Skip to main content

Дүниежүзілік банк коронавируспен күреске 160 млрд доллар бөледі

Бірінші транш 25 елге бөлінеді

Фото: Pixabay

Дүниежүзілік банктің сайтында коронавируспен күреске 160 миллиард доллар бөлінетіндігі жарияланған. 


Оны алдымен жеңілдетілген кредиттеуді 25 дамушы ел алады. Бірінші транштың көлемі 1,9 млрд доллар.


“Біз ғаламдық құлдырауды күтіп отырмыз. Енді 15 айда 160 млрд долларды бөліп берудің жағдайын қарастырып жатырмыз -”деп жазды Дүниежүзі банкі  
 

banner_wsj.gif

Почему Китай будет снижать финансовую роль Гонконга

Рассказывает руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского центра Карнеги

Фото: REUTERS

Все, что происходит вокруг Гонконга – это отражение происходящего в Китае с момента прихода к власти Си Цзиньпина. Интересы национальной безопасности и стабильности режима все больше превалируют над интересами экономического развития. И хотя Гонконг остается очень важным хабом для китайской экономики, тем не менее руководство КНР  не может не реагировать на продолжающиеся там почти год общественные волнения.

Принятие закона было предсказуемым шагом Пекина – в последние несколько лет национальная безопасность является главным приоритетом во внутренней политике. Центральное правительство сейчас готово заплатить экономическую цену –  пожертвовать уникальной ролью Гонконга ради поддержания общественной стабильности.

Объективно говоря, уникальная роль Гонконга с каждым годом снижается. В конце 1980-х КНР сделала ставку в росте ВВП и развития экономики на глобализацию и участие в международном разделении труда с постепенным движением вверх по цепочке добавленной стоимости. Тогда это было бы невозможно без доступа к глобальному капиталу и ноу-хау – в том числе через финансы и торговлю. Для того, чтобы идти в глобальный мир Китаю, нужно было окно. Эту роль играл Гонконг с его глубоким рынком ликвидности, независимым Центробанком, с англосаксонской системой права и независимыми судами, к которым было доверие. Гонконг представлял из себя современный мегаполис, в котором себя свободно чувствовали профессионалы финансового рынка разных национальностей. Иностранцы, которые собирались инвестировать в Китай, приезжали в первую очередь в Гонконг, так как там была экспертиза по внутреннему рынку. В свою очередь китайские компании, желающие совершить первичное публичное предложение акций (IPO) на международных биржах, привлечь деньги иностранных инвесторов, выходили сначала на понятную им гонконгскую биржу. Гонконг успешно играл эту роль на протяжении долгих лет, начиная с передачи его КНР в 1997 году.

Что изменилось в последнее время? Здесь важны три тенденции.

Первая – часть глобальных инвесторов, которые хотели бы инвестировать в Китай, научились работать с материком напрямую. И роль Гонконга как трамплина или посредника начала постепенно снижаться. Многие китайские компании научились напрямую проводить листинг на биржах Нью-Йорка или Лондона. Сейчас, из-за возможных санкций, объявленных президентом США Дональдом Трампом, ситуация с IPO для китайских компаний может измениться, но в любом случае эти внешние инструменты стали для китайцев более доступными и понятными. 

Во-вторых, в Китае к власти в 2012 году пришел Си Цзиньпин, для которого политика в приоритете над экономикой. Экономика должна расти, но безопасность государства стоит во главе угла его внутриполитического курса. Гонконг с его свободным (в отличие от материкового Китая) интернетом, со свободой проводить демонстрации как минимум в каждую годовщину событий на площади Тяньаньмэнь, с его довольно активной оппозицией – представлял определенную угрозу курсу. Поэтому Пекин начал действовать внесудебными мерами, формально не нарушающими особый статус Гонконга, зафиксированный в Основном законе (мини-Конституции Гонконга). Китайцы стали, например, похищать неугодных лиц, перевозя их с Гонконга на материк. Началась точечная эрозия особого статуса. 

Третий момент – это противостояние Китая и США, которое переводит Пекин в режим военной экономики, своего рода «осажденной крепости», где всё уже не только по внутриполитическим, но и по внешнеполитическим причинам подчинено целям укрепления безопасности.

Прошлогодняя попытка принять закон, допускающего экстрадицию не только в материковый Китай, но и в другие страны, столкнулась с консолидированным отпором практически всего общества. Гонконгцы увидели в этом попытку Пекина разрушить основу особого статуса автономии. 

Недовольные опасались и перспективы выдергивания отдельных лиц уже на законных основаниях в Китай – против чего выступили и местные олигархи, и вся та индустрия, которая служит «прачечной» для китайских чиновников. Естественно, Пекин все это не мог оставить без ответа.
  
Сейчас стоит ожидать разработку закона о безопасности, разрешающего китайским силовым органам открывать в Гонконге свои представительства, запрещающего иностранным судьям рассматривать дела, которые затрагивают вопросы национальной безопасности (понятно, что это широко трактуемая категория дел). Нынешнее решение, конечно же, будет ударом по независимости Гонконга и его репутации. Не очень понятно, насколько далеко Пекин пойдёт по пути сворачивания автономии. Однако из известного нам уже очевидно, что это может привести к концу независимого правосудия в Гонконге. 

Непонятно, насколько Пекин готов устанавливать в Гонконге файервол и ограничивать свободу доступа в интернет. Если это произойдет, доверие широкого круга инвесторов будет подорвано. Многие местные и глобальные инвесторы, которые базировали свои операции в Юго-Восточной Азии в Китае – именно в Гонконге – будут переезжать в более безопасные места. Прежде всего в Сингапур. Но опять же, учитывая, что китайское руководство рассматривает текущую ситуацию как предвоенное положение (речь идёт не о классической война с пушками и авианосцами, а санкционной, технологической войне со взаимными ограничениями, через «мягкую силу», пропаганду, шпионаж и попытки подорвать позиции друг друга в технологическом и экономическом соревновании), то здесь жертва Гонконга воспринимается как совершенно оправданная. 

Пекин считает, что еще какое-то время Гонконг будет играть свою роль, пусть и меньшем объеме. А за это время Китай сможет выстроить параллельную систему внутренних финансовых центров – они станут работать на юанецентричную экономическую систему, которая будет охватывать не только Китай, но и сопредельные страны Юго-Восточной Азии и постсоветского пространства – из Пекина видится, что последнее все больше стран будут работать через юань. 

Для этого укрепляется и без того сильный финансовый центр в Шэньчжэне, есть планы развивать финансовый центр на острове Хайнань, есть планы развивать финансовый центр на острове Макао. То есть Китай готовит альтернативы для Гонконга. Конечно, это шаги к трансформации роли города в том виде, в котором мы его знаем. В краткосрочной перспективе о сильном оттоке финансов речи не идёт, но очень многие компании и игроки постараются подстраховаться и часть операций перенести в Сингапур или подготовить почву на случай переезда, что он прошел быстро и безболезненно.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png