей мы определили свои позиции. Это открытие нового направления в Казахстане. Единственный путь развития казахстанского искусства - через рынок. Одно дело угождать Западу, труднее же работать на родине, для наших зрителей».

В своих работах К. Базаргалиев фактически переосмысливает свою наивную «детскую живопись», которую он писал всего несколько лет назад. В то время он утверждал: «Я хочу оставаться ребенком, я хочу смотреть глазами ребенка, я хочу говорить просто и честно». По мнению арт-директора «Тенгри-Умай» Маргариты Амвросовой, его позиция осталась прежней, но изменилась эстетика: в живописи произошел мощный эволюционный скачок.

«Иллюзорное пространство, декоративность и визуальный соблазн, комбинаторика, царствие пустоты, предстающей то наполненной смыслом, то некой дизайнерской прихотью - это то самое ощущение современности, которое приходит со сменой окружающей нас среды и связанным с ней новым зрительным и экзистенциальным опытом, - говорит искусствовед. - Это искусство эпохи масс-медийной культуры.

Художник использует ее опыт, но не прельщается, а скорее сопротивляется ей. Он хочет верить, что существует пространство чистой живописи, где возможны открытия. Он хочет искать, но открытия, оказывается, уже рядом».

В работах заключена некая сосредоточенность, она провоцирует на размышления. «Поверхность холста то углубляется в стремлении к пространству, то вдруг оказывается плоскостью, а главные герои - столы и стулья - могут в ней жить, а могут только взаимодействовать с ней, располагаясь по законам собственного пространства, - продолжает г-жа Амвросова. - Художник выстраивает стулья пафосными рядами, или они мирно стоят за столом, а иногда предстоят перед светом, природа которого неясна. В этом мире все навсегда, и все может в момент исчезнуть, или перемениться по авторской воле, которая склонна к комбинаторным играм».

Не так важен предмет, как его связанность с человеком. К примеру, в знаменитом полотне «Стул Винсента с трубкой», который первым приходит на ум, Ван Гог хотя бы подразумевал присутствие человека. В работах же Куаныша такой тенденции не наблюдается. Иногда кажется, будто у картин вообще отсутствует автор.

Искусствоведы причисляют творчество Базаргалиева к искусству классицизма. Классика барокко отличается выстроенностью, соразмерностью и гармонией окружающего пространства.

Как утверждает сам автор, необходимость провести подобную выставку зрела давно. Некоторые работы, даже те, которыми восторгались критики, художник безжалостно уничтожал. «Потом, признаться, приходилось жалеть, - смеется Куаныш. - Но я порой жестоко с ними обращался. В процессе кропотливой работы над серией столов и стульев я осознал, как сильно соскучился по людям и вещественным предметам. В этих работах представлен я такой, какой есть: в поисках новых решений, сдержанный, не побоявшийся ломать стереотипы».

Протест в своих работах он относит к панковскому периоду в своей жизни: когда он был в противостоянии с обществом, своими родителями, близкими. Сегодня же пришло осознание, что бессмысленно бороться со многими негативными моментами жизни. «Но я не успокоился, - заявляет художник. - Вполне можно ожидать работы в совершенно других направлениях, если у меня возникнет такое желание».

По его словам, в Алматы существуют определенные взгляды на живописную эстетику.

«Я хочу оказаться вне этой эстетики, - говорит Куаныш. - Но это не говорит о превосходстве моих работ. Просто я стараюсь обозначить свое творческое лицо, обрести свое «Я».

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

kursiv_in_telegram.JPG

banner_wsj.gif


Материалы по теме


Читайте в этой рубрике

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

kursiv_instagram.gif

Читайте свежий номер

kursiv_opros.gif

kursiv_opros.gif